Стиг Ларссон – Девушка, которая взрывала воздушные замки (страница 137)

Телеборьян выдержал краткую паузу.

– Для этого придется вернуться немного назад. После того как Лисбет Саландер выпустили из больницы Святого Стефана, у нее, как я и предвидел, возникли проблемы с алкоголем и наркотиками. Она неоднократно попадала в полицию. Социальная комиссия свидетельствовала также, что она вступала в беспорядочные сексуальные связи с пожилыми мужчинами и, по всей видимости, занималась проституцией.

– Что ж, давайте разберемся поподробнее. Вы утверждаете, что она злоупотребляла алкоголем. Как часто она бывала пьяной?

– Простите?

– В период между тем, как ее выпустили из больницы, и до восемнадцати лет она бывала пьяной ежедневно? Или раз в неделю?

– На этот вопрос я, естественно, ответить не могу.

– Но вы ведь утверждаете, что она злоупотребляла алкоголем?

– Будучи несовершеннолетней, она много раз задерживалась полицией за пьянство.

– Вы уже второй раз повторяете, что ее много раз задерживали. Как часто это происходило? Раз в неделю или раз в две недели?..

– Нет, не так часто…

– Лисбет Саландер полиция задерживала за пьянство дважды – в шестнадцать и, соответственно, в семнадцать лет. В одном из этих случаев она была настолько неуправляемой, что ее отправили в больницу. Это и есть те неоднократные случаи, на которые вы ссылаетесь? Бывала ли она пьяной еще когда-либо?

– Этого я не знаю, но боюсь, что ее поведение…

– Простите, но верно ли я вас расслышала? Значит, у вас нет уверенности, что будучи подростком, она бывала пьяна более двух раз… Но вы опасаетесь, что да, бывала. Однако на каком основании вы заключаете, что Лисбет Саландер замкнута в порочном круге алкоголя и наркотиков?

– Это сведения службы социальной защиты, не мои. Речь идет о жизненной ситуации, в которой оказалась Лисбет Саландер. После того, как лечение прервалось, перспективы ее оказались весьма туманны, она начала злоупотреблять алкоголем, предаваться бесконтрольному промискуитету, ее задерживала полиция и так далее.

– Вы используете выражение «бесконтрольный промискуитет».

– Да… Под этим термином подразумевается, что она не контролировала свою жизнь. Предавалась сексуальным развлечениям с пожилыми мужчинами…

– Это не является преступлением.

– Да, но зато является аномальным стереотипом поведения для шестнадцатилетней девушки. Можно, конечно, попробовать разобраться, предавалась она этому общению добровольно или по принуждению.

– Но вы утверждали, что она занималась проституцией.

– Скорее всего это случилось потому, что она не имела образования, не могла осилить дальнейшее обучение и, соответственно, найти работу. Возможно, пожилые мужчины стали для нее спонсорами, а материальную компенсацию за сексуальные услуги Саландер считала просто бонусом. В любом случае я отношу это за счет невротического поведения.

– Значит, по-вашему, шестнадцатилетняя девушка, которая занимается сексом, является невротиком?

– Вы искажаете мои слова.

– Но вы не знаете, получала ли она когда-либо материальное вознаграждение за сексуальные услуги?

– За проституцию ее в полицию ни разу не забирали.

– За это ее едва ли могли забрать, поскольку в ее действиях не было состава преступления.

– Согласен. Но в ее случае речь, скорее всего, может идти о невротическом поведении.

– И, основываясь на столь сомнительных выводах, вы бесповоротно решили, что Лисбет Саландер душевно больная? Я и сама в шестнадцать лет однажды напилась до бесчувствия, причем выпила бутылку водки, которую украла у отца. Следовательно, вы и меня сочтете сумасшедшей?

– Разумеется, нет.

– Вспомните, ведь и вам когда-то было семнадцать лет… И вы отправились на вечеринку, где все напились до такого состояния, что отправились в центр и перебили окна на площади в Уппсале. Вас забрали в полицию, протрезвили, а потом прислали штраф.

Петер Телеборьян никак не ожидал такого выпада.

– Неужели это неправда?

– Каких только глупостей не натворишь в семнадцать лет. Но…

– Но ведь этот факт не навел вас на мысль, что у вас серьезное психическое расстройство?

Петер Телеборьян не мог скрыть своего раздражения. Эта чертова адвокатша все время передергивала его слова и цеплялась к отдельным деталям и подробностям. Она не желала видеть картину целиком. Вдруг откуда-то из дальнего прошлого извлекла грешки его юности и попрекала его тем, что он сам когда-то напивался… Какое это имеет отношение к делу? И где она, черт побери, раздобыла эти сведения? Он откашлялся и повысил голос.

– Отчеты службы социальной защиты неоднозначно свидетельствовали о том, что Лисбет Саландер вела образ жизни, неотделимый от алкоголя, наркотиков и промискуитета. Социальная служба считала также, что Лисбет Саландер занималась проституцией.

– Нет. Социальные службы никогда не утверждали, что Лисбет Саландер проститутка.

– Ее арестовывали за…

– Это ложь. Ее не арестовывали. Когда ей было семнадцать лет, ее подвергли личному досмотру в парке Тантолунден, где она находилась в компании мужчины намного старше себя. В тот же год ее задержали за пьянство. Опять-таки в обществе мужчины значительно старше ее. Служба социальной защиты опасалась, что она, возможно, занимается проституцией. Но эти подозрения так и остались бездоказательными.

– Она предавалась раскрепощенному сексуальному общению с большим количеством людей, как юношей, так и девушек.

– В своей экспертизе – я цитирую со страницы номер четыре – вы анализируете сексуальные пристрастия Лисбет Саландер. Вы утверждаете, что ее отношения с подругой Мириам By подтверждают опасения по поводу сексуальной психопатии. Каким образом?

Петер Телеборьян вдруг умолк.

– Я очень надеюсь, что вы не считаете гомосексуальность психическим заболеванием. Подобные утверждения могут быть уголовно наказуемы.

– Нет, конечно, не считаю. Я имею в виду черты сексуального садизма в их отношениях.

– Вы хотите сказать, что Лисбет садистка?

– Я…

– По свидетельству Мириам By, в их отношениях не было никакого насилия. У нас есть показания, полученные полицией.

– Они занимались нетрадиционным сексом и…

– Теперь мне начинает казаться, что вы просто начитались таблоидов. Лисбет Саландер с подругой Мириам By несколько раз предавались сексуальным играм, в процессе которых Мириам By связывала мою подзащитную и доставляла ей сексуальное удовлетворение. В этом нет ничего экстраординарного или незаконного. Именно поэтому вы хотите изолировать мою подзащитную от общества?

Телеборьян отрицательно замахал рукой.

– Что ж, тогда я позволю себе немного откровенной информации. В шестнадцать лет я напилась до бесчувствия. За годы учебы в гимназии я еще несколько раз напивалась. Пробовала наркотики. Курила марихуану, и примерно лет двадцать назад даже попробовала кокаин. Мой сексуальный дебют состоялся в пятнадцать лет, вместе с одним одноклассником, а в двадцатилетнем возрасте я сблизилась с парнем, который привязывал мои руки к спинке кровати. Когда мне было двадцать два года, я в течение трех месяцев состояла в связи с мужчиной, которому было сорок семь лет. По-вашему, я сумасшедшая?

– Фру Джаннини… Вы просто иронизируете по этому поводу, но ваш сексуальный опыт не имеет никакого отношения к данному процессу.

– Почему же? Когда я читаю ваш так называемый психиатрический отчет о состоянии здоровья Лисбет Саландер, я пункт за пунктом обнаруживаю факты, которые, будучи вырванными из контекста, полностью совпадают с фактами моей биографии. Почему же я являюсь нормальным и здоровым индивидом, а Лисбет Саландер – общественно опасной извращенкой?

– Решающее значение имеют совсем не эти детали. Вы ведь не пытались дважды убить своего отца…

– Доктор Телеборьян, реальность такова, что вас совершенно не касается, с кем у Лисбет Саландер завязываются сексуальные отношения. Вас не касается, какого пола партнеров она выбирает и как именно они осуществляют сексуальное общение. Но тем не менее вы выхватываете детали из ее жизни и используете их в качестве доказательства того, что она больна.

– Вся жизнь Лисбет Саландер, начиная с учебы в первых классах, зафиксирована в серии записей в журналах – в основном, она испытывала приступы безотчетной неукротимой ярости по отношению к учителям и одноклассникам.

– Минуточку…

Голос Анники Джаннини вдруг зазвучал, как скребок для снятия наледи с автомобильного стекла.

– Посмотрите на мою подзащитную.

Все посмотрели на Лисбет Саландер.

– Моя подзащитная выросла в крайне неблагополучной семье, с отцом, который несколько лет подряд жестоко избивал ее мать.

– Это…

– Дайте мне договорить. Мать Лисбет Саландер до смерти боялась Александра Залаченко. Она не осмеливалась протестовать, не осмеливалась обращаться к врачу или в женский кризисный центр. Под конец ее так жестоко избили, что у нее начались необратимые изменения головного мозга. Лисбет Саландер оказалась единственной, кто взяла на себя ответственность за семью, еще задолго до достижения подросткового возраста. Эту ответственность ей пришлось брать единолично, поскольку шпион Залаченко оказался куда более важной персоной, чем мать Лисбет.

– Я не могу…

– Налицо ситуация, когда общество предало мать Лисбет и детей. Вас удивляет, что у фрёкен Саландер имелись проблемы в школе? Посмотрите на нее. Она маленькая и хрупкая, и всегда оказывалась самой маленькой девочкой в классе. Она была замкнутой, не такой, как все, и не имела друзей. Вам известно, как дети обычно относятся к одноклассникам, которые отличаются от остальных?