Стиг Ларссон – Девушка, которая играла с огнем (страница 60)

– Пожалуйста.

– В вашем письме к Саландер, которое мы нашли на Лундагатан, вы пишете, что находитесь перед ней в долгу. Что вы имеете в виду?

– Что Лисбет помогла мне.

– А в чем?

– Это была помощь сугубо личного характера, и я не собираюсь о ней говорить.

Соня Мудиг пристально взглянула на него.

– Речь идет о расследовании убийства.

– И я надеюсь, что вы как можно быстрее поймаете убийцу Дага и Миа.

– Вы не верите, что это Саландер?

– Нет.

– Кто же тогда убил ваших друзей?

– Не знаю, но Даг Свенссон собирался припереть к стенке целый ряд людей, которым было что терять. Кто-то из них мог быть убийцей.

– А почему этому лицу понадобилось убивать адвоката Нильса Бьюрмана?

– Не знаю. Пока что.

Взгляд его был непреклонен. Соня Мудиг улыбнулась. Она знала, что его прозвищем было Калле Блумквист, как у персонажа книги Астрид Линдгрен, и вдруг поняла почему.

– Вы собираетесь с этим разобраться?

– Если смогу. Можете передать это Бублански.

– Обязательно. А если Лисбет Саландер даст о себе знать, надеюсь, вы нам сообщите.

– Не думаю, что она даст о себе знать и признается в убийстве, но если это произойдет, я сделаю все, чтобы убедить ее сдаться полиции. В этом случае я собираюсь помочь ей любым способом – ведь ей понадобится друг.

– А если она будет утверждать, что невиновна?

– Тогда я надеюсь, что она сможет пролить свет на происшедшее.

– Господин Блумквист… строго между нами и не раздувая эмоций… надеюсь, вы понимаете, что Лисбет Саландер должна быть арестована. Я также надеюсь, что вы не наделаете глупостей, если она даст о себе знать. Если же вы ошибаетесь и она преступница, ситуация может быть сопряжена со смертельной опасностью, если не отнестись к ней со всей серьезностью.

Микаэль кивнул.

– Надеюсь, за вами нам нет необходимости устанавливать слежку. Вы знаете, что, содействуя разыскиваемому лицу, вы нарушаете закон. В этом случае последний предусматривает наказание за укрывательство преступника.

– А я надеюсь, что вы найдете время подумать о других возможных преступниках.

– Обязательно. Следующий вопрос: знаете ли вы, на каком компьютере работал Даг Свенссон?

– У него был подержанный «Мак Айбук 500», белый, с экраном четырнадцать дюймов. Напоминает мой, но с экраном побольше.

– А где хранился его ноутбук, вы знаете?

– Даг обычно носил его в своем черном рюкзаке. Должно быть, он у него дома.

– Там его нет. Может быть, он на его рабочем месте?

– Нет. Я осмотрел его письменный стол, и компьютера там не было.

Они помолчали.

– Значит, компьютер Дага Свенссона пропал? – спросил наконец Блумквист.

Микаэль и Малин составили немалый список лиц, теоретически способных иметь мотив убийства Дага Свенссона. Записав каждое имя крупными буквами на отдельном листе бумаги, Микаэль развесил их все на стене в гостиной. Список состоял из мужчин, бывших либо клиентами проституток, либо сутенерами и упоминавшихся в книге. К восьми вечера у них образовался список из тридцати семи имен, из которых двадцать девять можно было идентифицировать, а восемь фигурировали лишь под псевдонимами в изложении Дага. Двадцать поименованных мужчин были клиентами, пользовавшимися услугами девушек.

Микаэль и Малин также обсудили, насколько книга Дага Свенссона готова к печати. Реальная проблема состояла в том, что многие утверждения основывались на фактах, доступ к которым имели только Даг или Миа. Они могли бы дать разъяснения. А любой другой, пишущий об этом, с меньшими знаниями предмета, должен все проверить и как следует выяснить.

Они пришли к заключению, что приблизительно восемьдесят процентов рукописи можно публиковать без проблем, но оставшиеся двадцать процентов требуют дополнительных исследований, предваряющих журнальную публикацию. Их неуверенность проистекала вовсе не из сомнений в правильности содержания книги, а из того, что они недостаточно владели материалом. Будь Даг жив, они бы опубликовали книгу, ни секунды не сомневаясь, ведь Даг и Миа могли бы разобраться с критикой и парировать возможные возражения.

Взглянув в окно, Микаэль отметил, что уже стемнело и идет дождь. Он спросил Малин, не хочет ли она еще кофе, но та не хотела.

– Ладно, – подытожила Малин. – С рукописью все понятно, но след убийцы Дага и Миа мы пока не нашли.

– Его имя, может быть, висит у нас на стене, – сказал Микаэль.

– Это может быть кто-то не имеющий отношения к книге. Или же твоя приятельница.

– Лисбет, – напомнил Микаэль.

Малин покосилась на него. Она работала в «Миллениуме» уже полтора года, начав посреди того хаоса, который царил в редакции во время дела Веннерстрёма. После нескольких лет, когда она замещала постоянных сотрудников или работала временно, Малин наконец получила постоянную должность в «Миллениуме». Как ей тут нравилось! К тому же работать здесь было престижно. С Эрикой Бергер и другими сотрудниками у нее сложились близкие отношения, но Микаэля Блумквиста она всегда немного стеснялась. Особых причин для этого не было, но из всех сотрудников Малин считала Микаэля самым замкнутым и строгим. Весь прошлый год он являлся на работу поздно, сидел один у себя в кабинете или у Эрики Бергер. Часто его вообще не было на месте, и в первые месяцы Малин казалось, что его можно чаще видеть на экране телевизора, чем живьем в редакции. Он часто разъезжал или, судя по всему, был занят где-то еще. Он не предрасполагал к добродушному общению, и со слов других сотрудников она сделала заключение, что Микаэль изменился, стал молчаливее и сдержаннее.

– Чтобы заниматься поиском причин, по которым были убиты Даг и Миа, мне нужно больше знать о Саландер. Я даже не знаю, с какого конца подступиться к делу, если…

Конец фразы повис в воздухе. Микаэль покосился на нее, потом сел в кресло перпендикулярно к ней и тоже положил ноги на столик.

– Как тебе нравится в «Миллениуме»? – неожиданно спросил он. – Я хочу сказать, что ты у нас работаешь уже полтора года, а я все это время мотался, как белка в колесе, и даже не успел как следует с тобой познакомиться.

– Мне очень нравится, – ответила Малин. – А ты мною доволен?

Микаэль улыбнулся.

– Мы с Эрикой все время радуемся, что нам достался на редкость толковый секретарь редакции. Ты – просто находка для нас. Мне жаль, что я не сказал тебе этого раньше.

На лице Малин появилась довольная улыбка. Похвала от Микаэля Блумквиста была в высшей степени лестна.

– Но я ведь не об этом спросила, – напомнила она.

– Ты спрашиваешь, какое отношение имеет Лисбет Саландер к «Миллениуму»?

– Об этом вы с Эрикой молчите.

Микаэль кивнул и встретился с ней взглядом. И он, и Эрика полностью доверяли Малин Эрикссон, но кое-что не могли с ней обсуждать.

– Согласен, – сказал он. – Если уж раскапывать убийство Дага и Миа, тебе нужно знать больше. Я – первоисточник всей информации и к тому же связующее звено между Лисбет и Дагом с Миа. Можешь начать задавать мне вопросы, а я отвечу, как смогу. А когда не смогу, скажу об этом.

– С чего это такая завеса секретности? Кто такая Лисбет Саландер и какое отношение она имеет к «Миллениуму»?

– Дело обстоит вот как. Два года назад я нанял Лисбет Саландер для сбора материала в одном чрезвычайно сложном деле. Проблема в том, что я не могу рассказать тебе, что именно делала для меня Лисбет. Эрика в курсе дела, но она связана обещанием хранить все в тайне.

– Два года назад… Значит, до того, как ты вывел Веннерстрёма на чистую воду. Так я могу взять за основу, что она занималась исследованием, предшествующим именно этому делу?

– Нет, не можешь. Я не собираюсь ни подтверждать, ни отрицать твое предположение. Все, что я могу сказать, это что я нанял Лисбет для дела, с которым она великолепно справилась.

– Ладно. Сам ты жил тогда в Хедестаде, насколько я знаю, отшельником. Так что тем летом Хедестад еще отсутствовал на карте журналистского интереса. Харриет Вагнер воскресла из мертвых и так далее. Странно, что «Миллениум» ни словом не обмолвился о воскрешении Харриет.

– Как уже было сказано, об этом я не издам ни звука. Можешь гадать до бесконечности, но вероятность того, что угадаешь, по-моему, близка к нулю. – Микаэль улыбнулся. – К тому же мы не писали о Харриет, поскольку она член правления. Пусть другие журналы уделяют ей внимание, если хотят. Что касается Лисбет – поверь мне, работа, которую она делала тогда для меня, не имеет ни малейшего отношения к тому, что произошло в Эншеде. Никакой связи тут нет.

– Ладно.

– Хочу дать тебе совет: не гадай, не делай выводов. Просто имей в виду, что она работала для меня и что я не могу обсуждать, чем она занималась. Скажу еще, что она вдобавок кое-что сделала для меня. Был случай, когда она буквально спасла мне жизнь. Я перед ней в неоплатном долгу.

Малин удивленно вздернула брови. Об этом она в «Миллениуме» ничего не слышала.

– Выходит, ты знаешь ее очень хорошо?

– Наверное… В той мере, в какой вообще можно знать Лисбет Саландер, – ответил Микаэль. – Она, кажется, самый скромный человек из всех, кого я знаю. – Он поднялся и бросил взгляд в темноту сквозь окно. – Решай сама, а я думаю налить себе водки с лаймом.