Стиг Ларссон – Девушка, которая играла с огнем (страница 42)

Конечно, Эрика Бергер испытывала соблазн. И даже не столько из-за высокой зарплаты, сколько оттого, что благодаря новой должности она станет одной из самых влиятельных фигур в медиабизнесе. «Такое предложение дважды не делают», – заметил директор в разговоре.

Где-то у «Гранд-отеля» на берегу Сальтшёбадена она осознала, что, к сожалению, не сможет сказать «нет». На секунду ей стало страшно оттого, что придется выложить эту новость Микаэлю Блумквисту.

Обед в семье Джаннини, как всегда, проходил в обстановке легкого хаоса. У сестры Микаэля Анники было двое детей: Моника тринадцати лет и Дженни десяти лет. Ее муж Энрико Джаннини, возглавлявший скандинавское отделение международной биотехнологической компании, имел на своем попечении сына Антонио от предыдущего брака. Другие гости включали маму Энрико Антонию, брата Пьетро с женой Евой-Лоттой и детьми Петером и Никола. Кроме того, в том же квартале жила сестра Энрико с четырьмя детьми. На ужин пригласили также тетушку Энрико, Анджелину, которую родня числила просто-напросто сумасшедшей, или, во всяком случае, невероятно эксцентричной особой, а вместе с ней и ее нового бойфренда.

Уровень хаоса, царившего за обеденным столом весьма внушительных размеров, был немаленьким. Разговор шел на трескучей смеси шведского и итальянского, иногда всеми разом; ситуацию усугубила Анджелина, на весь вечер затеявшая разговор, почему это Микаэль до сих пор холостяк, и предлагавшая на выбор несколько подходящих кандидатур из числа дочерей ее знакомых. Наконец Микаэль пояснил, что и рад бы жениться, да его любовница, к сожалению, замужем. Это заставило Анджелину ненадолго примолкнуть.

В половине восьмого вечера зазвонил мобильник Микаэля. Он-то думал, что отключил телефон и пропустит разговор, но успел выудить его из внутреннего кармана пиджака, который кто-то забросил на шляпную полку. Это был Даг Свенссон.

– Не помешал?

– Не особенно. Я ужинаю у сестры вместе с кучей ее родственников со стороны мужа. А что случилось?

– Тут вот какое дело. Я попытался дозвониться до Кристера Мальма, но он не берет трубку.

– Он со своим бойфрендом в театре.

– Вот не везет. Я пообещал встретиться с ним завтра утром в редакции, показать фотографии и иллюстрации для книги. Он хотел заняться ими в праздник. Но Миа вдруг надумала ехать к родителям в Даларну, показать им диссертацию. Поэтому мы должны выехать завтра рано утром.

– Ну, хорошо.

– Но у меня все иллюстрации на бумаге, я не могу переслать их по электронной почте. Ничего, если я передам фотографии тебе сегодня вечером?

– Но… Слушай, я сейчас в Лэннерста, побуду тут еще немного, а потом двинусь в город. К тебе в Эншеде мне только сделать небольшой крюк с дороги. Ближе к одиннадцати подойдет?

Даг Свенссон не имел ничего против.

– У меня еще одно дело. Только, боюсь, тебе это не понравится.

– Ну, давай, говори.

– У меня тут одна непонятка, которую я хотел бы прояснить, пока книга не пошла в печать.

– А о чем речь?

– Зала. Пишется через «З».

– Что еще за Зала?

– Зала – это гангстер, вроде из Восточной Европы, может быть, из Польши. Я упоминал о нем в электронном письме тебе с неделю тому назад.

– Извини, что-то не припомню.

– Он появляется в материалах то там, то сям. Его, похоже, все боятся, и никто не хочет о нем говорить.

– Вот оно как…

– Пару дней назад я снова на него наткнулся. Я думаю, он сейчас в Швеции. Его надо включить в список клиентов проституток, который у меня в седьмой главе.

– Даг, ты не можешь заняться сбором материала за три недели до отправки рукописи в типографию.

– Я знаю. Но тут особое дело. Я разговаривал с одним полицейским, который тоже слышал про Залу… В общем, мне кажется, стоит потратить несколько дней на следующей неделе, чтобы поискать его.

– Зачем? У тебя разве мало гадов в тексте?

– Похоже, что это особый негодяй. Никто толком не знает, кто он. Чутье подсказывает мне, что тут еще стоит покопать.

– Чутью необходимо доверять, – отозвался Микаэль. – Но если говорить серьезно, то передвинуть срок сдачи книги совершенно невозможно. У нас договор с типографией, и книга должна выйти одновременно с номером «Миллениума».

– Я знаю, – грустно ответил Даг.

Только Миа Бергман заварила кофе и налила его в термос, как в дверь позвонили. Часы показывали почти девять. Дагу было ближе идти к двери, и он, в уверенности, что это Микаэль Блумквист пришел раньше, чем планировал, открыл, даже не посмотрев в дверной глазок. Но вместо Микаэля Блумквиста перед ним стояла невысокого роста девица, по возрасту несовершеннолетняя.

– Мне нужно видеть Дага Свенссона и Миа Бергман, – начала она.

– Я и есть Даг Свенссон.

– Я должна с вами поговорить.

Даг машинально взглянул на часы. Миа тоже вышла в прихожую и с любопытством разглядывала незнакомку из-за плеча Дага.

– Не слишком ли позднее время для визита? – поинтересовался тот.

Девушка смотрела на него, храня терпеливое молчание.

– Поговорить о чем?

– О книге, которую вы собираетесь публиковать в «Миллениуме».

Даг и Миа переглянулись.

– А ты кто такая?

– Эта тема и меня волнует. Можно мне войти или мы будем разговаривать на площадке?

Свенссон на секунду заколебался. Девушка, конечно, была ему совершенно не знакома, да и время для визита выбрала неподходящее, но выглядела она достаточно безобидно, чтобы ее впустить. Даг проводил ее к столу в гостиной.

– Может быть, хочешь кофе? – спросила Миа.

Даг недовольно покосился на свою подругу.

– Как насчет того, чтобы ответить на мой вопрос – кто ты такая?

– Да, спасибо. В смысле кофе. Меня зовут Лисбет Саландер.

Миа пожала плечами и открыла термос. Она уже расставила на столе чаши, готовясь к приходу Микаэля Блумквиста.

– А откуда тебе известно, что я думаю публиковать книгу в «Миллениуме»? – спросил Даг.

Внезапно в нем проснулась подозрительность. Девушка, проигнорировав его вопрос, посмотрела на Миа Бергман. Кривую ухмылку при некотором усилии можно было истолковать как улыбку.

– Интересная диссертация, – сказала она.

Миа удивленно раскрыла глаза.

– Откуда тебе известно о моей диссертации? – спросила она.

– Случайно попался экземпляр, – туманно ответила девушка.

Раздражение Дага Свенссона усиливалось.

– Давай-ка лучше объясни, чего тебе надо, – потребовал он.

Девушка выдержала его взгляд. Он вдруг обратил внимание на цвет ее радужной оболочки. Он был таким темным, что ее глаза на свету казались черными как уголь. Еще он подумал, что, скорее всего, ошибся в ее возрасте и она старше, чем ему показалось вначале.

– Я хочу знать, почему вы ходите, задаете вопросы о Зале, Александре Зале, – сказала Лисбет Саландер. – И прежде всего я хочу понять, что вам о нем известно.

«Александр Зала», – ошеломленно подумал Даг Свенссон. Он еще ни разу не слышал, чтобы Залу назвали по имени.

Даг Свенссон внимательно посмотрел на девушку, стоявшую перед ним. Она взяла чашку и отпила глоток кофе, не спуская с него взгляда, начисто лишенного тепла. Ему даже стало как-то не по себе.

В отличие от Микаэля и других присутствующих взрослых, а также несмотря на свой день рождения, Анника Джаннини пила только легкое пиво, а от вина и водки воздержалась. К половине одиннадцатого она была практически трезвой. Считая своего старшего брата в некоторых отношениях порядочным оболтусом, за которым надо присматривать, Анника великодушно предложила подвезти его до Эншеде. Она планировала только подбросить его до автобусной остановки в Вэрмдёвеген, тогда до Стокгольма оставалось бы не так далеко.

– Почему ты не покупаешь себе машину? – укоризненно спросила она, пока Микаэль пристегивал ремень безопасности.

– Потому что, в отличие от тебя, я живу так близко от работы, что хожу пешком, и машина мне бывает нужна примерно раз в год. Кроме того, я все равно не мог бы сесть за руль, потому что твой благоверный поил меня водкой из Сконэ.

– Он понемногу «ошведывается». Лет десять назад предложил бы что-нибудь итальянское.