Стиг Ларссон – Девушка, которая играла с огнем (страница 121)

Нидерман нагнулся, забрал у нее электрошокер и посмотрел на него все с тем же недоуменным выражением лица. Затем ударил ее ладонью по щеке. Было такое чувство, что ей врезали дубиной. Лисбет рухнула на пол перед диваном. Подняв голову, она встретилась взглядом с Рональдом Нидерманом. Тот с любопытством смотрел на нее, как будто прикидывал, что она теперь выкинет, – вроде кота, готовящегося поиграть со своей жертвой.

Уловив какое-то движение в проеме двери, ведущей в другую комнату, Лисбет повернула голову.

Он медленно вошел, опираясь на локтевой костыль, из-под штанины виднелся протез. Его левая рука заканчивалась искалеченным обрубком, на котором не хватало нескольких пальцев. Подняв взгляд, Лисбет рассмотрела его лицо. Вся левая половина, усеянная шрамами от ожогов, была словно сшита из лоскутов. От уха остался лишь небольшой огрызок, бровей не было. На голове лысина. Лисбет помнила его мужчиной атлетического сложения с темными вьющимися волосами. Теперь же он словно иссох, рост его был около 165 сантиметров.

– Здравствуй, папа, – еле слышно произнесла она.

Александр Залаченко безразлично взглянул на нее.

Рональд Нидерман зажег верхний свет. Он проверил, нет ли на ней больше оружия, похлопав по ее одежде, поставил на предохранитель ее Р-83 «Ванад» и вынул магазин. Залаченко, еле волоча ноги, прошел мимо, сел в кресло и включил телевизор пультом управления.

Взгляд Лисбет упал на телеэкран. Залаченко нажал на кнопку, и она вдруг увидела мерцающую зеленую картинку той части имения, что была за скотным двором, потом часть подъездной дороги. «Камера ночного наблюдения. Они знали, что я подъехала», – подумала она.

– Я уж думал, ты не решишься сунуть сюда свой нос, – произнес Залаченко. – Мы следили за тобой с четырех часов. Ты привела в действие почти все посты сигнализации в усадьбе.

– Детекторы движения, – сказала Лисбет.

– Два из них на подъездной дороге и четыре – на вырубке за лугом. Свой наблюдательный пункт ты устроила как раз там, где у нас установлена точка сигнализации. Ведь оттуда усадьба видна лучше всего. Чаще всего вблизи от нас оказывается лось, косуля, а иногда любители собирать ягоды. Но кто-то крадущийся с оружием в руках – большая редкость.

Он помолчал секунду.

– Уж не думала же ты, что Залаченко будет сидеть в сельской хибаре полностью беззащитным?

Лисбет потерла шею и сделала попытку встать.

– Сиди, где сидишь, – резко скомандовал Залаченко.

Нидерман покончил с изучением ее пистолета и теперь спокойно смотрел на нее. Затем приподнял одну бровь и осклабился. Лисбет пришло на память расколошмаченное лицо Паоло Роберто, которое она видела по телевизору, и девушка решила, что лучше ей остаться на полу. Она перевела дыхание и прислонилась к дивану.

Залаченко протянул в сторону Нидермана здоровую правую руку, и тот, вынув свое оружие из кармана и передернув затвор, передал его. Лисбет успела заметить, что это был «ЗИГ-Зауэр», штатное оружие полицейских. Залаченко кивнул. Не говоря ни слова, Нидерман повернулся, надел куртку и вышел. Лисбет слышала, как наружная дверь открылась и закрылась.

– Только без глупостей. Попробуешь встать – сразу получишь пулю.

Лисбет расслабила мышцы. Он успеет всадить в нее две, а может, и три пули, прежде чем она доберется до него. Боеприпасы у него, скорее всего, такого типа, что она умрет от потери крови за несколько минут.

– Ну и видок у тебя, – заметил Залаченко, тыча пальцем в колечко у нее в брови. – Как у записной шлюхи.

Лисбет пристально взглянула на него.

– Но глаза у тебя в меня, – сказал он.

– Больно? – спросила она, кивнув на протез.

Залаченко пристально посмотрел на нее.

– Нет. Уже не больно.

Лисбет кивнула.

– Ты ведь спишь и видишь, как бы убить меня.

Она ничего не ответила, а он вдруг засмеялся.

– Я о тебе много думал. Вспоминал почти столько раз, сколько видел себя в зеркале.

– Надо было оставить маму в покое.

Залаченко ухмыльнулся.

– Шлюхой она была, твоя мать.

Глаза Лисбет почернели.

– Никакая она не шлюха. Работала кассиршей в продуктовом магазине и пыталась свести концы с концами.

Залаченко вновь захохотал.

– Можешь думать о ней что хочешь, но я-то знаю, что она шлюха. Она позаботилась о том, чтобы поскорее забеременеть, а потом пыталась уговорить меня жениться на ней. Еще чего – жениться на шлюхе…

Лисбет ничего не сказала. Она следила за дулом пистолета и надеялась, что Зала хоть на секунду ослабит бдительность.

– Пакет с горючим – это ты хитро придумала. Я тебя возненавидел. Но постепенно это перестало иметь значение. Ты не стоила моей энергии. Если бы ты оставила все как есть, плевал бы я на прошлое.

– Глупости. Тебя нанял Бьюрман разделаться со мной.

– Ну, это другое дело. Это просто сделка. Ему нужен был видеофильм, хранящийся у тебя, а я немного подрабатываю подобными сделками.

– И ты думал, что я отдам тебе диск?

– Да, деточка, уверен, что отдала бы. Ты и понятия не имеешь, какими покладистыми становятся люди, когда их о чем-то просит Рональд Нидерман. Тем более если он использует для своих целей бензопилу и отпилит одну из твоих ступней. В моем случае это было бы почти как «око за око», только «ступня за ступню».

Лисбет представила себе Мириам Ву в руках Рональда Нидермана на складе под Нюкварном.

Залаченко ложно истолковал выражение ее лица.

– Можешь не беспокоиться – мы тебя распиливать не собираемся. – Он посмотрел на нее. – Это правда, что Бьюрман тебя изнасиловал?

Она не ответила.

– Фу, ну и вкус же у него… Я читал где-то в газете, что ты вроде паршивая лесбиянка. Меня бы это не удивило. Подозреваю, что на тебя ни один парень не польстится.

Лисбет по-прежнему молчала.

– Надо бы попросить Нидермана трахнуть тебя. Похоже, ты в этом нуждаешься. – Залаченко подумал. – Хотя нет, Нидерман не трахается с бабами. Но не потому, что он гомик. Просто ему не нужен секс.

– Тогда придется тебе – со мной, – дерзко произнесла Лисбет.

«Ну, давай, подойди. Сделай ошибку», – стучало у нее в голове.

– Нет уж, я не извращенец.

Они помолчали.

– Мой напарник скоро вернется. Ему только нужно отвести подальше твою машину да еще кое-что сделать. А где твоя сестра?

Лисбет пожала плечами.

– Отвечай, когда я спрашиваю.

– Не знаю и, честно говоря, знать не хочу.

– Сестринская любовь? Камилла всегда головой думала, а ты – задницей.

Лисбет ничего не сказала.

– Все же, должен сказать, видеть тебя вблизи доставляет мне удовольствие.

– Слушай, Залаченко, ну и зануда же ты. Скажи лучше, это Нидерман застрелил Бьюрмана? – спросила она.

– Ну, ясное дело. Рональд Нидерман – образцовый солдат. Он не только исполняет приказы, но и действует по собственной инициативе, если дело того требует.

– Где ты его откопал?

Залаченко посмотрел на дочь, и лицо его приняло какое-то странное выражение. Он открыл рот, будто собирался что-то сказать, потом передумал, замолчал и, покосившись на дверь, неожиданно улыбнулся.

– Значит, до этого ты не дошла, – сказал он. – А Бьюрман говорил, что у тебя талант к поиску и анализу материала.

Потом Залаченко захохотал.