Стейси Тромбли – Проклятие терний (страница 38)
Мне безумно хочется догнать Рева, но понимаю, что не стоит. Ему нужно немного личного пространства, да и мне тоже не помешает. Честно признаться, находиться рядом с ним мне нелегко. Когда я смотрю ему в глаза, вижу в них ненависть, на которую у него есть причины, и понимаю, что не смогу изменить его отношение ко мне… Это разбивает мне сердце.
Поэтому я держусь на расстоянии и просто наблюдаю. Если ему понадобится помощь — вмешаюсь. Если нет — пусть и дальше увязает в своих заблуждениях.
Рев уже прошёл половину пути до горного хребта, как вдруг что-то огромное приходит в движение впереди — в ста метрах в стороне от нас, но всё же достаточно близко, чтобы моё сердце нервно сжалось.
— Вот чёрт, — ругается призрак.
Я останавливаюсь и на секунду забываю, как дышать. Рычащий зверь размером втрое больше медведя, но примерно с теми же повадками, бросается вперёд.
Прямо на Рева.
Округлившимися глазами я смотрю, как огромный зверь с рёвом несётся прямо на меня.
Долина была такой широкой, открытой и пустынной, что я посчитал… Чёрт. Очевидно, я посчитал неправильно.
Десятиметровый медведь из костей и гниющей плоти бежит на меня. Я один посреди долины, где нет ничего похожего на укрытие.
Вытаскиваю обсидиановый меч из ножен, крепко держа его в одной руке и железный кинжал — в другой. Ставлю ноги шире, принимая защитную стойку. Моя светлая магия привлечёт много внимания, а на этой открытой местности, по краям которой жмутся призраки, привлекать внимание точно не стоит.
Сражаться нужно без магии.
Я как-то говорил, что предпочту сложного противника лицом к лицу, чем слабых тварей, подбирающихся исподтишка.
Так вот, я правда так думаю.
И когда медведь приближается ко мне с жутким оскалом и сочащейся зелёной слизью, я ухожу в сторону и делаю выпад одним быстрым ловким движением. Зверь взвывает — скорее от злости, чем от боли, — и разворачивается ко мне быстрее, чем я ожидал. Его коготь рассекает моё бедро, разрывая кожу.
Я выпрямляюсь, не обращая внимания на ноющую боль в ноге и кровь, просачивающуюся через ткань штанов. Потом будет время исцелиться.
Чудовищный медведь останавливается в трёх метрах от меня, тяжело дыша и фыркая. Но не шевелится. Только смотрит на меня двумя чёрными дырами, где, по идее, должны были быть глаза.
Он приподнимает подбородок, куски окровавленной плоти свисают отвратительнейшим образом. Я сдерживаю рвотный позыв и бросаюсь на монстра. Тот несётся навстречу, его рёв эхом разносится по полю, отражаясь от гор вдалеке.
В ту же секунду, как я оказываюсь в пределах досягаемости его облезлых лап, я падаю на бедро и проскальзываю под монстра. Вонзаю железный клинок между костей с кусками плоти, но не успеваю добраться до сердца, как вдруг медведь изворачивается, его костлявая лапа ударяет вниз, я едва успеваю откатиться, пока он не раздавил меня.
Моя рука покрыта зелёно-красной слизью, но зверь всё ещё жив.
Краем глаза я замечаю ещё одну тень, на секунду отвлёкшую меня от медведя, и тут же расплачиваюсь за это мгновение невнимательности. Очередной взмах острых, как клинки, когтей отбрасывает меня в сторону.
Я кричу от жёсткого приземления. В глазах на секунду темнеет, но затем я спешу подняться на ноги. Замечаю Кейлин под монстром, пытающуюся отрезать тому лапу. Ей удаётся вырвать довольно крупную кость, перед тем как медведь клацает огромными клыками перед её лицом.
В первый момент я злюсь на неё. Почему она просто не оставит меня в покое? Не верит, что мне хватит сил справиться самому?
Но затем она оказывается в пасти чудовища. Кейлин кричит, и страх пробирает меня насквозь.
С моей ладони рефлекторно срывается вспышка обжигающей белой силы. Кейлин падает на землю. Зверь скулит от боли, царапая свои глаза.
Сформировав ладонями шар, я создаю магическую сферу.
— Уходи! — кричу я Кейлин, надеясь, что она сможет. Втайне молясь, чтобы она была в порядке.
Она стонет, но перекатывается в сторону на достаточное расстояние.
Я набрасываюсь на медведя, прижимаю ладони к его груди и, пока его когти не разорвали меня на лоскуты, взрываю магическую сферу.
Нежить отлетает метров на пятнадцать и падает с таким грохотом, что земля содрогается под моими ногами.
Птицы взлетают с деревьев в километре от нас и устремляются в нашу сторону.
По крайней мере, медведь оставался лежать неподвижной грудой костей, шматов плоти и слизи. Но кто знает, чьё ещё внимание привлекло моё световое шоу.
Я медленно приближаюсь к Кейлин, сердце нервно замирает, но в то же время живот сводит от злости.
Она переворачивается со стоном. Светлые пряди липнут к залитому кровью лицу. Поднимает на меня взгляд. Её глаза потускнели, ресницы трепещут. Энергия израсходована почти полностью. Лицо бледное, как при смерти.
— Ты чуть было не убила нас обоих, — выдавливаю я сквозь зубы.
— Рев, — хрипит она и морщится от боли. — Прости.
Но я не решаюсь спросить её за что. Я взбешён её поступком. В моих глазах собираются слёзы. Я так зол на неё за всю боль, что она мне причинила. И продолжает причинять. Увидеть её смерть своими глазами было бы жесточайшей пыткой в моей жизни.
— Сомневаешься, что я могу сам о себе позаботиться? Когда-то ты говорила, что веришь в меня, — я запрокидываю голову, глядя в пасмурное небо. — Хотя о чём это я… — медленно продолжаю я, весь запал куда-то пропадает. Гнев проходит. Остаётся только боль. — Очередная ложь из твоих уст, верно?
Я свыкаюсь с этой мыслью пару секунд, прежде чем снова посмотреть ей в глаза. Её рот широко раскрыт, брови сведены вместе. В глазах — осознание.
Если я брошу её сейчас, она умрёт? Возможно. И, может быть, оно к лучшему. Её смерть освободит меня. Ей тоже пойдёт на пользу — сможет остаться на этих землях настоящим призраком, а не скитающейся тенью.
— Ты так стараешься меня спасти, но когда же до тебя дойдёт, что мне это не нужно? Мне не нужна
Она резко втягивает воздух, слёзы текут по щекам.
Она распахивает глаза и вся сжимается. Я знаю её достаточно хорошо, чтобы понимать, что дело не в боли.
Она испугана.
И затем я чувствую эту зловещую энергию над собой. Воздух вокруг дрожит, небо заметно темнеет.
Я застываю, не в силах пошевелиться.
— Нет, — шепчет Кейлин. Именно её голос вырывает меня из оцепенения. Медленно я разворачиваюсь к нашему новому врагу.
Это призрак, почти неотличимый от того, с которым успела подружиться Кейлин, вот только его дымчатая фигура светлее — скорее серого, чем чёрного цвета, и в его груди сияет белый свет.
Стоит ему заговорить, как земля содрогается. Мои колени подкашиваются от неожиданно обрушившейся на меня тяжести.
— Здравствуй, братец.
Я внезапно почувствовала себя маленькой девочкой. Снова оказалась во дворце Светящегося двора, пойманная Верховным наследником — Рихганом. Он удерживает меня на месте светлой магией, прожигающей каждый миллиметр моей кожи.
Не могу двигаться.
Не могу говорить.
Не могу дышать.
Моё тело горит от множества ран, страх во мне кричит убираться прочь.
Рихган.
Нет.
Нет, нет, нет, нет, нет.
Я победила его. Я убила его.
И он… стал призраком.
Почему я даже не подумала о таком варианте? Это же так логично. Я всегда знала, что он чистое зло. Он должен был оказаться здесь.
Как и я.