Стейси Тромбли – Проклятие терний (страница 40)

— Где мы?

В доме только одна комната с камином и ржавым котелком рядом. Одно окно, один небольшой столик и одна кровать из соломы.

Серый дым струится от призрака, его лицо так и остаётся нечитаемым. Неузнаваемым. Я не могу заставить себя назвать его именем брата.

— Здесь на протяжении нескольких лет жил один колдун.

Киваю рассеянно. Я читал про Гаврила в одной из книг.

— Он исследовал призраков.

— Он был дураком. Но хорошо, что он построил этот дом. Здесь ты пока что в безопасности. Его чары не пропускают духов без приглашения и делают это место весьма защищённой обителью.

Я изучаю светящиеся символы по краю двери и окна.

— Даже с приглашением… мне здесь не по себе, — он подёргивает плечами, как бы показывая, что внутри этих стен он чувствует себя не в своей тарелке.

— Спасибо, — я неловко растираю руки.

У меня так много вопросов. Слишком много. Даже не могу выбрать один, моя голова слишком перегружена.

— Так ты… — начинаю я, но запинаюсь.

Призрак усмехается.

— Так ты, братец, замутил с моей убийцей?

Моргаю. Он хочет поговорить об этом?

— Нет, я тебя, конечно, не виню. Она очень горяча. Я бы сам затащил её в постель, будь у меня такая возможность. Вот только сразу после этого я бы её убил.

У меня сводит живот, из лёгких выходит весь воздух.

Нет. Нет, это не мой брат.

Закрываю глаза, но не могу выкинуть из головы видение из Сферы Ужасов. Рихган, удерживающий Кейлин своей магией, прикасающийся к ней…

— Почему я должен верить, что ты мой брат? — резко спрашиваю я.

Он усмехается.

— Прости, братишка. Забыл, что ты у нас весь такой из себя правильный. Добрый, сочувствующий всем подряд, заводящий друзей из простолюдинов и даже слуг, — он пожимает своими дымчатыми плечами.

— Ты не был таким, — шепчу я. — Ты был…

— Хорошим?

Киваю.

— Возможно. Когда-то. Но призраком стать намного проще, чем ты думаешь. Если ты продолжишь вкладывать все силы в свою ненависть к моей убийце, то после смерти присоединишься ко мне здесь. Если бы ты погиб на Испытаниях, как он того хотел, то мы бы встретились на несколько недель раньше.

— Я не знаю, можно ли тебе верить.

Он вздыхает, раскинув дымчатые руки в стороны, и крутится. Рихган всегда был склонен к театральным жестам.

— Ну, давай взглянем с такой стороны: стал бы какой-то левый призрак рисковать собой, чтобы спасти тебя? Я защищал тебя от отца при жизни, а теперь защищаю от других призраков здесь. Ты всё ещё их цель.

— Тогда почему они не последовали за нами?

— Потому что она важнее. Ты на втором месте, — он облетает комнату, будто ему не сидится на месте. — Кое у кого свои планы на эту теневую суку. Им приказано схватить её и привести прямо к дьяволу.

— К Несущему Ночь?

— Ха! Несущего Ночь здесь нет. Он бы не смог покинуть это проклятое место, если бы вошёл. В этом-то и проблема, понимаешь, — он качает головой. — Нет, Несущий Ночь — ваш дьявол. Вселяющая Ужас — наш.

Я выпрямляюсь на месте.

— Одно из древних чудовищ обитает в Выжженных землях. Другое — вне их. И они пойдут на всё, чтобы воссоединиться.

Моргаю и встряхиваю головой. Так их ещё и двое. Я помню тот голос, который заманивал меня вглубь пещер в ходе Испытаний. Кейлин тогда остановила меня. Это был единственный раз, когда я хоть как-то пересекался с упоминаемыми существами. Но у меня достаточно данных, чтобы сделать выводы: магический гипноз, подавивший мою волю на несколько минут, и страх в её глазах. Кейлин, моя сильная и смелая фейри теней, до смерти боится его.

А теперь я узнаю, что есть ещё и вторая.

— Представляю, как обрадовался отец, когда узнал, что ты попал сюда, — усмехается Рихган. — Ты силён, брат. Он хотел видеть тебя слабым, но чем больше ты доказывал ему обратное, тем сильнее он злился.

Призрак подплывает к кровати и устраивается сверху, притворяясь, что сидит. Совсем как живой. Но он не живой. И всё же он здесь. Его душа заперта в этом месте.

— Я горжусь тобой, Рев.

Сглатываю.

— Это правда ты? — моё сердце болит. Я хочу, чтобы это был он, безумно хочу. И в то же время это взрывает мне мозг. Может, я не должен желать такого.

Лицо призрака смягчается, если подобное вообще возможно для существа, сотканного сплошь из магии. Он опускает дымчатую ладонь на моё предплечье.

— Загляни внутрь, — тихо произносит он. — И увидишь всё, что нужно.

Я разворачиваюсь к его вихрящемуся телу и смотрю на свет в груди. Ярко-белый, как сгусток чистой энергии Светящегося двора. Этот свет постепенно разрастается, становясь всё больше, и покрывает всё вокруг.

Я снова ребёнок, бегущий по Радужному лесу следом старшим братом, Рихганом. Он намного быстрее меня. Он скрывается за одним из деревьев, задумав хитрость. Сбрасывает на меня ворох сверкающих листьев и, смеясь, убегает в другую сторону.

Я отстраняюсь от призрака, быстро моргая. Сердце замирает, чувствуя родную душу.

Это он. Это мой брат.

К горлу подкатывает ком.

— Я был не самым лучшим братом, Ревелн. Но я любил тебя. И всё ещё люблю.

Сглатываю и закрываю глаза. Мой брат. Мой герой. Мой образец для подражания. Стал… призраком.

— Ты не принц и никогда им не был. Но даже при разных отцах у нас с тобой одна мать. Поэтому ты мой брат. Поэтому ты мой. А я всегда защищаю своё.

Знакомое чувство. Сознание подкидывает мне образ, но не брата. Игнорирую его.

— Расскажи мне всё, что тебе известно, Рихган, — его имя на языке кажется чужеродным.

Он морщит нос, будто это что-то досадное.

— У тебя есть предназначение, а у неё ещё большее, — скучающим тоном отвечает он. Это разговор не о его славе и цели, а о моих и Кейлин. Я прищуриваюсь, пытаясь понять его эмоции. Но с призраком это довольно сложно. — Ты можешь спасти мир, — он понижает голос. Кажется, недовольно. — А она его проклянёт. Кейлин и только Кейлин способна разрушить стены, удерживающие души внутри этого места, — а эти слова звучат уже более воодушевлённо. Ему нравится эта часть. Он тоже наблюдает за мной, его глаза вспыхивают, когда видят, что его слова меня задели.

Ему доставляет удовольствие моя боль.

Я верю ему, когда он утверждает, что любит меня. Что будет защищать меня. Но он жаждет власти для себя. Не для других. И особенно не для своего младшего брата.

— В долине я хотел убить её не ради мести, Ревелн. Она должна умереть, иначе древние чудовища используют её, чтобы вырваться на свободу. Как только Несущий Ночь и Вселяющая Ужас воссоединятся, их уже никто не остановит.

Кейлин

Призраки останавливаются на краю Леса Желаний. По крайней мере, мой призрачный друг был прав насчёт этого места — оно защитило меня от главной угрозы на данный момент, призраков.

Но всё же этот лес жуткий. Жесть какой жуткий.

Мелодия доносится из-за деревьев, тихая и приятная. Под эту музыку мы с Ревом танцевали в первую нашу встречу. Ещё до того, как узнали друг о друге.

Поэтому, хоть я и не поворачиваю голову в сторону деревьев, где сейчас наверняка стоит юный Рев и смотрит на меня своими большими серебряными глазами, или протягивает бокал пузырящегося красного вина, или целует в приглушённом свете бального зала, я всё равно рисую все эти образы в своей голове.

Часть меня хочет поддаться фантазиям об одном из немногих хороших воспоминаний. Другая боится, что я потеряю себя в этом месте.