Стейси Тромбли – Проклятие терний (страница 36)
— Только с помощью её магии их можно объединить. Она способна освободить древнее существо, заточённое в Выжженных землях тысячу лет назад. Иронично, что она всегда больше всего на свете — даже больше тебя, мальчик, — хотела получить свободу, и эти существа хотят того же.
— Так в этом всё дело? Они хотят освободиться?
Призрак усмехаются.
— Они хотят намного больше. Это просто первый шаг. Её не просто так заточили здесь, юный принц. Если Вселяющая Ужас воссоединится со своим возлюбленным… Они принесут с собой столько бед, что чума покажется детской забавой. Для них уничтожить мир не сложнее, чем моргнуть.
— Так если Кейлин способна их освободить, то её смерть положит конец им планам. Разве нет?
— Да, но у меня другая цель. Я хочу, чтобы Кейлин вернулась из изгнания — а теперь ещё и из Выжженных земель — и вдохнула жизнь в мой двор.
— Ты жаждешь вернуть Двору Теней его былую славу, — я стискиваю зубы из-за жгучей боли в спине.
— Именно. Но я не хочу, чтобы эти злые существа вырвались на свободу, потому что тогда никакого Двора Теней — и вообще каких-либо дворов фейри — уже не будет.
Со стоном переворачиваюсь на живот. Боль простреливает спину, и перед глазами мелькают несколько образов: Рев, призрак, терновая стена Выжженных земель, деревья с ветками, напоминающими конечности, которые пытаются меня схватить и утащить в глубину леса.
Распахиваю глаза. Закашливаюсь. Всё тело будто сдавлено тисками. Все мышцы до единой ноют.
Сделав тяжёлый вдох, я оглядываюсь вокруг. Почти потухший костёр мерцает в темноте, большой валун защищает наш маленький лагерь от ветра, завывающего вокруг. Моргаю, замечая Рева, сидящего по другую сторону костра.
— Рев? — хрипло произношу я.
— Зелье лежит рядом с тобой. Выпей, станет легче.
Морщусь, но поднимаю маленькую склянку с красной жидкостью. Выпиваю залпом. Зелье обжигает горло, и я морщусь снова. Но за считанные секунды мышцы становятся крепче, боль слегка отступает. Усилием воли принимаю сидячее положение.
— Ах, Спящая красавица проснулась, — раздаётся раскатистый голос, и дымчатый силуэт обрисовывается прямо передо мной.
Я снова стону.
— Что, чёрт возьми, произошло?
— Ты
Он разговаривал со мной, как с провинившейся школьницей.
— Как тебя угораздило связаться с призраком? — спрашивает Рев тихим, раздражённым голосом.
— Сама не знаю.
Призрак устало вздыхает.
— Так, дети, ложитесь спать. Завтра будет трудный день.
Я прищуриваю глаза, глядя, как он переплывает через валун и исчезает. Не знаю, как к нему относиться. Сначала его целью было не дать мне умереть, а теперь он, похоже, собирается помочь нам выполнить задание Рева. Или пойдёт против нас?
Я встречаюсь взглядом с Ревом. Каждая чёрточка его лица выражает суровость, в глазах полыхает злость. Но несмотря на всю эту ауру ненависти (дежавю какое-то, честное слово), он всё равно помог мне. Мы уже не в лесу, а значит, он вынес меня оттуда, разбил здесь лагерь, уложил меня на спальный мешок и разжёг костёр. Призрак ничего из этого сделать не мог.
— Что ты здесь делаешь, Кейлин?
Вздрагиваю от резкого тона Рева и опускаю взгляд на свои колени.
— Я удивлена, что ты приложил столько усилий, чтобы спасти меня, — меняю тему, расправляя складки спального мешка.
— Мне не стоило этого делать, и больше не буду, — он делает паузу. — Но я хочу выяснить один момент. Зачем ты вошла в Выжженные земли, если знала, что не сможешь вернуться?
Ни в его голосе, ни в выражении лица нет ни намёка на грусть. Его не волнует, что я обрекла себя на вечное заточение в этом зловещем месте. Возможно, он даже думает, что я заслуживаю быть здесь.
Не сказать, что он не прав.
— После всего, что ты мне сказала… — его губа изогнулась почти в оскале, словно больше всего на свете ему хотелось бы перегрызть мне горло. — Как тебе хватает наглости искать встречи со мной? Это за гранью моего понимания. Что такого важного могло случиться, что ты пришла сюда? Хочешь убить меня и забрать всю славу себе?
У меня вырывается горький смешок.
— Так вот какого ты обо мне мнения?
Я не то чтобы удивлена, но не могу не признать, что немного разочарована. Он совсем не отличает, когда я лгу, а когда — искренна. Он не просто злится. Он по-настоящему
Как легко было оттолкнуть его.
Я фыркаю, заталкивая приступ горечи обратно в глубины моей искалеченной души.
— А как ты объяснишь то, что я спасла тебя в Лесу желаний? Как это вписывается в твою версию?
Он отворачивается.
— Твой отец заключил сделку с Несущим Ночь, — пожимаю плечами. — Они оба хотят твоей смерти. А ещё здесь есть то, что им нужно. И они хотят, чтобы я это достала. Их план заключался в том, чтобы убить тебя здесь, тогда бы я вошла следующей.
— То есть им нужно было, чтобы ты оказалась здесь, и ты решила… прийти сюда?
— Потому что это лучше, чем ждать твоей смерти. Я подумала, что вместе у нас больше шансов справиться.
— Мы не партнёры, теневая фейри. Не союзники. Мы не вместе.
Прикусываю губу изнутри, чувствуя, как накапливается раздражение.
— Тогда иди вперёд без меня, — медленно и тихо предлагаю я. — Но как только попадёшь в беду, я приду на выручку. Потом ты снова продолжишь ненавидеть меня, а я следовать за тобой. Порочный круг. Но, видимо, мы только так и умеем.
У меня талант отталкивать от себя тех, кто мне дорог. А у Рева лучше всего на свете получается злиться и врать самому себе.
Мне бы поспать, но разум не знает покоя. Я кручусь и ворочаюсь, мышцы болят, в мыслях ураган.
От двух этих слов сердце пронзает острая боль. Она здесь и никогда не сможет покинуть это место.
Как бы я ни пытался убедить себя, что ненавижу её, я понимаю, что это не так. Не совсем. Я очень зол на неё, иногда аж перед глазами стоит алая пелена. Но иногда я пленён её силой, её храбростью и самоотверженностью. Я не могу выкинуть из головы то, как она смотрит на меня.
Мне причиняет боль сама мысль о том, чтобы бросить её здесь. В этом аду, что будет преследовать меня в кошмарах. Она останется здесь. Навсегда.
Она не сможет покинуть Выжженные земли. Из-за меня.
Она пришла, чтобы защитить
Встряхиваю головой, пытаясь разгадать её. Каким бы чёрным ни было её сердце, Кейлин по-настоящему любит меня — думаю, это я могу понять. Боль поглотила её целиком.
Почему так больно?
Тяжело дышать, когда грудь словно бы пробили сотней кинжалов. Я чувствую его — то самое место, куда она заколола моего брата. Где она проделала дыру в его сердце и одновременно в моём.
Ненавидеть её легко. Я так жил последние десять лет. Поэтому я возвращаюсь к этому состоянию, даже зная, что не смогу погрузиться в него полностью.
Она забрала моё сердце, и это преступление я никогда ей не прощу.
Рев спит, когда я просыпаюсь. Всё тело ужасно ноет, а спина болит так, будто в неё воткнули тысячу лезвий, которые разрезают кожу от любого малейшего движения.
Я касаюсь рукой раны, и вижу на пальцах липкую чёрную кровь. Выглядит не очень хорошо. Какой яд мог быть в клыках и когтях тех тварей?