Стейси Тромбли – Проклятие терний (страница 11)

Тьядин хлопает себя по лбу.

— Нет.

— Да, — подтверждает Кейлин без ложной скромности.

Я смеюсь.

— Это было чертовски круто, на самом деле. Никто этого не ожидал, но лицо моего отца, когда она прошла через весь банкетный зал… Клянусь, я не забуду его до конца жизни.

— Чёрт, похоже, я пропустил исторический момент.

— О да.

— В общем, я так понимаю, вы здесь, потому что тебе нужна помощь с твоей миссией. Какая именно?

Я делаю глубокий нервный вдох и заставляю себя рассказать Тьядину всё. Когда я описываю свою провальную попытку пройти через Врата, атмосфера в комнате заметно меняется. Тьядин подаётся вперёд, его взгляд направлен в никуда, пока он внимательно слушает каждое моё слово. Он относится к ситуации со всей серьёзностью, и от этого мне становится немного легче.

Я больше не один. У меня есть союзники.

Это не приблизило меня к решению проблемы, но я знаю, что они приложат все возможные усилия, чтобы помочь мне.

— Итак, нам нужно, — подводит итоги Кейлин, — чтобы Рев любой ценой попал в Выжженные земли.

— Катапультируем его туда? — шутит Дин с кривой ухмылкой.

— Ха-ха, — Кейлин закатывает глаза.

— Серьёзно, я готов, если это сработает, — я сглатываю, потому что мне совсем не смешно. — Плевать, если я не вернусь… Я должен попасть туда и достать лекарство.

— Нет, ну тебе нужно будет вернуться, чтобы передать лекарство.

— Ты понял, что я хочу сказать. Я не могу стать неудачником в глазах всего мира, который даже не смог войти через Греховные Врата.

— Может, это хороший знак, — продолжает веселиться Тьядин. — Вдруг ты слишком чист для ада? Это ведь не позорно.

— Да, я всего лишь подведу весь мир и позволю тысячам умереть. Если об этом станет известно, всем уже будет плевать на причины. И раз уж на то пошло — нет, дело не в этом. Необязательно быть убийцей… — я запинаюсь, стараясь не смотреть на Кейлин. Она заметно напрягается, пока я пытаюсь подобрать дальнейшие слова. — Необязательно быть преступником, чтобы войти в Выжженные земли. История знает много примеров, когда фейри, которым удалось зайти и выйти, были настоящими героями ещё до Выжженных земель.

— Но это не значит, что у них не было своих личных демонов, — отмечает Кейлин.

— И у меня они тоже есть, — если бы только она могла почувствовать злость, клокочущую у меня в груди… Мою эгоистичную жажду власти. Мою ненависть к своему родному… Встряхиваю головой. Нет, он не мой отец. — Говорю вам: это не потому, что я слишком хороший.

— Тогда теория номер два, — продолжает Тьядин с каменным выражением лица, сосредотачиваясь на деле. — Может ли быть такое, что Врата не признают тебя победителем Испытаний?

Хмыкаю.

— Да, я уже спрашивал об этом королеву… Это был неловкий разговор, но избежать его было нельзя. Она сказала, что Врата не волнует результат Испытаний. Войти может кто угодно.

— Похоже, от королевы помощи особо не дождёшься, — бормочет Кейлин. — Ещё какие есть предположения?

— Ничего обнадёживающего. Может, Врата просто выёживаются и пустят меня, когда у них будет хорошее настроение? Или, может быть, колдун, начавший чуму, заодно наложил на Врата чары, чтобы никто не смог войти? Может, есть какая-то загадка, которую нужно решить? — я пожимаю плечами.

— Что ж, тогда продолжим пытаться, — уверенно заявляет Кейлин. — Прогуляемся до Врат завтра. Ты попробуешь снова, а мы посмотрим. Вдруг со стороны заметим что-то важное. В лучшем случае ты уже завтра попадёшь в Выжженные земли и пойдёшь дальше спасать мир. В худшем — мы вернёмся сюда и продолжим мозговой штурм.

Я делаю глубокий вдох и киваю. Хорошо иметь план, даже такой простой. Хотя бы есть понимание моих дальнейших действий. И хотя я уже знаю, чем всё закончится, дышать всё равно стало чуточку легче.

Кейлин

Тьядин предлагает нам две гостевые комнаты рядом друг с другом. Его собственная спальня находится двумя этажами выше, но он проводит несколько часов у Рева — прям очень долго. Либо он там уснул, либо я просто не слышала, как он ушёл.

Я просматриваю книги, которые взял с собой Рев, пытаюсь узнать о Греховных Вратах как можно больше. Есть в этом что-то мазохистское. Ещё десять лет назад я поняла, что после смерти моя душа окажется в плену Выжженных земель. Это неизбежно после того, что я совершила. Моя душа была очернена и изувечена с того самого дня, когда я свернула не в тот проход в Пещере Тайн — когда Несущий Ночь вонзил свой коготь в мою грудь. Или, возможно, когда я согласилась на его сделку и приняла его магию. В любом случае, девочка, которая вошла в те пещеры, так никогда и не вышла.

Короче, загробная жизни фейри и судьба нечестивых душ — не самая приятная для меня тема. «Я делаю это ради Рева», — напоминаю себе. Мне хочется, чтобы его жизнь стоила того, чтобы пожертвовать моей. Мне хочется верить, что я сделала правильны выбор.

Медленно втягиваю носом воздух и скрепя сердце продолжаю читать.

Выжженные земли делятся на три зоны. Окраина, внутренний круг и ядро. Чем дальше от Врат, тем гнилее души и злее призраки. Чем ближе к центру, тем жарче атмосфера, темнее небо и гуще туман. Живые могут протянуть в ядре не больше нескольких часов, потому что воздух там ядовитый.

Одна из книжек Рева описывает истории двенадцати фейри, вошедших через Греховные Врата и успешно вернувшихся назад. Один из них провёл там целый год. В других книгах встречались мифы о предполагаемом происхождении Выжженных земель. Например, такой: создатели мира фейри и его жителей поссорились между собой и трое из них сотворили магическую территорию для изгнания, мощь которой позволяет удерживать в заточении даже таких, как они. Я пробежалась глазами по страницам, но из-за того, что эта легенда вызывала у меня сильные ассоциации с Несущим Ночь, мне сложно было сосредоточиться на словах. Если Выжженные земли — это тюрьма для таких, как он (а то и хуже), то я не хочу об этом знать.

В книге сказано, что Греховные Врата заколдованы так, чтобы только одно живое существо могло войти и выйти раз в десять лет. Ключевое слово — выйти.

Живые могут войти в любом количестве, но доподлинно известно, что вернуться позволено только одному. Все живые при входе обязаны заверить Греховные Врата в добровольности своих действий. Это нужно для того, чтобы нельзя было принудить кого-либо войти в Выжженные земли в качестве наказания — это место не предназначено для смертной казни.

В книге нет никаких упоминаний особых требований к входящим. Нет ничего ни про загадки, ни про порочность души.

Однако есть примечание, что помимо первоначальной цели удержать в заточении самых злых существ, это место задумывалось как временная тюрьма. Мол, каждая душа достойна искупления, даже самая прогнившая, и как только она встанет на путь истинный, с которого свернула при жизни, ей будет позволено переродиться.

Именно поэтому многие призраки идут на сделку с живыми. Да, для некоторых это просто развлечение, к которому подталкивает жажда приключений, и возможность набедокурить в мире, в котором некогда обитали, но для других это шанс исправить ошибки, совершённые при жизни.

Душам необязательно быть кристально чистыми, чтобы переродиться. Многих удерживают внутренние конфликты. И среди них всегда выделяется одна отрицательная черта. Главный грех. Наихудший порок.

Именно он превращается в испытание для души. Если она сможет его преодолеть, то получит искупление. Откажется — останется в аду навсегда.

Выжженные земли призваны удерживать злых духов от мира живых, но в то же время дают этим духам возможность осознать свои самые опасные пороки и победить их. Как только душа справляется с испытанием, она покидает землю смерти и обретает новую жизнь.

Дальше идёт перечисление наиболее распространённых способов очистить душу.

Самоотверженность. Смирение. Прощение (себя и других). Принятие. Правда. Искренняя забота.

Это довольно общие слова, которые мне особо не помогают. Под каждым приводится пример, как душа получила искупление тем или иным способом.

Видимо, я заснула где-то на середине этого списка, потому что в следующую секунду меня разбудил стук в дверь, сопровождаемый криком из коридора.

— Заткнись, Дин! — огрызаюсь я, отрывая лицо от пергамента. Волосы странным образом прилипли к щеке. Супер. Я сегодня буду выглядеть просто великолепно.

— У тебя пять минут, чтобы собраться. Или мы уйдём без тебя.

Слезаю со стула и открываю дверь, готовая начать день, который не обещает быть приятным.

Рев

Глаза Кейлин такие же красные, как и у меня. Мы с Тьядином не спали почти всю ночь, перебирая всевозможные книги о Выжженных землях и Греховных Вратах. Ничего нового не нашли.

Наш странный отряд особо не переговаривается, пока мы выезжаем из замка — на этот раз каждый на своём скакуне. Я еду верхом на Киллиане, конечно же, а Тьядин и Кейлин на взрослых пони — их нам с радостью предоставил Совет Обваливающегося двора, поскольку Дин вернулся с Испытаний героем. Это довольно иронично, если задуматься: он стал любимчиком своего двора, заняв пятое место, тогда как Дрейк, Кари и Бриэлль, как мне известно, стали изгоями просто из-за того, что не победили. И, что ещё хуже, проиграли фейри из младшего двора.

Добравшись до ровной дороги, мы сразу же переходим на галоп. К тому моменту, как мы подъезжаем к Вратам, солнце уже достаточно высоко, чтобы взбодрить всех нас. По Тьядину это особенно заметно, потому что он заводит разговор: