Стейси Тромбли – Проклятие терний (страница 10)
Рев не отвечает, вместо этого понукая оленя зайти в пещеру.
Я спрыгиваю с Киллиана, пока мы не заехали в узкий проход, потому что своим ногам доверяю больше, чем боевому оленю Рева.
— Испугалась? — дразнит Рев.
— Ха-ха.
Чёрт, да.
На половине пути Рев всё-таки отвечает на мой вопрос:
— Не то чтобы ждёт. То есть не прямо сейчас. Но в последнюю встречу он предложил на всякий случай свою помощь и дал пароль. Вернее, намекнул, что это часть Испытаний, которая больше всего ему не понравилась.
— А почему не наоборот?
— Слишком легко догадаться, — пожимает плечами Рев.
После моста мы снова спускаемся по очередной извилистой тропе, которая приводит нас к туннелю с большими узорчатыми арками. Тени поглощают нас, стоит только нам войти в эту чудесную пещеру. Я чувствую удивительный аромат, чем-то напоминающий лаванду.
— Ах, — вдыхаю я. И врезаюсь в Киллиана. — Эй!
— Прости, я почти ничего не вижу в этой темноте.
Усмехаюсь.
— Бедненький светлый фейри, — обхожу оленя и его наездника, прижавшись спиной к холодному камню, беру поводья и веду Киллиана за собой, нашёптывая успокаивающие слова.
Наконец, мы достигаем входа в замок: здесь купольный потолок и факелы на стенах, освещающие зал. Я даже не успеваю окинуть взглядом комнату, как низкий голос наполняет пространство:
— Не ожидал встретить тебя вновь, фейри теней.
Вздрогнув, разворачиваюсь и вижу знакомого фейри-гнома, приветливо улыбающегося мне.
— Привет, Тьядин.
— Я не был уверен, придёте ли вы сюда когда-нибудь на самом деле, — признаётся Дин. — Сегодня я собирался в горный поход, но, видимо, придётся поменять планы, — он весело смеётся, махнув нам рукой, чтобы следовали за ним.
Я не стал уточнять, что прийти сюда было идеей Кейлин.
Тьядин зовёт слугу, чтобы тот отвёл Киллиана к стойлам, а затем ведёт нас через ещё один тёмный — извилистый, с множеством поворотов и почти без какого-либо освещения. Я привык к яркости своего двора, где всё всегда видно. В этой же темноте легко потеряться. Никогда не знаешь, что ждёт тебя за углом. Факелы на стенах расположены так далеко друг от друга, что тёмных участков намного больше, чем мне бы хотелось.
Это скорее стихия Кейлин. Мне бы хотелось посмотреть на её лицо сейчас, на её реакцию… Но в этих туннелях ничего не видно.
Наконец, мы доходим до дверей — кажется, это вход в замок. Девятиметровые дощатые двери с железными креплениями. Напротив них огромная лестница — значит, мы уже внутри. Это был чёрный ход?
Мы молча проходим мимо пары долговязых фейри, перешёптывающихся в коридоре. Сворачиваем в коридор поменьше, в конце которого виднеется деревянная дверь, за которой оказывается комната для гостей с витражными окнами и полыхающим огнём в камине. У одной стены стоят два книжных шкафа, а всё остальное пространство завешано старыми портретами неизвестных мне фейри. Пол здесь из серого камня, но большую его часть покрывает красный ковёр с густым тёплым ворсом.
— Хата топчик, Дин, — комментирует Кейлин, рассматривая сундук с безделушками.
— Чего?
— Отличное место, — поясняет она со смешком.
— А, спасибо. Для меня это всё в новинку — я переехал сюда только после Испытаний. Большую часть жизни я провёл с отцом в горах. Хотя мама выросла здесь, да.
Его мать — чистокровная фейри, а отец — гном. Похоже, ещё несколько месяцев назад его жизнь кардинально отличалась.
— Как ты стал чемпионом? Ты вроде бы не рассказывал, — интересуется Кейлин, устраиваясь на одном из диванов, застеленных тёмным мехом.
— Наш совет провёл свои предварительные соревнования — просто несколько боёв. Победитель должен был стать представителем нашего двора на Испытаниях. Никого не волновало, что мой отец — гном и что я даже отдалённо не похож на фейри, потому что единственным требованием к участникам была принадлежность к Обваливающемуся двору. Мне кажется, наша королева была рада, что победил полугном, потому что это показывает всю суть нашего двора. Впрочем, конкуренция была невысокой. Хотя участвовать могли все желающие, заявки подали только семеро. Думаю, многие фейри побоялись соревноваться с правящими дворами. На нас оказывалось огромное давление, ведь мы должны были отстаивать честь двора.
— И они гордились тобой, полагаю? — улыбается Кейлин.
— Очень. Даже после того, как я намеренно провалил одно из испытаний. Я мог бы пройти ту сферу, просто… Мне показалось, что дальше игра не стоит свеч.
На этих словах я сглатываю и опускаю глаза на свои ноги.
— Но я и так зашёл далеко. Приобрёл союзников. Мой двор был чрезвычайно доволен тем, как я себя показал. Честное слово, если бы я вылетел ещё на втором испытании, они бы всё равно были счастливы. Тот эпизод с теневиверной уже вошёл в легенды.
Кейлин смеётся.
— Я бы сказал, что тебе стоит быть готовой к тому, что могут попросить автограф, но сейчас при дворе некоторые волнения и всем не до гостей.
— Почему? Что случилось?
— Ох, ну, это касается гномов. Почти у половины жителей этого двора были в роду гномы, так что появление из неоткуда законного наследника на трон гномов — это довольно-таки значимое событие.
Глаза Тьядина сверкают янтарём сильнее, чем обычно. И я сразу же понимаю, что для него это чрезвычайно важный вопрос.
— Трон гномов? Один из пропавших наследников? — спрашивает Кейлин.
Тьядин рассказывал нам историю распада гномьего королевства, с момента которого прошло уже больше ста лет. Даже сильнейшие фейри правящих дворов знают об этом немного — так, обрывками, но Тьядин описал нам, как развивались события для гномов.
Если кратко, то король был убит древним чудовищем, а двое его сыновей похищены враждующими группировками, обе из которых заявляли, что у них истинный наследник престола. Всё это вылилось в гражданскую войну, к которой добавилось нашествие гоблинов, и привело к гибели гномьего королевства. Теперь они живут по всему миру, лишённые места, которое могли бы назвать родиной.
Тьядин кивает и пробегает пальцами по длинным чёрным волосам.
— Есть доказательства, что один из них погиб. Так что если это правда второй из братьев… То он, бесспорно, истинный король гномов.
Тьядин молчит некоторое время, разглядывая свои сапоги.
— И что это значит для твоего народа? — спрашиваю я про всех гномов. Но больше всего мне интересно, конечно, что это значит для моего друга. Я хорошо знаю, как он гордится своим гномьим наследием. Значит ли это, что он пойдёт за этим королём? Если его история правдива, то я бы на его месте так бы и поступил. — Этот наследник собирается увести гномов за собой?
— Он утверждает, что хочет вернуть себе трон на исторической родине. И теперь собирает союзников, готовых бороться вместе с ним. Не думаю, что их наберётся много, но…
Кейлин прищуривает глаза.
— Но ты пойдёшь, — уверенно заканчиваю я. Его выражение лица и скромная, но в то же время гордая поза говорят сами за себя.
Он кивает.
— Наверное, это глупая затея. Шансы на то, что маленький отряд гномов-воинов сможет прогнать гоблинов, победить неизвестное чудовище, всё ещё обитающее в горах, и восстановить королевство…
— Это будет героическая смерть, — соглашаюсь я.
— Спасибо, — он закатывает глаза и бросает в меня подушку. Я с лёгкость ловлю её и откидываюсь на спинку дивана.
— Но если бы такой выбор стоял передо мной, — продолжаю, — то я бы предпочёл умереть за свои идеалы, чем жить с сожалениями и вечными сомнениями «что было бы, если…»
Тьядин улыбается.
— Спасибо, — он садится напротив Кейлин, пристальный взгляд которой я ловлю на себе. Встречаюсь с ней глазами, гадая, о чём она думает, но она моргает, будто спохватившись, и отворачивается.
Тьядин прочищает горло.
— Итак, Кейлин… Не ожидал встретить тебя здесь. Как вы пересеклись с Ревом?
Кейлин моргает, её глаза на мгновение распахиваются, но она быстро берёт себя в руки.
— Ну, это отдельная история…
— Она принесла подарок моему отцу, — небрежно бросаю я.
— Да?
— Голову наёмника.