Стейси Тромбли – Королева терний (страница 7)

— Прошу, проходите, гости из Верховного двора! — кричит он, едва не переходя на визг. — Скорее, следуйте за мной!

Я мягко кладу ладонь на поясницу Кейлин и веду её вперёд. Все её мышцы деревянные, лицо напряжено.

— Сейчас не лучшее время проявлять агрессию.

Она сглатывает, и через секунду её лицо преображается, как будто художник полностью его перерисовал. Как ей это удаётся? Впрочем, я всё равно замечаю сощуренные глаза и поджатые губы. Безразличие на лице немногим лучше напряжения.

Но вместо того чтобы пытаться представить её в лучшем свете, я просто веду её через толпу к заднему входу в огромный Хрустальный дворец. Никто не произносит ни слова, пока встречающий заводит нас внутрь. Мы поднимаемся по ступенькам и сворачиваем в коридор.

— Что с Кари? — некоторое время спустя спрашивает Кейлин. Мы не встретили ни одного фейри по пути.

— Простите, мисс, но боюсь, мне известно немного. Мне просто велено привести вас в целости и сохранности и поскорее.

— Мы понимаем, — отвечаю я.

— Сюда.

Фейри указывает на почти прозрачную лавандовую дверь с неровным рельефом. Это драгоценный камень. Один из самых дорогостоящих материалов в мире. Источник нашего благополучия. А в Хрустальном дворе его используют просто как элемент декора?

Толкаю сиреневую дверь и замираю, ощутив прохладу. В помещении царит тишина. Мёртвая тишина.

Это больничное крыло, и здесь десять с лишним фейри. Только трое лежат на койках, но рядом с ними три целителя и ещё несколько посетителей. Королеву Хрустального двора легко распознать среди толпы благодаря сверкающей сиреневой короне.

Её взгляд тут же останавливается на мне, и я расправляю плечи.

— Где она? — спрашивает Кейлин прежде, чем кто-либо успевает опомниться.

Хрустальная королева моргает, переводит взгляд на Кейлин и слегка морщится. Несколько злых, обвиняющих взглядов устремляются к моей паре. Двое сидящих медленно поднимаются, их кулаки сжаты.

— Кейлин? — хрипит слабый голос.

У Кей перехватывает дыхание. Я замечаю Кари на белых простынях одной из кроватей в дальнем конце комнаты. Кейлин бросается к ней, не обращая внимания на скривившиеся рты и округлившиеся глаза окружающих. Все до единого неприкрыто выражают презрение и враждебность по отношению к ней.

Потребность защитить Кейлин толкает меня вперёд, и я быстро догоняю её. Пронзаю взглядом каждого на пути, чтобы не смели ей угрожать даже взглядами.

— Ты как? — шёпотом спрашивает Кейлин.

Кари заходится кашлем, и только сейчас я перевожу взгляд на нашу подругу. Её кудрявые волосы взлохмачены, глаза опухшие.

— Всё будет нормально, — откашлявшись, говорит она и морщится при малейшем движении.

— Покажи мне рану, — требую я.

Кари снова морщится, пока один из целителей по другую сторону кровати стягивает одеяло. Я вижу открытую серую рану на животе Кари.

Кейлин хмурится, но больше ничем не выдаёт своих эмоций.

— Мы делаем всё, что в наших силах, но инфекция распространяется, — едва слышно шепчет целитель.

— У Кейлин была похожая рана в Выжженных землях.

Меня бросает в дрожь при одном только воспоминании, но я беру себя в руки.

Кари и целитель переводят на неё шокированные взгляды.

— Не самый приятный опыт, — признаёт Кейлин. — Но у Рева получилось меня исцелить.

Лицо целителя светлеет. Он смотрит на меня с надеждой.

— Правда?

Киваю. Бросаю взгляд на Кейлин, отмечаю её потемневший взгляд и грусть. Свет без каких-либо усилий вспыхивает в моей ладони. Я фокусируюсь на ране Кари, и свет разгорается ярче. Спина девушки выгибается дугой при первом соприкосновении моей магии с её кожей. Кейлин крепко сжимает ладонь подруги.

Это всегда необычное чувство — направлять свою магию в другого. Я чувствую сейчас это с Кари и задумываюсь о том, как всё иначе с Кейлин. До испытаний я плохо владел целительским даром. Когда я исцелял рану Кейлин от стрелы, это был вообще мой первый опыт лечения чужой серьёзной раны. И я до сих пор помню, каким интимным это казалось.

Но теперь я задаюсь вопросом, не было ли это связано с тем, что она моя истинная. Тогда я этого не знал, но моя магия уже действовала иначе. С Кари же нет того чувства близости. Я ощущаю её магию и её сущность, и это очень непривычно. Но не более чем вдохнуть её запах. С Кейлин же это было похоже на то… как если бы нырнул в её душу. Как бы странно это ни звучало, я был погружён в неё.

Все столпились вокруг Кари. Они все пялятся, не веря своим глазам. Рана стала ярко-розовой.

Осторожно убираю руку.

— Это… невероятно, — выдыхает один из фейри рядом с королевой.

— Вам как будто даже не пришлось прикладывать усилий, — отмечает целитель голосом, полным благоговения.

Рядом с Кейлин мне проще использовать свой дар, но не уверен, что смог бы объяснить это, даже если бы мы могли рассказать о нашей связи (а мы не можем). Кари знает правду о нас, но сделка с Верховной королевой не позволяет нам открыто заявлять об истинной природе наших отношений.

Поэтому я просто робко улыбаюсь.

— Как ты себя чувствуешь? — обращается Хрустальная королева к дочери, внимательно наблюдая за её реакцией.

Кари делает глубокий вдох.

— Хорошо, — говорит она. — Только очень устала.

Плечи королевы расслабляются.

— Конечно, отдыхай.

Целитель согласно кивает.

— Другие целители захотят увидеть это своими глазами. Но да, разумеется, вам сейчас нужно хорошенько отдохнуть. Рана… выглядит так, будто окончательно исчезнет за сутки.

— Это замечательные новости, — произносит королева. Её рот напряжён, но в глазах нежность. Она переводит взгляд на меня. — Нам ещё нужно кое-что обсудить. Если не возражаете.

Киваю. Когда все посетители уже собираются покинуть лазарет, Кари выкрикивает:

— Мама!

Королева тут же оборачивается, распахнув глаза.

— Я доверяю Кейлин, — говорит ей Кари. Всё ещё хрипло, но твёрдо.

Окружающие начинают шептаться, но быстро смолкают.

— Знаю, — отвечает Хрустальная королева. Её взгляд полон мягкости.

Кейлин

Мне с трудом удаётся удержать маску безразличия на лице, когда я вхожу в зал для совещаний с Хрустальной королевой. Рев крепко держит мои дрожащие пальцы.

Я не нравлюсь Хрустальной королеве, как и всему её окружению, но меня волнует не это.

Пепельно-белое лицо Кари, лежащей с огромной серой раной на животе, всё ещё стоит у меня перед глазами.

В зале, в который мы вошли, темно и тихо. Окна занавешены тяжёлыми шторами. Никто из слуг за нами не заходит. Здесь только я, Рев и Хрустальная королева. Мне всё ещё непривычно оставаться тет-а-тет с монаршей особой, но, как-никак, я держусь за руки с будущим Верховным королём.

Хрустальная королева тянет за рычаг, и небольшой огонь вспыхивает в камине, озаряя помещение тёплым светом. Затем она занимает каменный стул во главе длинного стола.

— У меня много вопросов, — начинает она.

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу. Нам можно сесть? Может, мне вообще не нужно было заходить?

Хрустальная королева указывает на свободные стулья.

— Присаживайтесь, пока Совет собирается. Как только они все придут, Кейлин будет лучше уйти. Никто не ожидал, что вы так быстро закончите в больничном крыле. Так что у нас есть немного времени.

Рев ведёт меня к столу, и мы садимся рядом с королевой.