Стейси Кеннеди – Услышь свое сердце (страница 21)
— Мне это нужно, — произнесла Аделин с уверенностью, которой не чувствовала раньше. — После нашего с тобой вчерашнего разговора о моем отце я подумала, что, возможно, из-за него я выбрала для себя мужчину, который в конце концов мне изменил. — Открыв дверцу, она выбралась из грузовика. — Настало время получить ответы на вопросы, которые не давали мне покоя все эти годы.
Выдернув ключ из замка зажигания, Колтер выбрался из-за руля и, обогнув капот, присоединился к Аделин. Он взял ее за руки, и она ощутила его тепло и поддержку.
— Хочешь, я пойду с тобой?
Она покачала головой:
— Спасибо за предложение, но мне нужно сделать это одной.
— Хорошо, — ответил Колтер, после чего заключил ее в объятия и поцеловал. — Уверен, ты справишься. Если я тебе понадоблюсь, позови меня.
— Еще раз спасибо, — сказала она, затем отстранилась и пошла к мастерской.
Оба отсека были открыты, и в них стояли на подъемниках автомобили. В зале играла музыка, но из-за шума электрической дрели ее едва было слышно.
— Прошу прощения, — обратилась она к механику, работающему под одним из автомобилей. — Я ищу Эрика Лау. Он здесь?
— Одну минуту, — ответил мужчина, вылезая из-под автомобиля.
Направляясь к Аделин, он вытер руки о заляпанный маслом комбинезон. Его рост превышал шесть футов. У него были каштановые волосы, поседевшие на висках, и круглые карие глаза. Сердце Аделин учащенно забилось. Это был…
— Я Эрик Лау, — сказал он, нахмурившись при виде чего-то за ее спиной. — Чем я могу вам помочь?
Обернувшись, Аделин увидела Колтера, который стоял, прислонившись к своему грузовику, и сердито смотрел на Эрика.
Сделав глубокий вдох, Аделин повернулась лицом к своему отцу и пробормотала:
— Я… я…
Резко побледнев, Эрик сделал шаг вперед.
— Аделин, — произнес он с присвистом. — Ты моя дочь, не так ли?
От волнения у Аделин закружилась голова.
— Как вы догадались?
— Ты похожа на свою мать, — ответил он дрожащим голосом.
Его взгляд был таким мягким и добрым, что на ее глаза навернулись слезы. Надеясь, что физическая боль поможет ей скрыть эмоции, она с такой силой сжала руки в кулаки, что ногти впились в ладони.
— На вас я определенно не похожа, — сказала она, разглядывая его лицо.
— На меня нет, но волосы у тебя… — он тяжело сглотнул, и его кадык дернулся, — такого же цвета, как у моей покойной матери. — Твоя мать тоже приехала?
— Нет, только я, — ответила Аделин. — Я приехала по делам и подумала, что мне, наверное, следует с вами встретиться.
Его глаза, полные грусти, расширились.
— Это очень смело с твоей стороны. Я рад, что ты приехала. Мне нужно многое тебе сказать.
Аделин пристально смотрела на незнакомца, но этот человек с натруженными мозолистыми руками и добрыми глазами почему-то не казался ей чужим.
— Я…
— Папочка! — внезапно раздался звонкий детский голосок.
Повернувшись, Аделин увидела девочку лет десяти, идущую к ним. У нее были каштановые волосы. В руке она держала листок бумаги.
— Посмотри, что я нарисовала.
Следом за девочкой шла женщина, которая была немного моложе матери Аделин. Она вела за руку мальчика лет семи.
— Ничего себе, — сказал Эрик, разглядывая рисунок, на котором была изображена кошка, сидящая на шляпке мухомора. — Это очень красиво, Сисси. Ты настоящая художница.
— Простите, что мы вам помешали, — обратилась женщина к Аделин. — Наша дочь иногда забывает, что не нужно отвлекать отца, когда он работает.
Аделин потеряла дар речи, наблюдая за тем, как Эрик сначала поцеловал женщину в губы, а затем мальчика в макушку. Он немного поговорил с женой и детьми и велел им ждать его в кабинете.
— Значит, у вас есть семья? — спросила она Эрика, когда они ушли.
— Да, — ответил он, засунув руки в карманы. — Любящая жена и двое замечательных детей.
Значит, у нее есть единокровные брат и сестра? У Аделин перехватило дыхание, и она прижала ладони к груди.
— Но как вы стали семейным человеком? Вы же алкоголик.
Эрик опустил голову и ссутулил плечи.
— Это правда, — тихо произнес он. — Я долго был алкоголиком и ужасным человеком. — Он снова поднял глаза на Аделин: — Но мне помогли хорошие люди, и я смог изменить свою жизнь.
Аделин попыталась найти логическое объяснение его поступкам, но не смогла.
— Если вы изменились в лучшую сторону, почему не попытались меня найти? — спросила она и тут же сама нашла ответ на свой вопрос. — Я была вам не нужна, — прошептала она.
Эрик приблизился к ней и посмотрел на нее с болью:
— Это не так.
Аделин сделала шаг назад. Ей даже в голову не приходило, что отец мог ее не искать, потому что обзавелся семьей. Такой, о которой она всегда мечтала.
К ее горлу подкатил огромный комок, и она сделала еще шаг назад.
— Это была ошибка. Мне не следовало сюда приходить.
— Нет, подожди. — Эрик протянул к ней руки. Его глаза были мокрыми от слез. — Аделин, пожалуйста…
Боль от его предательства пронзила ее с новой силой. Повернувшись, она побежала к Колтеру, который уже шел ей навстречу.
— Подожди! — крикнул ей Эрик.
— Не надо, — отрезал Колтер.
Обняв Аделин за плечи, он повел ее к грузовику. Когда она забралась внутрь, все ее тело дрожало, а бешеный стук сердца заглушал остальные звуки до того момента, пока Эрик не крикнул снова:
— Колтер! Прошу вас, подождите.
— Я же сказал, не надо, Эрик, — процедил сквозь зубы Колтер.
Аделин была так подавлена, что не обратила внимания на то, в какой момент он сел за руль, завел мотор и выехал со стоянки. Она вернулась к реальности, лишь когда его теплая сильная ладонь легла ей на бедро. Вздохнув, она уставилась в окно на ястреба, парящего над полем, и пожалела о том, что не может превратиться в птицу и улететь подальше отсюда.
Колтер и Аделин вернулись домой два часа назад, но она до сих пор не вышла из своей комнаты. Ему хотелось вернуться в мастерскую Эрика и начистить ему физиономию за то, как тот поступил со своей дочерью, но он сдержался и, ответив на электронные письма, пошел на кухню готовить ужин.
«Черт бы тебя побрал, Эрик», — подумал он, стоя у плиты, где на медленном огне жарился бефстроганов. Ему следовало отговорить Аделин от встречи с ее отцом. Теперь она ни за что не останется в Девилс-Блафф.
Повращав плечами, чтобы снять напряжение, он помыл посуду и поставил ее в сушилку.
Он знал, что Аделин плачет в своей комнате, хотя единственным звуком, нарушающим тишину, было бульканье соуса на плите.
Не в силах больше это выносить, он вышел в холл и, остановившись перед дверью комнаты для гостей, прислушался. Изнутри не доносилось ни звука.
Он постучался:
— Аделин, я приготовил ужин. Выходи. Ты, наверное, проголодалась.
Никакой реакции.