Стейси Хиллари – Сирена: Легенда о Морской Королеве Vol.1 (страница 8)

– Хорошо, что ты еще все манеры не растратил в покоях своей фаворитки, – улыбается вдовствующая королева Сейлан, одетая в зеленое платье, расшитое цветными узорами, и у верхнего платья цвет чуть темнее нижнего платья.

Ее волосы аккуратно заплетены в прическу, которую украшают несколько заколок с драгоценными камнями, на голове корона, сделанная из золота, по всему обручу которого переплетающиеся ветки двигаются к мелкой золотистой паутине в самом центре короны, к трем рубинам, горящих огнем.

– Так кого ты хочешь отправить в публичный дом? – повторяет вопрос после секундной тишины, за период которой Леонардо не смог придумать столь желанный ответ, ведь вдовствующая королева все равно узнает.

– Новую пойманную русалку, если я не окажусь ее кумар-энайд, – отвечает, не убирая теплой улыбки с лица.

– Как это мило с твоей стороны, Леонардо, – улыбается в ответ, однако голос так и кишит ядом. – А если все-таки ты ее суженный?

– Позволю ей жить тут в виде королевы и моей жены.

– Какой же ты щедрый, мой король, – еще больше яда выплевывает, пока подходит к окну. – Только до меня дошли сведения, что она отличается от прежних. Не поведаешь мне? – отворачивается и улыбается так тепло, что все образовавшиеся морщины на лице разглаживаются.

– У нее белые волосы и голубой хвост, моя королева, – кланяется Эдмонд.

– Есть ли у нее еще о какие-нибудь отличительные признаки? – королева Сейлан начинает ходить по комнате и хмурить лоб, отчего возникают сомнения в ее равнодушии.

– Нет, моя королева, – продолжает говорить Эдмонд с легким волнением, видя, как Леонардо следует за королевой Сейлан, щурится, обдумывая что-то и наблюдая за бабушкой. – Но гвардейцы говорят, что в ее волосы был вплетен жемчуг. Совсем немного.

– Жемчуг, говоришь? – останавливается и переспрашивает королева, у которой задумчивое лицо сменяется на какое-то более спокойное и понимающее. – Спасибо за честный ответ, граф Эдмонд де Шарбон. Честность – самое лучшее качество при дворе. Всего хорошего вам, король Леонардо, – дарит мимолетную улыбку, приседает в легком реверансе, а после выходит из зала совещаний.

– Она что-то задумала. Или что-то поняла. Или все вместе, – говорит Леонардо, как только за Сейлан закрываются двери.

– Ты за ней снова прикажешь следить? – устало спрашивает Эдмонд. Ему осточертело, что друг и его король постоянно подозревают вдовствующую королеву в измене, заговоре и предательстве. Хотя это все одно и то же. Только вот королева Сейлан знает об этом, провоцирует Леонардо, однако ничего запретного не делает. Как самая благонравная жена бывшего короля.

– Однозначно. Сейчас она пойдет либо смотреть на русалку, либо разговаривать с Селестиной.

Леонардо продолжает стоять и смотреть на закрытые двери, а после идет к выходу. Ему нужно узнать, что задумала его бабка, пока не поздно. У нее гораздо больше сведений о подводном царстве, чем у него самого. Жила же в море.

Эйлин засыпает на теплых камнях, сама того не замечая. Она не хотела спать, даже не думала, но стоило прикрыть глаза, как уснула. Последние дни были слишком тяжелыми. Кажется даже, что между отплытием из Гласиалиса и становлением пленницей у короля Леонардо Кастильо прошло несколько недель, а не сколько-то дней, счет которым она потеряла сразу же с отплытия. Эйлин устала, она вымотана, а нагретые солнцем камни только благоволят ее сну.

Она не раз слышала истории о мире людей, слышала о мифах, легендах и о погоде на суше. И если им верить, то сейчас в Королевстве Ноли начало лета – период, когда все начинает цвести и оживать, а погода теплеет. Эйлин в детстве хотела увидеть изменения в погоде у людей, однако с возрастом детская мечта ушла. Не думала, что когда-нибудь это случится. Только не хотела, чтобы ее детское желание исполнилось в таком жестоком виде.

Сирене снится дом, когда ей только исполнилось лет семь, как она играла со старшими братьями в главном зале их замка, как веселилась и была счастлива. А родители наблюдали за ними и счастливо улыбались, сидя на ледяном троне и держа на руках маленьких Камрин и Кили. Тогда не было проблем с человеческим миром. Тогда королевские семьи кланов вместе устраивали праздники. Самое беззаботное время, по мнению сирены. Она скучает по тому периоду.

Ей снится, как ее родители в стороне королевского трона Лингума разговаривают с красивой и благородной русалкой, в чьи развевающиеся каштановые волосы заплетена диадема из ракушек и кораллов. Она учтиво разговаривает с Ронаном и Линеттой, а Эйлин наблюдает за ними, полностью забыв о детских играх. Кажется, что это впервые, когда сирена поражена внешним видом обычной русалки, ее внутренней энергией и силой, которую излучает неизвестная. Сирена подплывает осторожно ближе и уже без стеснения разглядывает зрелую русалку. Даже пугается от неожиданности, когда та устремляет на Эйлин свои фиолетовые глаза, говоря: «Это ваша старшая дочь – Эйлин Кин?» – подплывает и наклоняется. Стоит же сирене это увидеть, как она просыпается и смотрит не на прекрасную и величественную русалку, а на светло-серые камни, на которых видны следы от воды.

Эйлин приподнимается и рассматривает высохшие волосы, которые отливают синевой – ледниками, откуда она и родом. Сирена аккуратно спускается в воду, но остается на мелководье и поднимает голову в сторону замка, хотя не надеется увидеть там кого-нибудь. Однако ее глаза замечают фигуру в зеленом на одной из невысокой башни, рядом с которой еще одна похожая фигура, но в алом. Они смотрят на нее. Эйлин бы поприветствовать их, но даже не знает, кто они. Слегка кивает, говоря, что заметила их. Она напугана и не знает, что дамы из замка могут сделать. Видит только, как женщина в зеленом платье сгибает правую руку в локте на уровне груди. И тут же Эйлин прошибает оцепенением и осознанием. Сразу понимает, кто перед ней. Но ведь не может же быть такого! Королева Сейлан поприветствовала ее на языке жестов подводных жителей.

Сейлан подняла правую руку, согнув локоть на уровне груди. «Приветствую».

Затем ее ладонь раскрылась кверху и плавно направилась в сторону Эйлин. «Тебя».

Правая рука опустилась ниже, ладонь легла на скрытый камнями живот. «Я».

Левая ладонь сложилась в изящный полукруг, напоминающий полутреугольник, а правая, обращенная к небу, вновь протянулась к Эйлин. «Королева».

Руки разошлись в стороны, кулаки сжались, но большие пальцы гордо смотрели вверх. Ими Сейлан очертила в воздухе широкий круг от себя. «Этого».

Наконец, ее ладони развернулись в сторону моря, пальцы растопырились веером, словно обнимая простор. «Королевства», – завершила она свою немую речь.

Эйлин кивает, хотя поверить все еще не может, что перед ней королева Ноли, принцесса клана Лингума, русалка, которая стала первой королевой людей, будучи морской жительницей.

Эйлин зеркально повторила первый жест, согнув правую руку на уровне груди. «Приветствую».

Ее ладонь раскрылась вверх и мягко указала в сторону Сейлан. «Тебя».

Правая рука опустилась, ладонь легла на живот – уже не скрытый, как у Сейлан, а открытый взгляду. «Я».

Затем Эйлин подняла обе руки, осторожно соединив подушечки пальцев друг с другом, будто складывая нежный бутон или связывая незримую нить. «Дочь».

Ладони сложились вместе, образовав над головой четкий треугольник, устремленный вершиной в небо. «Короля».

Наконец, руки сжались в кулаки и попытались скреститься перед лбом – жест непокорный, властный. Но металл оков, лязгнув, резко ограничил движение, сделав крест напряженным, неполным. «Гласиалиса».

Сирена видит, как королева Сейлан кивает и отвечает:

Сейлан подняла правую руку, согнув локоть у груди. «Приветствую».

Ее ладонь раскрылась вверх, указывая прямо на Эйлин. «Тебя».

Затем руки встретились в воздухе, подушечки пальцев нежно соприкоснулись, словно связывая незримую нить родства. «Дочь».

Ладони сложились над лбом в четкий, устремленный вверх треугольник – символ короны. «Короля».

Кулаки сжались и решительно скрестились перед лбом. «Гласиалиса».

Правая рука опустилась, ладонь легла на живот – центр ее существа. «Я».

Кулаки вновь сжались у живота, большие пальцы гордо вверх. Напряженно совершив широкие круги в стороны, они словно очертили поле возможностей. «Посмотрю».

Руки коснулись плеч, не скрещиваясь – лишь обозначив связь. «Что (союз)».

Ладонь вновь легла на живот, подчеркивая источник воли. «Я».

Руки скрестились на груди – жест не власти, а сосредоточенной готовности. «Могу».

Решительно выпрямив руки вперед, она открыла ладони к Эйлин. «Сделать».

Завершив речь, открытые ладони легли одна на другую перед Эйлин, сложившись в подобие чаши – жест чистого дара. «Для тебя».

«Спасибо», – Эйлин прижала ладони к груди крестом, пальцы впились в ткань топа, создавая жест искренней признательности.

«Вам», – и тут же ее руки распахнулись вперед, раскрытые ладони понесли незримый дар в сторону королевы Сейлан – ответное приношение без слов.

Эйлин в оцепенении смотрит, как две женщины уходят с башни. Не верит, что прошедший «разговор» не сон и королева Сейлан попробует ей помочь. Невероятно! Она еще жива и все еще находится в замке, но по какой-то причине ничего не предпринимает для решения конфликта между людьми и подводными жителями. Сирена продолжает сидеть на мелководье и смотреть на башню и не может отвести взгляд. Знает, что гвардейцы доложат об этом, а потом Леонардо придет и будет требовать объяснений. И тогда королева Сейлан не поможет, несмотря даже на то, что заверила в поддержке языком жестов, который не все подводные жители знают – только те, кто из королевской семьи. Но надежда горсткой ветром собирается в душе.