Стейси Хиллари – Сирена: Легенда о Морской Королеве Vol.1 (страница 2)

– Сейлан! Ты здесь? – радостно крикнул юноша, идя к воде и валунам, которые за многие годы стали ему как родные. Франсуа не видел силуэт подруги, но надеялся, что русалка все-таки там. Он обошел камни, и увидел, что Сейлан лежит на песке, сложив руки на живот. Ее лицо было расслабленным, безмятежным. Волосы каштановым ореолом окружали голову. Принцу всегда нравились волосы русалки, иногда даже Сейлан позволяла парню прикоснуться к ним, и Франсуа перебирал мягкие пряди, что скользили по его ладоням.

– Сейлан, – мягко повторил принц, наклоняясь к Сейлан и слегка трогая ее плечо. Она испуганно открыла глаза, но, увидев знакомые черты, тут же успокоилась. За эти годы она стала еще более красивой, а голос западал в душу все чаще и чаще. Сейлан могла просто говорить, рассказывать что-то вполне обыденное, но для юноши это было словно музыка. Он наслаждался. В двадцать один год Франсуа понял, что чувствует к русалке что-то большее, чем просто «симпатия». Он боялся, но и одновременно ждал того дня, когда Сейлан исполнится двадцать, и она узнает имя своего кумар-энайд, которого должна будет позвать пением, чтобы подтвердить связь и укрепить ее.

Она привстала на локтях и попыталась перебраться на камни, в чем Франсуа ей помог.

– Как твои дела, юный принц? – спросила Сейлан, улыбаясь.

– Ну я же просил не называть меня так! – притворно оскорбился Франсуа, но все же улыбнулся после своих слов. – Вполне себе хорошо. Недавно был бал, в котором принимали участие короли других Королевств. Но мне это не понравилось.

– Почему? Что-то было не так?

– Меня знакомили с дочерями королей и аристократов. И мне пришлось с ними со всеми разговаривать.

– Но ведь это просто оказание внимание к хозяину вашего замка, ‒ мягко произнесла Сейлан, но Франсуа заметил нотки неуверенности, но постарался не обращать внимание.

– А мой отец все время разговаривал с отцами этих девушек. А я не мог избавиться от внимания всех этих особ. Мой отец точно хочет женить меня.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно, – ответил Франсуа, смотря на русалку, в чьих глазах проглядывалось разочарование. Сейлан не думала, что такой замечательный день испортится таким известием. Она бы очень хотела, чтобы ее родственной душой оказался Франсуа, а не кто-то другой, но вероятность очень мала. Если ни ничтожна.

– Сейлан, когда у тебя…

– Завтра, – спокойно произнесла русалка, заглядывая прямо в глаза Франсуа. – Возможно, это последний день, когда мы с тобой видимся, потому что я могу потом уплыть в другое море или вообще больше не подняться на поверхность, – Сейлан хоть и улыбнулась, но ей было грустно от этой правды. Она не могла предвидеть, что будет завтра после заката, как изменится ее жизнь. А Франсуа не желал расставаться с ней. Они знакомы столько лет, они знают друг о друге очень много, и чтобы вот так все закончить – тяжело.

Франсуа положил свою ладонь поверх руки Сейлан и слегка сжал ее. Русалка улыбнулась уголками губ. Они так и продолжили сидеть в тишине, пока солнце не начало уходить за горизонт, а Сейлан не надо было возвращаться. Принц наблюдал, как она скрывалась в море, и только после этого пошел в замок, не замечая, как воин продолжает наблюдать за ним, скрываясь за скалами. Возможно, что это был последний раз, когда они виделись, и Франсуа упустил последний свой шанс.

Принц пришел на этот пляж ближе к вечеру на следующий день. Он затаился среди скал и поглядывал, затаившись, на семейство подводных жителей. Они все окружили знакомую фигуру у валунов. Сейлан перебирала пальцы, явно нервничая. По ее высохшим волосам Франсуа понял, что она здесь уже давно. Он хотел бы подойти ближе, успокоить Сейлан, но было слишком опасно, и ему оставалось только стоять за тяжелыми камнями и наблюдать.

Солнце почти скрылось за горизонтом, но так ничего и не происходило. Последние лучи упали на хвост русалки, солнце село полностью, оставив после себя только легкую оранжевую полосу. Но только в это время Франсуа услышал тихий вскрик русалки. Даже с такого расстояния принц мог видеть, как лицо Сейлан исказилось от боли, а ее недавно фиолетовый хвост окутался пеной. Было видно, как она двигалась на чешуе, как Сейлан старалась не кричать, потому что это было сродни тому, как режут твою плоть долго и мучительно.

Постепенно пена начала сходить на нет, оставаясь только в некоторых местах и образуя два слова: «Франсуа Морен». Русалка боялась взглянуть на свой хвост, но все же опустила взгляд с оранжевого неба. Каково же было ее счастье, когда она со слезами на глазах рассмеялась. Ее родня смотрели на имя человека и тихо переговаривались. Отец Сейлан знал, кто стал родственной душой дочери, и ему не особо нравилось такое положение дел. Его суровый вид скользил по ее фигуре, а брови почти скрывали глаза. Одно дело если кумар-энайд был обычным человеком, а другое дело – сыном короля. И такой союз неизвестно чем может обернуться. Это уже не просто родство двух видов, двух семей, это политический союз…

За своими размышлениями морской король не заметил, как его дочь приподняла голову и начала петь. Теперь точно не прервать обряд родственных душ. Всё замолчало в этот момент, Франсуа услышал пение, которое поразило его до глубины души. Голос Сейлан стал другим, более сладким и притягательным. Принц не знал слов этой песни, но подсознательно понимал, что подруга зовет его, она хочет, чтобы он подошел ближе. Что-то в его душе начало меняться. Он начал чувствовать волнение и трепет, не принадлежащий ему. Он даже чувствовал, как болят его ноги, хотя он с ними ничего не делал. Франсуа, словно находясь во сне, подчинился чужому желанию и пошел к своей подруге. Не останавливаясь, он приблизился к Сейлан, которая смотрела на юношу неотрывно. Неужели он и есть ее кумар-энайд? Среди тысячей людей и тритонов именно он?

Франсуа низко поклонился семье русалки.

– Меня зовут…

– Я знаю, как тебя зовут, – прервал самый грозный тритон. Он задумчиво осматривал Франсуа, думая о будущем. Его грозный вид и низкий голос пугали. – Что ты здесь делал?

– Я пришел сюда, чтобы посмотреть, как моя давняя подруга Сейлан узнает имя своей родственной души.

– Давно вы общаетесь? – еще больше недовольства в голосе морского короля начало читаться.

– Десять лет, – честно ответил Франсуа, сглотнув, что не укрылось от тритона, который будто хочет вот-вот воспользоваться своим трезубцем.

Тритон задумчиво перевел взгляд с принца на дочь, которая на последних словах опустила голову.

– А этих людей ты тоже привел? – наконец спросил морской король, кивая за спину Франсуа. Принц не понимал, о чем речь, но, обернувшись, увидел своего отца и советника. Невозможно! Его отец знал или догадывался обо всем! Но сейчас было важно не это. Важно было то, что Франсуа не имел понятия, что сказать. Луи Морен опередил сына и сразу вступил в разговор с тритоном, готового в следующую секунду вступить в бой за свое царство и семью.

– Добрый вечер, морской владыка. Не стоит винить в моем приходе моего сына. Он ничего не знал об этом. Мне неоднократно докладывали, что мой сын много времени проводит здесь и общается с неизвестной особой, а сегодня он даже пошел сюда на ночь глядя. Мне не оставалось ничего кроме как последовать за ним, чтоб узнать причину столь поздней прогулки. В наших краях еще не стабильно, и я беспокоюсь за благополучие моей семьи. Я и подумать не мог, что в морских водах кто-то живет и творит какую-то магию. Может, обсудим?

– Хорошо, пойдемте. Надеюсь, мы найдем общий язык, – сказал тритон с неприкрытым сомнением и легким отвращением и без каких-либо усилий, приняв вид человека, одетого в свободные брюки цвета пурпура, начал отходить подальше от остальных подводных жителей.

По лицу Луи Морена можно было догадаться, что он пытается определить какую-то выгоду для своего Королевства. Но какую – Франсуа пока понять не мог. Король человеческого мира двинулся в сторону, куда отошел морской король. Их беседа длилась очень долго, даже иногда, по их жестам, было понятно, что их мнения расходятся. Долетали редкие фразы: «…Это опасно!», «…мы сможем обезопасить вас на суше», «…людям нельзя верить», «мы подпишем соглашение», «я не согласен», «вас никто не тронет», «я не доверяю вашим действиям».

За то время, что шла беседа королей человеческого и подводного миров, Франсуа с Сейлан рассказали все семье русалки, как проводили время, как начали дружить, как играли в детстве. Морские жители слушали с интересом и радостью в глазах. Для них это первый случай, когда кумар-энайд русалки, сирены или тритона стал человек, с кем они общались на протяжении многого времени.

Короли вернулись, когда небо почти потемнело, и только отблески заката оставались. Они рассказали, что Франсуа и Сейлан могут пожениться, но только при тех условиях, что Сейлан должна будет появляться в отцовском доме. Также главы «государств» сказали, что в скором времени подпишут соглашение относительно взаимодействий между людьми и подводными жителями. О последних станет известно, но меры по охране этого места будет вестись очень хорошо. Да и теперь браки между русалками и людьми станут законными на государственном уровне в Королевстве. Неизвестно, правда, что окончательно убедило Эйдана Мура смягчиться по отношению к людям.