Стейша Март – Лифт в Навь (страница 2)

На столе дымилась тарелка овсянки с вареньем, два бутерброда с сыром и кружка чая. Чай был слишком горячий, Ваня подул.

– Мам, а почему у нас лягушки с неба падают? – спросил он, вспомнив вчерашние новости.

Мама удивилась:

– Какие лягушки?

– Ну, по телеку сказали. Град из лягушек.

– А, ерунда, – махнула рукой мама. – Метеорологи вечно чушь несут. Ешь давай.

Ваня пожал плечами и сунул ложку в овсянку. Лягушки так лягушки. Может, и правда чушь.

Мама чмокнула его в макушку, чмокнула вихор – вихор даже не шелохнулся, будто маму уважал – и убежала. Хлопнула дверь. Ваня остался один.

Он жевал бутерброд и смотрел в окно. За окном моросил дождь. По карнизу бегали голуби, ссорились из-за крошки. Обычное утро. Ничего, особенного.

Только вот когда Ваня откусил второй бутерброд, ему показалось, что на подоконник сел чёрный ворон, большой, и смотрит прямо на него. Ваня замер с бутербродом во рту. Ворон наклонил голову, будто спрашивал: «Ну и чего уставился?»

Ваня моргнул. Вороны не было.

– Показалось, – сказал Ваня вслух.

Голуби на карнизе заворковали громче, будто смеялись.

Ваня доел, сполоснул кружку, запихнул в рюкзак учебники (историю он проверил – учебник на месте, может, успеет на перемене заглянуть), накинул куртку и вышел.

В подъезде пахло сыростью и кошками. Лифт стоял на первом, Ваня нажал кнопку, лифт заскрипел, залязгал и поехал вниз. Лампочка внутри мигала, как будто у неё эпилепсия. Ваня прислонился к стенке и уставился в пол. На полу кто-то нацарапал непонятный знак: то ли букву «Ж», то ли птицу, то ли вообще закорючку.

Лифт остановился, двери открылись. Ваня вышел и нос к носу столкнулся с бабой Нюрой с четвёртого этажа.

– Ой! – сказала баба Нюра. – Здорово, сосед.

– Здравствуйте, – кивнул Ваня.

Баба Нюра была необычная. Всегда в платке, всегда с клюкой, хотя ходила бодро. Глаза у неё были острые, как у той вороны, и Ваня их побаивался. А ещё у неё дома жил огромный чёрный кот, который вечно сидел на подоконнике и пялился на прохожих, будто всё про них знал.

– В школу, значит? – спросила баба Нюра.

– Ага.

– Учись хорошо, – сказала она и вдруг добавила тихо: – Пригодится.

Ваня кивнул и пошёл к выходу. На лестнице он оглянулся. Баба Нюра стояла и смотрела ему вслед. Платок её был цветастый, яркий, но глаза из-под платка глядели серьёзно.

«Какая-то она загадочная», – подумал Ваня и выскочил на улицу.

Дождь почти перестал, только моросило самую малость. Лужи блестели. В одной из луж Ваня заметил лягушонка – маленького зелёного, с блестящими глазками. Лягушонок сидел на краю асфальта и смотрел на Ваню.

– Ты чего тут? – спросил Ваня.

Лягушонок квакнул и прыгнул в траву.

«С ума сойти, – подумал Ваня. – Прямо как в новостях».

Он пошёл дальше. Обычный двор: мокрые качели, пустая песочница, на лавочке бабушки сидят, семечки лузгают. Одна бабушка, тётя Зина, махнула Ване рукой:

– Ванятка, иди сюда, пирожок возьми!

– Спасибо, тётя Зина, я не голодный! – крикнул Ваня и прибавил шагу.

Пирожки у тёти Зины были вкусные, но она всегда норовила по голове погладить и спросить про оценки. А сегодня хвастаться было нечем – тройка по математике всё никак не шла из головы.

До школы было пять минут ходу. Обычная дорога: мимо магазина «Продукты», мимо салона сотовой связи, мимо остановки, где вечно толпился народ. Сегодня на остановке стоял мужчина в странной куртке, похожей на тулуп, и с длинной палкой, на которую он опирался. Мужчина смотрел на расписание автобусов и хмурился.

Ваня прошёл мимо. На секунду ему показалось, что у мужчины из-под куртки выглядывает что-то зелёное и чешуйчатое. Ваня обернулся. Мужчина стоял спиной, куртка была обычная.

«Опять мерещится», – подумал Ваня.

Школа встретила его привычным гамом. В раздевалке толкались, кричали, кто-то потерял сменку, кто-то нашёл чужую. Ваня сдал куртку, сунул сменку в пакет и поплёлся на третий этаж. Сзади кто-то хлопнул его по плечу:

– Ванька, привет!

Это был Лёха, друг с первой парты. Лёха был рыжий, веснушчатый и вечно с жвачкой во рту.

– Привет, – сказал Ваня. – Историю сделал?

– А то! – Лёха довольно осклабился. – Мне сестра решила. А ты?

– Повторил вчера, – вздохнул Ваня. – Но плохо. Если вызовут – каюк.

– Не вызовут, – уверенно сказал Лёха. – У неё сегодня настроение вон какое – сама в окошко смотрит, не до нас.

Они вошли в класс. Пахло мелом и бутербродами. На подоконнике сидела Маша Иванова и читала книжку. Маша была отличницей, носила очки и с странными не дружила. Ваня с ней никогда не разговаривал, просто так, не о чем.

– Слышали? – подскочил Славка Петров. – У нас новый учитель биологии!

– А тот куда? – спросил Лёха.

– Говорят, уволился. Испугался чего-то.

Славка любил сплетни, и ему вечно всё мерещилось. Но тут он был серьёзен.

– Чего испугался? – не понял Ваня.

– А кто его знает. Говорят, в кабинете биологии по ночам кто-то ходит.

Лёха фыркнул:

– Крысы ходят. Или привидения.

– Сам ты крыса, – обиделся Славка. – Вот увидите.

Прозвенел звонок. Все расселись. В класс вошла Ирина Михайловна, историчка, и начался урок. Ваня уткнулся в учебник и старался слушать внимательно, но мысли разбегались. Он покосился на портфель – там лежал учебник истории, но сейчас уже не откроешь.

Ирина Михайловна вызвала к доске Славку, потом Машу. Ваня немного расслабился: может, пронесёт. Но тут учительница обвела глазами класс и остановилась на нём.

– Ваня, к доске. Крещение Руси. Когда было?

Ваня вышел, чувствуя, как горят уши. Он помнил, что это было давно, при князе Владимире. Но дата… Она вылетела из головы. Он открыл рот и вдруг сказал:

– Когда Калинов мост ещё стоял.

В классе засмеялись. Ирина Михайловна удивлённо подняла брови:

– Что что?

Ваня покраснел до корней волос. Он сам не знал, зачем это сказал. Какое-то слово само выскочило, откуда-то из головы. Глупость какая-то.

– Я… это… извините, – пробормотал он. – Перепутал. Крещение Руси было в 988 году.

– Поздно вспомнил, – вздохнула Ирина Михайловна. – Садись, два. И чтобы завтра без фантазий.

Ваня сел за парту и уткнулся взглядом в столешницу. На глазах защипало от обиды. Двойка – это не хорошо, но при всём классе ляпнуть такую чушь… И ведь он знал, знал же! Нужно было вчера не лениться, а выучить как следует.

Лёха пихнул его в бок и прошептал:

– Ты чё? Какой мост?