Стейс Крамер – Обломки нерушимого (страница 95)
– А ты знаешь, что Арджи и Элеттра расстались?
– Брешешь…
– Я виделась намедни с Эл. Она мне все рассказала.
Никки едва не задохнулась от счастья.
– Эй, ты чего зависла? – спросил Элай. Он подошел к Никки как раз в тот момент, когда та, услышав новость от Калли, замерла в безмерном изумлении с вытаращенными глазами и отвисшей челюстью.
– …Арджи и Элеттра больше не вместе, – после долгой паузы ответила она. На удивление, голос ее был трезвым, очень серьезным. – Элай, представляешь?.. Арджи наконец-то свободен!
– Какая радость, – пробурчал Арлиц. Он помрачнел в одно мгновение, направил на Никки уничтожающий взгляд.
– Ой, сударь, не нервничайте так, а то пися стоять не будет. Стресс – главный враг потенции! – добродушно огрызнулась Никки, затем крикнула всем, кто находился поблизости: – Народ, внимание! Живо наполните свои бокалы и выпейте за меня, за мое здоровье, за прекрасное будущее и… – Никки окинула искрящимися счастьем глазами толпу, – за любовь! Выпьем за мою любовь! До дна, пожалуйста!
Элаю хотелось убить ее. Чтобы она больше не любила этого проклятого Арджи Смита, чтобы не говорила о нем, не радовалась и не страдала из-за него! Вот так он был зол, и, как это ни прискорбно, так сильно он был влюблен в нее. И себя бы он убил с удовольствием. Быть может, встретятся они потом, переродившись, и наконец-то полюбят друг друга. Но в этой жизни им не суждено стать парой, ведь здесь Никки целиком и полностью принадлежит Арджи Смиту!
Боже, да он плачет… Холодная мужская душа исторгла слезы. Элай перевел взгляд с окрыленной Никки в сторону. Рыжеволосое порождение ада глядело на него в ответ. «Нет… в первую очередь надо убить ее. Пока она дышит, не видать мне счастья. Ни в одной из отведенных мне жизни».
Рэмисента тем временем позвала его рукой, махнув в сторону ближайшего свободного помещения.
– Наверное, интересно, как я нашла тебя? – спросила Рэми.
Элай ничего не ответил. Сел на пол, прислонившись спиной к шкафчику, опустил гудящую голову на прижатые к груди колени.
– Вся лента Никки пестрит фотками из «Бриарей», – поспешила объяснить Рэми. – Отдельный пост она посвятила тебе. Вернее, твоему подарку. Я-то думала, что ты пишешь автопортрет. А ты, оказывается, все это время трудился, чтоб Никки порадовать. Очень мило…
– Рэми, ты зачем пришла?
– Мне нужно видео. Теперь моя очередь «поздравлять» Дилэйн. Я так долго этого ждала!
– Какое видео?
– Не прикидывайся идиотом! Скинь мне его и разойдемся.
Элай нарочно долго молчал, перед тем как сказать:
– Его больше нет. Я удалил.
– Смешная шутка, братец.
– Я не шучу.
Рэми подбежала к брату, взялась за его подбородок, посмотрела прямо в глаза, все еще мокрые от слез. Он не врал. Рэми почувствовала это, как всегда чувствовала все, что бушует в голове, душе и сердце Элая.
– Ты правда идиот… – прошептала она. Но потом все-таки не выдержала и сорвалась на крик: – Что ты наделал?! Что ты наделал?!! – Рэми склонилась над ним, взяла за грудки, встряхнула яростно. А Элай все смотрел на нее, преданно и нежно, воображал, что перед ним Никки. Только о ней он и думал. Рэми почувствовала и это. Какая огромная пропасть теперь между ними, когда-то такими родными и смертельно нужными друг другу. И пропасть эта ширится, пока у Элая растут чувства к Никки. Еще крепче вцепившись в брата, Рэми прошипела: – Думаешь, избавился от видео – и твоя совесть вновь чиста? Да как бы не так! Видео – это чепуха! Самое страшное ты с ней уже сделал! И тебе никак от этого не избавиться!
– Я знаю, – блаженно улыбаясь, ответил Элай. Он снова заплакал. – Но я не знаю, как мне с этим жить…
– После того что ты сделал с Каран, ты же смог дальше жить? Так что ж ты сейчас ноешь, тряпка?! – Наконец Рэми отпустила брата, отошла на пару шагов. Стала нервно почесывать руки, виски. Тело требовало в этот момент крови и боли. – А как же наш договор, Элай? Ты забыл про него?
– Мама знает про твое «увлечение». Ты больше не будешь уродовать себя. А мне только для этого и нужен был договор. Он теперь потерял силу.
– Гад! Какой же ты гад! – В очередной вспышке гнева заорала Рэмисента. – Я же ради тебя это сделала! Опозорилась на всю страну! Из-за тебя я теперь хожу к этой чертовой Сандре Крэнстон! Она промывает мне мозги каждые выходные, сучий ты потрох!
– Хорошо… Я рад, что тебе наконец-то помогут. А вот мне никто не поможет. Цинния… Никки… Я уничтожил этих девчонок ради тебя, сестрица. По-моему, мы квиты.
Рэми, потрясенная, переполненная отчаянием и гневом, не заметила даже, как брат ушел.
Элай, то ли в пьяном бреду, то ли на самом деле хотел убить ее, и ему это удалось. Сделав выбор в пользу Никки, он нанес сестре смертельный удар прямо в ядро ее человеческого естества. Рэми умерла мгновенно. Только истерзанное тело зачем-то еще дышало и неподвижно стояло посреди полупустой палаты.
Глава 39
Тайные свидания Джераба и Дианы в театре Гретнессбери стали для них не просто вожделенным отдыхом от проблем и многочисленных обязательств, а своеобразным священным ритуалом, возвращающим их к жизни. Джераб пришел к мысли, что он полюбил Диану еще сильнее, а ведь раньше ему казалось, его любовь достигла уже мыслимого предела. Вскоре он понял, почему так произошло. Диана, из-за всех предшествующих тяжких испытаний в школе, стала слабой, уязвимой, можно даже сказать –
– Мистер Эверетт! – позвала его Голди. – Как же вы огорчили меня!
– Простите? Что я сделал? – со смехом спросил Джераб, еще не понимая, что миссис Маркс настроена чрезвычайно серьезно.
– Вы отказались от новой должности, предложили свое место мисс Торн и даже не удосужились оповестить об этом меня! Почему вы передумали? Обижаетесь на меня за что-то?
Джераб ответил после секундного замешательства:
– Да что вы, миссис Маркс! Я не… Подождите. Я предложил свое место мисс Торн?
– Да, она мне так сказала.
– Алесса?! – тоном нескрываемого удивления спросил Джераб.
– Вы так растеряны, будто слышите об этом впервые. Поразительно! – возмущенно проговорила директриса. – Позвольте осведомиться, вы пытаетесь уличить меня во лжи?! Джераб, ваше поведение оскорбительно и недопустимо. Я не из тех, кто любит навязываться. Если вас не заинтересовало мое предложение, то вы могли бы прямо сказать! К чему же притворствовать?! И передавать все ваши решения и пожелания через Алессу?! Это весьма безответственно, скажу я вам! Я была о вас совершенно другого мнения. Нет, вы не просто огорчили… вы разочаровали меня!
– Миссис Маркс…
– Увы, больше не могу растрачивать на вас свое драгоценное время. Спешу!
Джераб не понял ровным счетом ничего. Несколько минут он провел в состоянии полного отупения, а потом помчался к Алессе.
– Ненавижу, когда ко мне вламываются без стука! – вознегодовала Торн.
– А я ненавижу, когда кто-то проворачивает грязные делишки за моей спиной! Что ты наговорила Голди?!
– Наговорила… Ну и словечко! Я просто ввела ее в курс дела. По-моему, я заслуживаю продвижения, как никто другой. Ты еще не готов к такой ответственной роли в этом заведении. Ну что ты так смотришь? Прежде чем истерить, мой милый недосупруг, выслушай меня. Я объясню тебе, почему так поступила. Садись. – Алесса указала на кровать. Джераб хоть и трясся от гнева, но все-таки послушался хозяйку комнаты. – Небольшая предыстория. Моя мама без ума от Уильямса. И вот в минувшую субботу, в Гретнессбери, состоялась премьера «Стеклянного зверинца». Я, как тебе уже известно, терпеть не могу театральные зрелища, а мама их просто обожает. Поэтому я купила ей билет в подарок. Ты же тоже был в субботу в Гретнессбери. Не встретил ее?
– Нет… не довелось. – Джераб враз сделался бледен. Он догадывался, к чему ведет Алесса.
– А она все же увидела тебя. Ты сидел впереди. Только ты был увлечен вовсе не спектаклем, а девушкой, в сторону которой постоянно смотрел. Мама сказала, что эта девушка была очень красивой… Такой красивой, что если бы она поднялась на сцену, стояла бы, глядела на зрителей и больше ничего не делала, то весь зал стоя аплодировал бы ей, восторгаясь ее красотой! – Лицо Алессы больше походило на маску, страшную маску с лихорадочным блеском, огромными зрачками, напряженными скулами и оскаленными зубами. С таким выражением она говорила все это. – Думаю, имя этой девушки произносить нет смысла.