Стейс Крамер – Обломки нерушимого (страница 97)
Они условились встретиться в старой конюшне. Был поздний час, вокруг ни души.
– Джераб…
Он не дал ей договорить:
– Твои подруги знали о том, что мы вместе?
– Я… вообще-то о другом хотела поговорить, – укоризненным тоном проговорила Диана.
– Понимаю. Но ответь мне сначала. Это важно.
– Ты уже спрашивал и не раз. Я им ничего не говорила.
Джераб язвительно усмехнулся. В этот момент ему даже играть не пришлось. Он действительно был глубоко обижен. Диана врет ему глядя в глаза. Его идеал, воплощение чистоты и честности нагло врет ему!
– Значит, у Никки Дилэйн есть какие-то сверхъестественные способности, благодаря которым ей стало все известно. А еще Искра Героева все знает. Никки очень красочно поведала ей о нашем романе, а Героева все записала на диктофон. – Каждое слово Джераба каленым углем ложилось на сердце Дианы. Ей было очень и очень стыдно. А еще невыносимо горько из-за того, что в этом поганом деле замешана Никки. Снова Никки! Она точно сжить со свету ее хочет!.. – Диана, чем ты думала, когда секретничала со своими подружками?
– …Прости, – еле слышно сказала Диана. Последние крупицы самообладания готовы были покинуть ее в этот момент, но она еще как-то держалась. – И что теперь, Джераб?.. Искра шантажирует тебя?
– Она хотела добиться лишь извинений. На-деюсь, на этом она успокоится. Но так или иначе я под ударом.
– Боже… – Диана ощутила нервную дрожь во всем теле. Вся она была пронизана чувством презрительного отвращения к самой себе.
– А еще Никки рассказала, как ты подставила Алессу. Помнишь ведь тот случай? Теперь я понимаю, почему Алесса так ненавидит тебя. Причина не только во мне. Мне же на самом деле наплевать на Алессу, и я был бы рад, если бы ее уволили. Но мне не наплевать на то, что ты, оказывается, очень часто врешь мне. Я ценил тебя за честность. Я думал, что хоть ты, только ты, единственная, не станешь лгать мне! – Теперь он вновь начал играть, силился с убедительной интонацией выдавливать из себя слова.
– Я решу это, – заверила Диана. – Я придумаю, как заставить Искру удалить эту запись. Поговорю с Никки, чтобы она…
– Да ничего ты не сможешь! – истерично воскликнул Джераб. Как же тошно ему было от своих выпадов. Все это низко, фальшиво и комично. Тем не менее, практически не владея собой, он продолжал: – Ты навсегда потеряла свою власть, Диана! Ты здесь никто!
Диана вздрогнула и переменилась в лице. Во взгляде ее, прежде кротком и виноватом, теперь бушевали сомнение и обескураженность.
– …Впервые вижу тебя таким. Безусловно, ты имеешь право злиться. Но все же такая манера обращения мне не понятна.
Джераб уже не мог смотреть ей в глаза. Совесть мучила его. При ином раскладе он бы перестал травить Диану этими смешными обвинениями и неправдоподобными доводами, нежно притянул бы ее к себе, сказал бы, что больше не злится на нее, что все это пустяки, вместе они справятся со всем. Главное, что он любит ее, а она его. Сколько трудностей уже позади! Но ему все-таки необходимо «довести дело до конца», ведь он уже в красках представил трагические последствия своего неправильного выбора.
– Давай сделаем перерыв до лета, – уверенно предложила Диана. – А потом…
– Нет, – перебил ее Джераб. – Я хочу поставить точку. Диана, мне надоели эти американские горки. Я ни на секунду не могу расслабиться. Я устал! Это невозможно продолжать. Из-за тебя я по уши втянут в эти ваши бесконечные разборки. Я многим рискую, тебе этого не понять. Я взрослый мужчина, зачем мне все это?
На краткий миг вернулась прежняя Диана. Холодная, мрачная, рассудительная. Она взглянула на него с вызовом.
– Странно, ты ведешь себя сейчас не как взрослый мужчина. Все твои утверждения притянуты за уши. Ты же сам… – И снова она пошла на попятную. Неясная тревога охватила ее, как будто сейчас произойдет что-то страшное, необратимое. А ведь и в самом деле произойдет! Этот маленький мальчик, прикидывающийся зрелым, благородным мужчиной, доведет ее до точки кипения своим непредсказуемым поведением. – Ты первый решил возобновить наши отношения. Мы ведь все прекратили, почти свыклись, но ты… – Диана говорила нервно и сбивчиво, слезы выступили на ее глазах. – Я же живой человек, в конце концов! Разве можно так играться со мной?! Это жестоко! Джераб… на моей спине больше нет места для нового ножа! – Она замолкла, надеясь услышать его ответ. Но Джераб предпочел больше не вступать с ней в диалог. Диана устало договорила: – Зачем мы опять начали это?.. Мне сейчас в тысячу раз больнее, чем было зимой!
Она все ждала, что Джераб скажет ей что-нибудь, но он молчал. Каждой секундой молчания Джераб подтверждал свою неумолимую решимость порвать с ней раз и навсегда. «Ты выбрала слабого мужчину, Диана!» – вспомнились слова Элеттры. Не испытывала теперь Диана былого возмущения при этом воспоминании. Элеттра глаголила истину. Еще Диана вспомнила, что у нее когда-то была гордость. Только за время общения с Джерабом гордость ее уступила место унизительной покорности, что всегда правит влюбленным сердцем. Больше не намерена Диана унижаться перед ним. Это выше ее сил. Она выпрямилась, выдохнула, блеснула на прощание холодом своих распрекрасных глаз и ушла прочь, лелея в глубине души надежду, что это все-таки не конец.
Диана вновь стала такой, как при их первой встрече: гордой, неприступной… Джераб в сотый раз в нее влюбился. Она еще близко, он еще может остановить ее! Слова сожаления уже готовы были сорваться с его губ, но Джераб сделал над собой усилие, остался нем. Убежденный в том, что это конец, с тоской и болью смотрел он, как его лебедь улетает все дальше и дальше.
Глава 40
Но лебедь никак не мог вырваться из мира людей, он слишком слаб, к свободе путь отрезан. Все кружил над теми, кто раньше с благоговейным трепетом любовался его полетом и мечтал прикоснуться к этому крылатому божеству. Каждый взмах его окровавленных крыльев сопровождался взрывами нестерпимой боли. А злые людишки смотрели на умирающего лебедя, смеялись и кидали в него камни.
«Черные монстры», бывшие соратницы Дианы, только и ждали, когда же та придет на тренировку. Уже давно распланирована процедура оплевывания Брандт, у большинства всадниц была своя роль в этом гнусном действе.
Начала Жинетт Бойе. Она пошла навстречу Диане, и, максимально приблизившись к ней, толкнула плечом. Столкновение было таким сильным, что Диане показалось, будто ее пнул ногой здоровенный мужик.
– Прости, Диана. Я случайно, – протараторила Жинетт. Тонкие губы ее расползлись в ухмылке. – Девочки, вы видели? Я случайно ее толкнула! А то потом скажет, что специально, да еще и ребра все переломала! Диана же у нас такая сказочница!
Долго Бойе ждала ответной реакции от Дианы. И, к ее огромному разочарованию, так и не дождалась. С прежней гордой осанкой, с исполненным собственного достоинства взглядом голубых глаз Диана направилась к Вассаго, что дожидался ее в леваде.
Тренировка должна была начаться через сорок минут, и все эти сорок минут всадницы отпускали язвительные шуточки в сторону Дианы, смеялись над ней, не спуская с нее глаз. Припомнили ее одержимость учителем литературы, осуждали ее семью, глумились над смертью Деймоса и корили за бездействие в судьбе Джелвиры. Ее разобрали по кусочкам, каждое действие ее освистали, все победы обесценили, упомянули о каждом провале. Они осквернили своими злыми языками все то, что ей было дорого, все, чем она гордилась. Все ее душевные раны они опрыскали своим ядом. Ее просто за человека не считали. Она просто вещь. Раздолбанная вдребезги, грязная вещь.
Только три человека не принимали участие в этом: Элеттра, Никки и Искра. Элеттра искренне жалела Диану. Она ведь тоже для общества «Греджерс» всего-навсего вещь. Только змейки уже потеряли интерес к ней. Каждую ее щепочку раздробили. Никки было стыдно. С презрением она глядела на это орущее стадо. Осмелели они лишь объединившись, по одиночке никто бы не рискнул даже косо посмотреть в сторону Дианы. Но при всем при том Никки не соизволила вмешаться, прекратить этот балаган. Ей вдобавок страшно было. Пойдет против толпы – затопчут и ее. Искра просто наслаждалась этим процессом. Она снова стала важной персоной, власть вернулась к ней. А еще вернулось чувство легкости. Да-да, той легкости, что появлялась всякий раз, когда Искра совершала что-то громкое, жуткое…
Диана терпела, терпела, терпела. Подготавливала коня, терпела. Поправляла свой тренировочный костюм, терпела. С упоением вдыхала полной грудью запах весенней свежести, терпела. А смешки тем временем становились все громче и громче, реплики все острее, сила толпы все мощнее. Вдруг один из камешков, что бросали людишки, попал прямо в сердце лебедя. В этот момент кто-то вякнул про Джел и Деймоса. Не было никаких границ у этих девиц. Они смеялись даже над смертью, над громадной болью человека, потерявшего близкого.
Диана и не заметила, как оказалась в седле.
– Вассаго, ничего личного, – сказала она и…
Быстро прекратился смех. Сначала повисла настороженная тишина, а после раздался крик. Диана направила коня прямо на толпу, в эту груду зла и громоподобного хохота. Все участницы травли начали с криком отскакивать в разные стороны, попадали, перепугались.