Стейс Крамер – Обломки нерушимого (страница 37)
– Ну а как ты сейчас живешь? С кем? Где? – забросала вопросами Гликерия.
– Я вышла замуж за хорошего мужчину. Он работает… – Павла хотела быстро придумать что-то, за что не было бы так неловко, но сильное волнение и стыд лишили ее возможности лгать дальше, – …грузчиком в Пулково. А я тружусь бухгалтером в небольшой мебельной фирме. Мы недавно переехали из Мурино. Наш новый дом находится напротив Финбана, представляете? Это редкая удача…
– Стало быть, у тебя все сложилось? – недоверчиво спросила женщина.
– Да. Так и передайте моей матери, если она вдруг спросит обо мне.
– Пашенька, ты хоть дай свой адресок. Я буду навещать вас иногда, если разрешишь.
– Гликерия Ниловна, я всегда буду рада видеть вас!
Искра быстро привыкла к насыщенным лицейским будням. Учителя были довольны ее успеваемостью, Митя был рад, что с падчерицей не возникает никаких проблем, а Павла даже немного гордилась своей дочерью. Лестно ей было слышать о ее школьных успехах, при этом она отгоняла прочь от себя мысль, что ее роли в воспитании и обучении девочки никакой нет, что это заслуга Лари. Цыгана… Черномазого оборванца, как его называли Болеслава и остальные, кто был против него.
В тот день класс Искры отправили на медосмотр в поликлинику.
– Искра, у тебя же сегодня день рождения? – спросила Ева, перехватив Героеву у кабинета одного из врачей. К ним скоренько подбежала подруга Евы – Варя.
– Да…
– Мы хотим поздравить тебя. Всем классом.
– Поздравить?..
– Вручить подарок, спеть песню. Мы готовились, – пояснила Варя.
– Ты когда из поликлиники выйдешь, заверни за угол. Увидишь небольшой сад. Там мы и будем ждать тебя, – сказала Ева.
Искра всегда хотела иметь друзей. Она видела, как хорошо тем, кто обзавелся дружбой со своими одноклассниками, и с каждым днем убеждалась в том, что все больше и больше испытывает потребность в такой интересной коммуникации. «Во всех книгах у главных героев есть друг, или подруга, или толпа друзей… Без них их истории не были бы такими увлекательными. Может, моя жизнь тоже станет увлекательной, если у меня появится друг?» – обратилась к себе с вопросом Искра.
Как и было велено, она отправилась в сад. Искра волновалась и немного радовалась. У нее, оказывается, есть друзья! И сейчас они поздравят ее с днем рождения! Чудесный день. «Главное, не отпугнуть их. Они часто смеются, обращаясь ко мне, а я не смеюсь, не понимаю их. Они, наверное, обижаются… Вдруг я и сейчас их обижу? Надо рассказать им про свою недавнюю увлеченность филателией, а потом можно пригласить их в гости и показать начало коллекции. И я буду смеяться над их шутками».
– Ева, Варя, я пришла.
– Закрой глаза, Искра, – скомандовала Ева.
Искра боязливо огляделась, никого не было видно. Вероятно, все прятались за елками, выстроившимися в ряд.
– Закрыла? – спросила Варя.
– Да…
Искра услышала, как к ней кто-то подбегает. Ее схватили за руки и крикнули:
– На!
После чего ей плеснули в лицо какую-то жидкость. Искра открыла глаза. Ее окружили одноклассники. У каждого в руках был контейнер для анализов, наполненный мочой. Дети давно все спланировали. Все вооружились несколькими баночками, часть которых отправили в лабораторию поликлиники, а другую опорожнили в лицо Искры.
– С днем рождения! – сказал со злостью кто-то, перед тем как опустошить свой контейнер.
Искра закашлялась. Моча попала в нос, рот и глаза, пропитала ее курточку…
– Мама говорит, что цыгане всегда воняют ссаниной! – выдала Ева.
– Права твоя мама! – засмеялась Варя.
Искра пыталась вырваться, увернуться, но ребята крепко и очень больно держали ее. И все смеялись, смеялись, смеялись.
Не дождавшись матери, Искра пришла домой. Тоша выбежала из своей комнаты, услышав скрип входной двери.
– Фух, Искра, это ты… Я думала, родаки вернулись.
Из комнаты выглянул паренек.
– Тош, мне сматываться? – прошептал он.
– Не, ложная тревога. Это… сестра. – Тоша подошла к Искре, заметила, что у той мокрая шапка и волосы, торчащие из-под нее, на куртке какие-то разводы, и запах… стойкий, отвратительный запах отравлял воздух. – Фу, сестра, ты в чем?!
– Меня облили мочой, Тоша, – спокойно ответила Искра.
– Чего?! Кто облил?!
– Одноклассники. Меня так поздравили с днем рождения.
Тоша помогла Искре снять испорченную верхнюю одежду и приказала ей принять душ, сказав перед этим:
– Забудь обо всем, ладно? Они – моральные уроды. Родители придут, тортик поедим. Я свечки красивые купила.
Пока Искра мылась, Тоша разогревала ей обед и думала о том, что произошло. Она давно предчувствовала это. Искра идеально подходила для гадких насмешек и более серьезной травли. Защититься она не могла, и никто не хотел за нее заступиться. Отец вечно занят, приходит с работы еле живой, какие уж там школьные разборки? Ну а про Павлу и говорить нечего. «А мне впрягаться есть смысл? – задалась вопросом Тоша. – С малолетками бесполезно выяснять отношения. Никто для них не авторитет. Может, я даже хуже сделаю…»
Искра, помывшись и переодевшись, заглянула в зал. Там на ковре распластался парень Тоши и по совместительству ее одногруппник из техникума.
– Леша Чилим, – представился он, заметив на себе изучающий взгляд Искры.
– Как водяной орех.
– А? – не понял Леша.
– Твоя фамилия… как водяной орех… Чилим.
– А-а-а… – Леша сел в кресло и позвал к себе Искру. – Что будешь делать со своими одноклассниками?
– Буду учиться с ними в одном классе.
– А за «поздравление» ничего им предъявить не хочешь? Я бы их всех урыл.
– Урыть – это значит наказать?
– Наказать, да.
– Зачем их наказывать?
– Потому что они тебя обидели. И обидят еще, – вкрадчиво объяснял Леша. Тоша рассказала ему вкратце о том, какая Искра и как с ней нужно вести себя. Точно не смеяться и не злорадствовать. Леша это хорошо усвоил и потому разговаривал с Искрой как со своим трехлетним братом. – Если тебя кто-то обижает, ты не должна это хавать… то есть терпеть. Да и тебе станет легче, если ты быканешь в ответ. То есть накажешь.
– Я не хочу наказывать, я хочу дружить.
– Не получится у тебя подружиться с теми, кто тебя обижает.
– Я не умею наказывать.
– Надо научиться. Иначе до конца жизни будешь захлебываться чужой мочой.
– А как бы ты их наказал, Леша?
– Ну-у не знаю… Они мне мочу плесканули в лицо, а я… бензин, например. Кинул бы спичку в харю, и гори, сука, ясно, пока не погасло, ха-ха! – Леша, конечно, говорил все это в шутку, но Искра этого не понимала.
Бензин раздобыть ей не удалось, зато нашла керосин в кладовке, там же и спички обнаружила. В школу явилась Искра во всеоружии.
– Ева, – позвала она одноклассницу.
– Чего тебе, Ссанина?
Искра быстро достала из своего рюкзака бутылочку с керосином, открутила крышку и плеснула опасную жидкость в лицо ничего не соображающей Евы.
– Ева!!! – подбежала Варя, оттолкнула подругу в сторону, затем повернулась лицом к Искре. Та уже зажгла спичку. – Держите ее!!!
Мальчики схватили Искру за руки, девочки завизжали. В класс ворвался учитель, увидел зажмуренную, рыдающую, облитую чем-то Еву, рядом с ней трясущуюся Варю и в нескольких шагах от них Искру, которую с трудом сдерживали донельзя перепуганные одноклассники.
Искру поместили в психоневрологический интернат. Необходимо было установить причину, из-за которой она чуть не покалечила одноклассницу, определить диагноз, если таковой имелся. Искра большую часть времени проводила у зарешеченного окна, за ним шумела тусклая жизнь в клеточку… Искра всё вела счет проезжавших мимо интерната машин, с их помощью она подсчитывала время, потраченное на ожидание Павлы и Мити. Она верила, надеялась, каждый день ждала, что ее заберут или хотя бы навестят. Но прошло уже три недели, а никто из Белларских так и не явился. Врач-психиатр, Тамара Касьяновна Колышева, женщина с мягким нравом, с очень добрым, шаровидным лицом и ласковым голосом, ежедневно опрашивала Искру. Она выяснила, что ее пациентка подверглась нападению со стороны одноклассников. Также Колышевой стало известно, что зачинщицей была потерпевшая, Ева. В свою очередь, последняя поддалась подстрекательству своей матери, которая весьма яростно восприняла тот факт, что в одном классе с ее дочерью будет учиться цыганка.