Стейс Крамер – Обломки нерушимого (страница 39)
– Деймос любил это место, – улыбнулась Диана. – Здесь просторно… и тихо.
Вассаго застыл, услышав ее голос. Диана восприняла это как добрый знак. Подошла к нему осторожно, погладила, всунула ногу в стремя. Вассаго резко шагнул вперед.
– Стой! – испугалась Диана. Благо нога не зацепилась, иначе, Диана в этом не сомневалась, конь воспользовался бы этим шансом и протащил бы ее вверх тормашками по всей поляне.
Диана снова погладила его. Жеребец недовольно перебирал копытами.
– Вассаго, давай дружить, а? – с мольбой обратилась она к существу, которое при всем желании не способно было понять ее. – Тебе плохо, я знаю… Я не обижу тебя, честное слово. Я доверяю тебе, а ты доверься мне, договорились? Мы нужны друг другу.
Вассаго тупо глядел на нее черными как смоль глазами. Диана продолжала гладить его и говорить с ним успокаивающим голосом. Она пыталась быть ласковой, но внутри нее кипел гнев, жар его уже раскалил ее алебастровые щеки. Вассаго словно чувствовал ее неискренность, с отвращением откликался на ее напускное дружелюбие. Диана вновь решилась оседлать его. В этот раз обошлось без конфуза. Сердце ее безумно колотилось. Диана испытывала то, что одолевает впервые оказавшегося в седле человека: страх и неуверенность, даже стыд оттого, что она находится не там, где должна быть. Диана слабо воздействовала шенкелями. Команда больше походила на унизительную просьбу. Конь, однако, сжалился над неуклюжей всадницей, вальяжно пошел вперед.
– Кажется, я разучилась ездить, – рассерженно констатировала Диана. Тело совершенно не слушалось, руки то импульсивно, то вяло обходились с поводьями, ноги просто болтались, позабыв о своей функции, иногда даже выскальзывали из стремян. Вассаго вилял из стороны в сторону. Бывало, резко останавливался, наклонялся, чтобы пожевать травку, затем продолжал путь, то ускоряясь, то замедляясь. – Ты пьяный, что ли? – еще больше злилась Диана. Вассаго в ответ встал на дыбы, заржал, а после поскакал самовольно рысью. – Надо было все-таки усыпить тебя!
Вассаго начал галопировать. С каждой секундой скорость увеличивалась. Диана кое-как держалась, не бросала попытки остановить его.
– Стой! Стой!!! – закричала она, когда заметила впереди пруд. Диана хотела еще что-то крикнуть, но не успела. В одно короткое мгновение она оказалась в воде. Сначала Диана почувствовала, как больно захлопнулся ее рот. Зубы заскрипели, заныли. Затем застонало все тело, ему было очень холодно, а еще что-то острое уперлось ему в бок. На дне водоема, по всей видимости, покоилась коряга. Диана с трудом выбралась на вязкий берег. Раньше она и не предполагала, что человеку может быть так холодно, что он способен так сильно дрожать. До такой степени ей хотелось согреться, что, если бы у нее была такая возможность, она с удовольствием прыгнула бы в огонь. Казалось, что уж лучше пузыриться от адского пламени, кричать, пока плавятся конечности, чем дрожать от такого жуткого холода.
– Васс-сса-г-го!
Жеребец давно ускакал. Диана заставила себя подняться и идти к школе. Она так замерзла, что уже совсем ничего не чувствовала. Думалось ей, что в таком состоянии, она могла бы с легкостью, не пикнув, отрезать себе руку, ведь все ткани будто омертвели, боль им не страшна. Диана добрела до старой конюшни. Больше сил, чтобы идти, не было. Не смогла она даже зайти внутрь. Упала у порога, обняв себя посиневшими руками.
– Диана?!
От неожиданности девушка резко вжалась позвоночником в деревянный косяк конюшни. Возле нее стоял Джераб.
– Чтоб в-вас, мистер Э-эв-веретт… Что вы здесь за-абыли?
Джераб смотрел на нее, дрожащую, испуганными глазами и сам задрожал. Впопыхах снял с себя куртку, закутал в нее Диану.
– Почему ты мокрая?
– В-вас у-ув-видела… – Джераб внес Диану в конюшню. Внутри не было тепло, но хотя бы от ветра можно было спрятаться. – Вас-саго скин-нул меня в п-пруд, – объяснила Диана. Джераб прижал ее к себе, одновременно растирая ее скрюченные, ледяные ноги.
– Если миссис Барклай увидит меня в таком виде, то она больше не подпустит меня к конюшне. Мне запрещено тренироваться с Вассаго. И нельзя, чтобы нас с вами увидели вместе. Доложат Голди, а та… не поверит. Больше не поверит нам… – сказала Диана. Ей стало гораздо лучше. Она поняла, что Джераб, разволновавшись и позабыв обо всем на свете, в частности о недавнем скандале-разоблачении, уже готов доставить ее в школу на своих руках.
– Я добегу до резиденции. Кто-нибудь из твоих подруг сможет принести мне сменные вещи для тебя и сохранить все это в тайне?
– Каких подруг? – с грустью усмехнулась Диана.
Джераб негодовал из-за нелепости всей этой ситуации. Из-за нескончаемых подозрений, сплетен и тягостных воспоминаний об осуждении за их отношения, они теперь вынуждены выдумывать, как бы решить эту простую проблему… содрогаясь от холода и страха.
– В раздевалке, в моем шкафчике, есть теплый костюм.
– И как мне туда пробраться? – запаниковал Джераб.
– Сейчас все на тренировке. Вас никто не заметит.
И правда. Тренировка до сих пор была в самом разгаре. Никто не увидел, как Джераб проник в раздевалку. Шкафчиков было много. Пока Джераб искал нужный, не заметил, как кое-кто еще оказался с ним в одном помещении.
– Мистер Эверетт?
Джераб сразу узнал этот голос. Старая добрая трусость напомнила ему о своем существовании, натянув каждый нерв.
– Мисс Кинг, что вы здесь делаете?
– Что я делаю в женской раздевалке? Интересный вопрос. – Элеттра с любопытством рассматривала растерявшегося учителя.
– Я… я, кажется, заблудился… Я пойду.
Эл проводила Джераба взглядом, повеселела немного. Потом услышала далекий голос тренера:
– Подожди, Шоно, я ничего не понимаю! Диана же была с ним! Почему Вассаго вернулся без нее?!
Эл вышла из раздевалки, надеясь расслышать ответ конюха, но тут ее внимание снова привлек Джераб, что притаился в тени, у двери.
– Мистер Эверетт, вам подсказать, где находится выход? – с беззлобной улыбкой уставилась на него Эл.
– Да я… – Джераб почесал затылок, раздумывая над убедительным ответом. Ничего в голову не пришло. – …Что-то я сегодня совсем странный.
Вдруг Элеттра посмотрела на него как-то иначе. В глазах ее мелькнуло прозрение, и губы растянулись в ядовитой усмешке. Она скрестила руки на груди и спросила прямо:
– У Дианы беда, и вы хотите ей помочь, верно?
– Я прогуливался по парку… Встретил Диану. Вассаго скинул ее в пруд. Ей нужна сухая одежда, – ответил Джераб понуро.
Элеттра молча кивнула в сторону раздевалки.
– Вот ее шкафчик, – указала Кинг.
Джераб достал костюм, кинул на Эл умоляющий взгляд:
– Элеттра, пожалуйста… это чистая случайность.
В ее руках его свобода и достоинство, честь и будущее Дианы. Как много от нее зависело. Элеттра наслаждалась своей значимостью, страхом Джераба и беззащитностью Брандт.
– Перестаньте оправдываться, мистер Эверетт, – снисходительно произнесла она. – Я все понимаю. Торопитесь. Она, наверное, околела уже.
Диана вцепилась в принесенные Джерабом теплые вещи, как в последний шанс выжить.
– Боюсь, миссис Барклай скоро обо всем догадается. Вассаго прискакал обратно.
– Черт…
– И меня видела Элеттра.
– Черт, черт!
– Она пообещала, что никому не расскажет.
– Не расскажет, разумеется. Она прокричит об этом всем.
Диана стала снимать с себя мокрую одежду, Джераб всё смотрел на нее. Заметив ее грозный взгляд, смутился.
– Прости… – Он хотел было отвернуться, как вдруг увидел на ее боку, когда Диана приподняла кофту, солидных размеров ссадину с ореолом разлитой цианотичной гематомы. Тревога за девушку мигом перекрыла всякое смущение. – Диана, тебе нужно срочно показаться Леде!
– Из-за какого-то пустяка? – Джераб решительно подошел к ней, одной рукой приобнял здоровый бок, а другой нежно коснулся поврежденной кожи, желая оценить серьезность травмы. Диана напряглась всем телом. Вдох застрял где-то глубоко. Дышать в этот момент было невозможно. Казалось, даже сердце покрылось мурашками, как и ее тело. Тепло через его ненавязчивые, заботливые прикосновения просочилось в нее, оживило, напомнило ей, что кроме холода и боли она способна чувствовать что-то еще. Что-то очень приятное. Хотелось, чтобы он и дальше исследовал ее голое тело… Диана отшатнулась. – Пустите.
Джераб сделал шаг назад.
– Так вы не ответили на мой вопрос. Зачем вы пришли сюда? – как можно строже спросила Диана, переодевшись.
– Тянет, – просто ответил он.
– Странно.
– Ничего странного. Людей всегда тянет в те места, где они были счастливы.
Перед тем как расстаться, они посмотрели друг на друга с особой тоской и глубоким сожалением. Так смотрят люди, убедившиеся на личном примере, что в этой жизни, вопреки распространенному мнению, есть кое-что пострашнее безответной любви – это любовь запретная, невозможная. Она, как назло, самая сильная. И приносит намного больше боли.
– Не дергайся. Скоро закончим.
– Никки, нас накажут за это?
– За что?
– За побег.
– Это не побег. Это… попытка разнообразить наш унылый школьный досуг. Джефферсон сказала, что у Фригиды мигрень разыгралась. Значит, она сейчас торчит в резиденции, не следит ни за кем. Это наш шанс.