Степаненко Денис – Чужая игра. Книга первая. Начало (страница 11)

– Что с ним, Роберт? – глотая воздух, еле слышно спросила Сьюзен.

– Понятия не имею, – так же в полголоса ответил он ей.

– Фреди, сходи, посмотри, что с Джерри, – не громко сказал он прячущемуся на корточках за комодом другу.

Фред, убрал руки с головы, посмотрел на стоящих друзей, и осторожно высунул голову за комод.

– А он живой? – вопросительно посмотрел он на Роберта.

– Надеюсь, что да, – пожал плечами друг.

– Джерри, эй Джерри, ты жив? – шепнул Фреди.

– Пошли к нему, может ему нужна помощь, – Роберт посмотрел на Фреда.

– Можно я постою здесь? – жалобно попросила Сьюзен.

– Конечно, – резко ответил Роберт и отодвинул в сторону ослабившую хватку Сьюзен.

– Ты первый, – выпалил Фред.

Медленно, переглядываясь друг на друга, парни подошли к столу, но сделать следующий шаг, ни кто из них не решался. От Джерри их разделяло всего восемь футов. Роберт попытался разглядеть хоть какие-то движения его диафрагмы или живота, но тщетно, Джерри был абсолютно неподвижен. Вдруг за спиной раздался щелчок, парни резко обернулись, и увидели, как Сьюзен пытается открыть дверь, ведущую в коридор.

– Роберт, дверь заперта, – обреченно выкрикнула Сьюзен.

– ААААА, laserro, pertaro blok flame, – неожиданно раздался пугающий, не человеческий грубый голос из уст Джерри.

– Аааааааааа, – ор друзей слился воедино. Роберт схватился за стул, поднял его перед собой и начал пятиться назад. Фред, отпрыгнув назад, снова запнулся о комод и с грохотом упал к ногам неистово вопившей Сьюзен.

– Flame, flame libertas, – Джерри медленно поднял запрокинутую голову, покачал из стороны в стороны, будто разминая затекшие мышцы, затем несколько раз скривил гримасу, потянул во все стороны губы и, постучав зубами, растянул странную улыбку.

– Сьюзен, заткнись уже, – крикнул откуда-то снизу Фред и Сьюзен будто послушная девочка перестала кричать, закрыв свой рот ладонью. – Это Лари? – тут же спросил он у Роберта.

– Лари, это ты? – не раздумывая, выкрикнул Роберт.

Джерри, диким, леденящим взглядом осмотрел каждого из присутствующих, медленно наклонился и уперся ладонями в пол, а затем, перебирая руками, сполз и всем телом на пол. Обнюхав ножку стола, он застонал как подстреленный зверь, после этого медленно встал на четвереньки и, развернувшись спиной к людям, словно кошка оттолкнулся от пола и выпрыгнул в открытое окно.

– Джерри, – крикнули друзья хором и кинулись к оконному проему.

В лучах висевшей над лесом, практически полной луны, молодые люди только на мгновение успели увидеть как их верный друг, словно ретивый конь, перемахнул через небольшой забор отделяющей гостиницу от леса и исчез в плотной листве обрамленного темнотой кустарника.

Глава 8

Россия Алтайский край город Каменск 2017 год

В прокуренной комнате тускло горел ночник, большие, деревянные часы мелодичным боем пробили два часа ночи. Пожилой человек, сидевший в кресле, приоткрыл веки и бегло пробежался глазами по комнате, затем опустил голову вниз и уже через мгновение посапывал сквозь сон. Но поспать ему долго не удалось. Через пятнадцать минут внизу, под окнами раздался противный писк тормозных колодок автомобиля и комнату, словно дискотечный зал заполнили игриво бегающие по стенам сине белые огни. Мужчина нехотя открыл глаза и лениво осмотрел комнату, затем тяжело встал с кресла и, прихрамывая, подошел к окну.

– Что опять натворил этот поганец? – аккуратно выглядывая из-за занавески, пробубнил старик.

Подъездная дверь звонко хлопнула и из темноты на свет вышли двое полицейских державших под руки молодого человека одетого в трико и майку. Парень, путая босыми ногами, что-то невнятно выкрикивал, мотая своей головой из стороны в сторону.

– Вырастила мать на свою голову, – старик покачал головой и, задернув занавеску, отошел от окна. За окном хлопнули двери автомобиля, и протяжный рык мотора разнесся ночным эхом по всей улице. Старик на мгновение задумался, молча простояв посреди комнаты, несколько секунд, провел рукой по своей седой голове и направился в ванную. Нащупав в темноте выключатель, щелкнул клавишу. Свет не загорелся. Он пощелкал ее еще несколько раз, но безрезультатно.

– Уф, – фыркнул он от досады и ощупывая рукой стену коридора стал пробираться к прихожей. Скользя ладошкой по шершавому рисунку обоев стены, ему показалось, что он услышал какой-то шорох где-то у себя над головой. Он остановился и, подняв голову, всмотрелся в темноту, ничего. Он протянул руку вперед, касаясь ладошкой стены, где должен был быть заветный выключатель, и вдруг неожиданно замер. Чьи-то неимоверно холодные, костлявые пальцы коснулись его руки и неожиданно больно сжались на его запястье. Мурашки пробежали по всему телу, которое мгновенно застыло в оцепенении, сердце глухо сократилось и замерло. Последнее, что он увидел, прежде чем его голову прожгла неимоверная боль, это пронизывающий взгляд, маленьких, черных зрачков погруженных в багровые глазницы, вырвавшихся сверху из темноты и застывших в затухающем сознании старика.

– Соколов, ты чего? – с усмешкой спросил следователь, человека в кожаной куртке, сидящего на железной оградке возле подъезда.

– А ничего, зайди да сам посмотри, – жадно затягивая сигарету, буркнул молодой человек, бросив косой взгляд на подошедшего полицейского.

Человек в кожаной куртке был явно не в себе. Пытаясь совладать с нервно трясущейся ногой он, то клал на нее руку, то засовывал ее между железных прутьев ограждения, но нога непослушно продолжалась дергаться.

– Ты в порядке? – уже убрав с лица улыбку и насторожившись, спросил следователь. – Кто там еще из отдела?

– ППСники на этаже дежурят, участковый тоже приехал, – не поднимая головы, ответил сидящий на перилах мужчина.

– Он в квартире? – сделав, было шаг к подъезду, спросил следователь.

– Ага, как же, убежал за угол дома блевать, – попытался усмехнулся Соколов, но вместо этого получилось только фыркнуть и еле заметно скривить губы.

– Что у вас здесь происходит, вы, что трупаков раньше никогда не видели? – возмутился следователь.

– Не знаю, как тебе даже и объяснить это, – молодой человек резко выбросил скуренную по самый фильтр сигарету и, встрепенувшись, нервно зашарил по карманам. – Я точно такого никогда не видел, – Соколов приподнялся с ограждения и только сейчас следователь смог рассмотреть в этой полутьме летней ночи не на шутку взволнованное лицо тридцати пятилетнего опера.

– Неужели так все плохо? – с ноткой недоверия покосился следователь.

– Пошли, сам посмотришь, – Соколов небрежно схватил пожилого следователя за локоть и потянул его к подъезду.

Перешагнув порог слабоосвещенного подъезда, следователь сразу почувствовал себя неуютно. Сердце вжалось, а по лбу пробежал холодок. В воздухе чувствовался странный неприятный запах, словно подъезд недавно подвергали кварцеванию. Сделав еще шаг, следователь остановился и перевел дыхание, на всякий случай легонько тронув кобуру с пистолетом.

– Сейчас Самохин приедет, пусть сам ковыряется в этом дерме, – наконец нашедший в дырявом кармане мятую пачку сигарет пробурчал остановившийся следом Соколов, и тут же чиркнув зажигалкой, растворил неприятный запах подъезда в клубах дешевого табачного дыма.

– Здравствуйте товарищ майор, – неожиданно вынырнул из-за угла один из ППСников, затмив своей головой небольшую лампочку, висевшую над потолком, света от которой и так не хватала для освещения подъезда.

– Ёпть, ты совсем что ли? И так страшно, ты еще как на лыжах, – Соколов злобно замахнулся рукой через плечо следователя на младшего по званию полицейского.

– Эй, Соколов держи себя в руках, – следователь, обернувшись, слегка стукнул своей папкой по голове опера. Соколов вопросительно посмотрел на следователя, но тут же признав свою через, чур, эмоциональную взвинченность, тяжело выдохнул сизый дым сигареты и, сощурив правый глаз, виновато покачал головой.

– Соседей всех опросили? – уже поднимаясь по лестнице, спросил следователь у второго ППСника дежурившего у квартиры убитого.

Из небольшой щели приоткрытой двери сочился желтоватый свет, узкой полосой разрезая лишенную освещения лестницу и противоположную стену подъезда. Следователь, подойдя к этой желтоватой линии, мирно лежащей на ступенях, не знаю почему, но решил не наступать на нее и, сделав шире шаг, переступил через нее, Соколов поступил так же.

– Да, почти, – не громко ответил полицейский, дождавшись пока коллеги, поднимутся по лестнице выше.

– В смысле почти? – удивился следователь.

– Ну, некоторые не открывают двери, ведь время то позднее, – оправдался за спиной следователя первый ППСник.

– Я бы сказал раннее, – неожиданно следователь остановился, резко поднес указательный палец ко рту. – Слышите? – еле слышно спросил он, повернувшись к Соколову.

Откуда-то доносился еле слышный женский плач или стон.

– Да это соседка, которая труп, вернее остатки трупа обнаружила, у нее нервный срыв случился, – отрапортовал сержант, стоящий у двери покойного. – Ключ запасной у нее этот старик хранил, вот она на поздний шум за стенкой и постучала к старику.

– Ненароком у бабули нервы не выдержали, я тут сам чуть не родил, когда эту картину за дверью увидел, – Соколов легонько подтолкнул следователя к двери.

– Ну, хватит уже, – следователь обернулся и злобно посмотрел на опера. – Скорую вызовите ей, а то не дай бог к утру два трупа будут по соседству.