Степан Руссев-Дюджи – Первые 50 (страница 2)

Не успел я сделать и десяти шагов, как один из них – рослый, коротко стриженый, с тяжёлым взглядом – догнал меня, схватил за воротник и выдал по шее несколько добрых подзатыльников. Без слов, без лишних объяснений. Жёстко. Но по тем временам – но по-своему справедливо. Тогда было так: оступился – получай. Никто тебя не пожалеет, если сам виноват. Улица учила нас жизни, и субординации к старшему поколению.

Я шёл дальше, молча, со сжатыми кулаками и комом в горле. Было больно. Не столько физически, сколько внутри. И вдруг, сам не зная почему, я про себя, едва слышно, сказал:

– Чтоб ты сдох…

Я не понимал тогда, насколько весомы слова. Для меня это была просто детская обида, выпущенная в гневе, в пространство.

А через пару дней я узнал: тот самый парень разбился на мотоцикле. Погиб мгновенно.

Но самое странное – врезался он в машину моего двоюродного дяди. Так сложилось. По всем правилам виноват был он сам – вылетел на встречку и ударился в бок автомобиля. Дядя не пострадал, и вины на нём не было. Но когда я услышал об этом – холодок пробежал по спине. Меня пронзило чувство… не вины, а осознания. Как будто кто-то свыше шепнул:

– Слова имеют силу. Не играй с ними.

С того дня я стал осторожен в своих мыслях и особенно – в словах.

Но, как это часто бывает, жизнь решила напомнить мне об этом ещё раз.

Был понедельник, пасмурное утро, на дороге словно зеркала, лужи отражали облачное небо, я шёл в школу в новой рубашке и чистых брюках. В те годы нас школьников было так много что мы просто шли по проезжей части, я услышал звук мотоцикла, не успев отойти с дороги на обочину, я развернулся лицом к нему и в этот самый момент грязная жижа из лужи брызнула мне в лицо, на грудь, на штанины. С головы до ног. Я замер, как вкопанный, вытер глаза, и в сердцах выкрикнул:

– Чтоб тебе колёса разорвало пополам!

Он не проехал и двадцати метров – мотоцикл остановился и заглох. Я шёл вслед – и что я вижу: задняя покрышка лопнула пополам, словно по живому разрезали. Мотоциклист стоял, растерянно смотрел на колесо. А я – на него. Внутри меня расплылось спокойствие и удовлетворение случившимся. Но позже я вспомнил и случай с парнем на мотоцикле, совпадения? подумал я.

Было ли это простым стечением обстоятельств или чем-то большим – не знаю. Но урок я запомнил навсегда.

Слово – это сила. Иногда больше, чем кулак. И, как всякая сила, оно требует осторожности.

Но каждый раз, когда хотел бросить в кого-то обидное слово, как нож, – перед внутренним взором вставал тот парень у стройки, и тот мотоцикл с лопнувшим колесом.

Я осознал: высказанное в гневе слово всегда возвращается. Иногда – неожиданно. Иногда – через тех, кто тебе дорог.

И тогда остаётся только молиться, чтобы урок был мягким.

Армия

После окончания школы, я решил сразу идти работать, никогда, начиная с класса пятого я не хотел учиться, единственный урок на который я с удовольствием ходил это был урок труда, меня очень привлекала работа со станками молотками и зубилами. Отработав год на заводе меня призвали в армию. Служить довелось в пограничных войсках – на самой границе с Польшей. Именно там, на службе, я впервые вспомнил о своих детских мечтах: ведь с самого детства мечтал стать пограничником с собакой. И, словно по воле судьбы, уже в первую неделю службы меня назначили вожатым служебных собак – помощником кинолога. Я вспоминал эту мечту и не мог поверить в такое совпадение: неужели всё действительно так сложилось? Я вырос на фильмах " Пограничный пес алый" " Четыре танкиста и собака" и на повести Джека Лондона" Белый клык", всё мое детство и юность были тесно связаны с жизнью собак, наших самых верных друзей.

Мой первый выход на границу состоялся 18 августа. Вместе со старшим наряда мы заступили в дозор на левый фланг. Надо было пройти около километра вверх по склону к горе Холодной. Едва преодолев пару сотен метров вверх, как вдруг раздался выстрел. Секундой позже – зловещий шум приближающейся картечи. Мы оба упали на землю, будто так делали каждый день, по инстинкту. Увидев упавшим моего напарника, первой моей мыслью была: попали… Я мельком взглянул на напарника, лежащего на дороге, – и только когда он поднял голову и взглянул на меня, понял, что жив, цел. Страх отступил.

Мы посмотрели друг на друга с немым вопросом: что происходит? Старший пожал плечами и жестом велел лежать. Несколько секунд мы пролежали, вжавшись в землю, а потом он подал знак двигаться вперёд. Я поднялся, сделал пару шагов – и снова выстрел. Картечь пролетела уже выше, но её приближение я слышал чётко. Я метнулся в сторону, за бугорок у телеграфного столба, и укрылся там. Старший наряда тоже залег рядом, глядя на меня с явным непониманием: это ведь был спокойный участок границы, где годами не было ни одного серьезного инцидента. А тут – стрельба средь бела дня…

Лежа под этим холмиком, я показал жестом, что хочу проверить обстановку. Надел кепку на ствол автомата и осторожно выставил её из-за укрытия. Почти сразу прогремел третий выстрел – картечь попала в столб. В ту секунду перед глазами пронеслась вся жизнь: родные, детство, школа…прозвучала мысль в голове:-я никогда еще не любил, И мысль: Неужели в первый же день службы всё закончится? Был настоящий страх. Стреляли – а мы даже не знали, откуда.

Тогда мой напарник приказал мне: как только он скроется из виду, двигаться вверх по водосточному каналу. Он пополз первым, под колючей проволокой, и вскоре исчез. Меня же охватили страх и стыд – он пошёл вперёд, а я всё ещё лежу. Набравшись смелости, я встал почти в полный рост… и тут же присел. Сердце билось как сумасшедшее: казалось, вот-вот снова выстрелят. Но выстрела не последовало. Смелости прибавилось. Я согнулся и перебежал вперёд – сквозь колючки, через шиповник, вверх по склону. С каждой перебежкой становилось легче – выстрелов больше не было. И я понял: можно. Можно идти дальше.

Пробежав ещё пару десятков метров, я внезапно услышал знакомый голос – голос старшего наряда:

– Лежать! Стрелять буду!

Я сразу всё понял – он задержал нарушителей. Поднявшись в полный рост, я быстро приблизился к месту происшествия. Передо мной открылась картина: за колючей проволокой, уже на нашей стороне, лежали трое пьяных охотников. А напротив них, с автоматом наперевес, стоял мой старший наряда и, не сводя с них взгляда, повторял:

– Лежать! Не двигаться!

Почему он тогда не стал сообщать о происшествии на заставу – я не знаю. Позже, когда страсти улеглись, он объяснил мне свои причины и взял с меня слово – молчать об этом до конца службы. Я сдержал обещание. Слишком уж хорошо сдержал: прошло уже тридцать три года с тех пор. И только теперь я рассказываю об этой истории произошедшей в 1992 году на украино-польской границе. Львовский погранотряда 22 застава с. Губичи.

Очень хотелось бы найти того самого старшего наряда. Хоть бы узнать – как сложилась его жизнь. Евгений, прозвище Старый, отзовись!!! Я за эти годы так и не встретил ни одного своего сослуживца.

ДМБ, гражданка

После службы в армии я вернулся в родное село – но это уже была не та страна, из которой уезжал. Советский Союз исчез, и на его месте появилась Украина. Я покидал одну державу, а возвращался в совершенно иную реальность. Всё было новым, чуждым, непонятным. Непривычные деньги, странный строй, а главное – растерянные люди без работы, без опоры. Я был одним из них.

После школы я нигде не учился, не окончил ни техникум, ни институт. У меня не было профессии. Единственное предложение поступило от милиции – меня звали на службу в подразделение служебного собаководства. Но я решительно отказался. Два года армейской службы стали для меня испытанием, которое я не хотел повторять.

В какой-то момент я поймал себя на тревожной мысли: чем же заняться? Как зарабатывать на жизнь? Я задал себе простой, почти философский вопрос: чего хотят люди? Что им нужно? И вдруг в голове всплыла старая, библейская пословица: «Хлеба и зрелищ».

Ответ оказался неожиданно простым. Я решил открыть компьютерный клуб для детей. Эта идея родилась не на пустом месте: в детстве, когда мы ездили в Одессу на соревнования авиамодельного кружка, наш тренер часто водил нас после занятий в компьютерные залы. Там, среди сияющих экранов и звуковых эффектов, мы забывали обо всём – время, усталость, даже о том, кто победил в соревнованиях. Это были яркие, живые впечатления, и они остались со мной.

Прошло всего несколько дней, и я купил две приставки Dendy, нашёл два старых чёрно-белых телевизора. Мой друг помог мне соединить всё это в единое целое – пусть и с перебоями, но работающее. Так родился мой первый бизнес.

Около полугода может чуть больше, он просуществовал. Дети приходили, играли, развлекались, ведь это была новинка для села. Я начал зарабатывать свои первые деньги. Но всё оборвалось быстро: школьное руководство выступило против. Учителя жаловались, что дети сбегают с уроков в мой «клуб». Для меня это был способ выжить, а для них – угроза учебному процессу. Вскоре поток детей иссяк, и клуб закрылся.

Так закончился мой первый опыт предпринимательства – яркий, дерзкий и, несмотря на всё, дорогой моему сердцу.

66

В девяносто пятом году я решился на поездку в Болгарию – по совету моего двоюродного брата, который пообещал работу, и помощь с оформлением документов. Молодой, горячий, с лёгким сердцем и без задней мысли, я быстро собрался и поехал. Ничего меня не останавливало. Я был да и остался очень легок на подъем, в течение пары недель сделал паспорт собрал пару вещей да и был таков.