Степан Мазур – Зрелые волшебники (страница 8)
Когда поход подготовили и войско выстроили на Оружейной площади, дружным строем солдаты начали шагать к воротам по проспекту Мира. Объединённая армия восьми королевств составляла ровно 1243 человека, включая Жору, Сервиса, Феодору, Федюна, тридцать офицеров от армии Триумвирата и двадцать восемь «цветных» офицеров, по большему счету – капитанов от прочих радужных королевств.
Жора взялся за голову где-то внутри себя. С такими силами кампанию ещё пройти надо. Но снаружи старался не подавать виду.
Он собирался бить Порукана армией, хотя бы в 30 000 человек. Выставлять три дивизии, которых бы так и прозвали Первая, Вторая, и Третья. Одну бы оставил за собой с конницей. Вторую Сервису отдал. А третью – так уж и быть – пусть составляли бы союзники.
Так – верно.
Но по факту сформировалось лишь два неполных батальона. В одном он поставил своего верного усатого полковника во главе, во втором назначил – Федюна, который скорее по наследию стал алым полковником. Конница и артиллерия, а также сани с грузом делилась пополам между обоими батальонами.
Жора спокойно обозвал себя верховным главнокомандующим на параде и возражений не возникло. Союзные короли предпочли отсидеться дома и под разными предлогами отказались от длительного зимнего похода. Зимой надо в замке сидеть, у камина. А не чепухой заниматься, ноги отмораживая.
Но люди построились. И все ждали от него лишь одного – победы.
Покидал стену Триумвирата Жора с тяжёлым чувством, что оголяет тылы. Вся эта «радужная» братия в любой момент могла накинуться на границы в его отсутствие. Но верно выжидала, как отреагирует Порукан. Радовало лишь то, что одноклассники в случае чего присмотрят за городом. И королевство к его возвращению с ними не развалится. Провизией запас на три месяца вперёд, должны пережить весну. А там уже и что-нибудь поспеет.
Конь месил снег у ворот, играли трубы на стене. Горожане провожали воинов в поход, высыпав на стену следом за парадом. Жора чувствовал взгляды в спину, но не поворачивался. Постоянно казалось, что едва повернётся – как увидит голубые глаза в толпе. Перехватит взгляд строго определённого человека. И не сможет больше никуда ехать.
Но надо. А потому – не смотри.
Когда всё пёстрое войско построилось за Ледяной стеной и временно стало лагерем, ожидая пока подтянется хвост армии, солдаты подбадривали друг друга выражениями «ну, хотя бы бомбарду не тащим», Жора понял, что чем меньше людей, тем меньше проблем.
Во-первых, на костры меньше дров уйдет. Ведь лес в округе выгорел на несколько лет вперёд. А не будет костров – замёрзнут.
Во-вторых, зимой так же была исключена дизентерия.
В-третьих, от походного голодомора спасал сам Карасёв, как безлимитный поставщик продуктов. За качество продукции он отвечал сам же. Травить было нечего. Вздумай как диверсант сунуться из союзников к обозу, а еды там и нет. С другой стороны, это означало лишь то, что голод настанет, следует убрать лишь самого верховного главнокомандующего. Риск велик.
Непростая начиналась кампания. Везде свои «за» и «против». Плюс союзников больше, чем основных сил. А это чревато восстаниями, бунтами и сомнениями, если что-то пойдёт не так.
Опасно.
На первом же смотре оказалось, что ни о каком походе в правильном строю по заснеженным дорогам не могло быть и речи. Обоз растянулся в длинную линию на несколько километров по два-три человека в ряд, или в одни сани, а то и в одну лошадь, которая даже с другой лошадью в ряд стоять не хотела, а не то, что конём, начисто игнорируя ПДД и занесённые снегом белые полосы на бывших дорогах.
Лошадей пустили в хвост, кони выступили в голове войска. Всех впрягли в сани, полозьями подбиты телеги вместо колёс. То новое практичное изобретение, позаимствованное у Феодоры. Как и санки – солдатам для личных нужд.
Зимнее обновление коснулось и одежды. А особый инвентарь в виде термосов и прочих полезных штук выдал уже Марк. Ушакова голова работала всю ночь на износ. Творил, да забивал телеги-сани под завязку. Чтобы дошли ребята.
Но что груз? Толпа, звуки, холод – непривычны мало объезженным лошадям. Животные пугались друг друга и отказывались даже стоять на месте в ряд дольше пяти минут. Вот он – эффект толпы.
Да что лошади? Люди из соседних королевств словно никогда не стояли плечом к плечу. Жались друг к другу по цвету. Недобро переглядывались и капитаны, посматривая на тех, кто отличался по цвету. Такого бы прирезать в ночи и дело с концом. Сами целее будут.
– Не удивительно, что они постоянно откупаются от Порукана. Они же совсем не умеют воевать, – жаловался Жора Сервису, переживая, что больше половины армии умрёт не от переохлаждения или болезней по пути, а состоит из солдат, которые разбегутся при виде чёрной орды. – Зачем Ташкина им одежду по их цветам выдала?
– Верно для тебя, мой король, – отметил усатый полковник. – Чтобы видел… кто первым побежит. И делал выводы. Но думаю все сразу не побегут. Во-первых, пока не от кого. Во-вторых, для этого ты сам должен бежать. В-третьих, а куда там убежишь?
Сам Жора предпочитал не думать о дезертирстве. И тем более думать не хотел, сколько войск у Порукана в самом Чёрном королевстве под рукой. Должно быть не так много, учитывая потери в схватках. Но что, если он тоже не брал даже каждого десятого? И перед ними на границе встанет такой резерв, что мало не покажется.
Как с такими воевать? А лучше – как принуждать таких к миру?
Карасёв помотал головой, отгоняя мрачные мысли.
– Тогда придётся побеждать так, Сервис… чтобы никто и не думал бежать.
– Общая цель должна сплотить их, – ответил полковник. – Но я предпочитаю думать, что это будут холода, нужда и взаимовыручка. Дух коллективизма должен пропитать всех в походе.
Жора промолчал. В их школьных походах обычно все друг друга ненавидели. Но тихо, пока училка не видит.
А полковник продолжил мысль:
– Верно и то, что Порукан не будет принимать нас всерьёз, когда увидит столько незначительные силы. Тут наши воины ему на мозоль то и наступят.
– Или так… или никак, – ответил Карасёв.
И вдруг, глядя на растянувшееся войско, до конца осознал, что многое в этом походе зависит теперь только от него.
Это пугало!
Друзья больше не подстрахуют. Спорить никто не будет. Главное – не наворотить дел, уверенным в своей непогрешимости. С остальным как-нибудь справится.
– Не такой уж этот Порукан и грозный, пока рядом сестра. Она ему уши то отморозит. Главное, её сберечь.
– Сбережём, ваше превосходительство.
– Но до Чёрного королевства ещё нужно дойти.
– Дойдём. Как не дойти, ваше благородие?
– Но всего-то не предусмотреть.
– Никак не предусмотреть, ваше величество, – продолжал лебезить в ясно приподнятом духе полковник Сервис, подкручивая от волнения усы.
Только сейчас, удаляясь от Алого, Жора понял, насколько реально это будет тяжёлая кампания… И она уже началась!
* * *
Любопытная штука – магия. Пользы от неё много, конечно. Но только когда эта магия на твоей стороне. А если на вражеской, то один вред. Особенно, если это магия огня и владеет ей злодей носатый вроде Порукана. Добра от такого точно не жди.
Марк Ушаков, скомкав носатый, ушастый и на всякий случай рогатый портрет злодея, считал именно так.
Сминая несчастный рисунок, почётный член Триумвирата мысленно представил, как уничтожает вражескую магию целиком и полностью. Будто бы комканье бумаги само по себе могло быть магическим действием.
Вот только знал Ушаков, что такие ритуалы в этом мире не работают. Это только в кино можно по фотке порчу навести, а тут сложнее.
Тут думать надо!
Тогда Ушаков задумался так, едва дым из ушей не пошёл. Основной мощью врага являются сверхъестественные способности. И лишись повелитель Чёрного Королевства своих волшебных сил, его территории в два счёта разгромили бы союзные войска.
Но никаких «если бы, да кабы», иначе выросли бы грибы. По-научному надо. История не знает сослагательных наклонений.
А если по-простому, так кто её вообще знает эту историю в этом мире, кроме него? Жора, что ли? И хуже того – Ташкина? Смех, да и только!
Но Карасёва было жалко. Человек всё-таки в поход отправился. Военную кампанию начал против врагов государства. А Ташкина в тепле и заботе сидит, но историю и тут не учит, зараза.
Тогда Марк снова смял портрет с наброском вражеским, представляя, как тот страдает.
– Хрясь, бабац, трах-тарарах! И Карасю бы подолгу по снегам бродить не пришлось, – пробурчал юный правитель.
Один из трёх в Триумвирате думал всякое, а затем изображал нужное. И отображал уже только важное. Технику всякую, например. Правда, работала она не всегда. Мало было расчётов. Каждое действие требовалось экспериментально подтвердить. Опытные образцы, порою, вели себя совсем не так, как им полагалось. Опыта им не хватало. Но Ушаков работал над этим. Это тебе не история, в механике, изобретательстве и прочих высоконаучных изысканиях ошибок быть не может!
План юноши был прост, оттого и хорош. Пойти и завоевать злодея на его же земле. Это ежу понятно, от того и в колючем костюме. Понял жизнь.
А тут, в тылу, дело оставалось за малым – разобраться, откуда эта магия берётся, чтобы проще было с противником совладать.
– Если где-то прибыло, значит, где-то убыло, – пробормотал под нос Марк, вновь погрузившись в размышления.