Степан Мазур – Замок боли (страница 13)
– Пожалуй, за два года здесь, Омега не произнесла ни слова, – ответил Давид. – Но в глазах такая тоска, что я уверен – друзья ей нужны. Но еще больше – партнёры.
– Партнеры? У неё какой-то свой бизнес?
– Ну… можно и так сказать, – прикинул Давид. – Вы уж будьте добрее к бедняжке. Поиграйте с ней прежде, чем задавать вопросы.
– Поиграть? А какие игры она любит? – спросил детектив, в душе уже понимая, что это может, быть как подросток, так и душевнобольной человек, от которого в разговоре будет мало толку.
Похоже, особняк что-то вроде дома престарелых. Частного. Но также похоже на то, что отсюда никто не бежит. Раз ворота распахнуты настежь. Значит, не психиатрическая лечебница или нравы здесь мягки, как минимум.
Фамильяр повернулся. В глазах его сверкнул странный огонёк.
– О, самые разные. Просто наблюдайте за ней и сами поймёте, во что оно хочет играть именно сейчас. Или она. Право, так и не понял.
– Вы говорили, что может быть и им?
– Может быть и им, – тут же кивнул Давид.
Гленн потёр подбородок. Кажется, беседа предстоит необычная. Что там, расстройство личности?
Поднялись на третий этаж. Давид остановился у ничем не примечательной двери, такой же, как прочие в длинном тёмном коридоре с плиткой вместо ковра. Постучал костяшками пальцев.
Изнутри вместо войдите донёсся странный звук, будто скулил щенок.
– Можете войти, – пояснил Давид. Он открыл дверь перед Гленном и зачем-то добавил. – Удачи.
Переступив порог – дверь неслышно закрылась за спиной, – детектив быстро оглядел помещение.
Полумрак, пара светильников на стенах едва разгоняют темноту. Голые каменные стены и такой же пол, будто в средневековой темнице. Окон нет. Совсем! Комната-помещение складского типа. На ближайшей стене развешаны собачьи поводки, ошейники и цепи. Посреди комнаты грубо сколоченный деревянный стол, на нем блестит что-то металлическое. Рядом пенек – его будто притащили из леса только что, даже не ошкурив.
Большая собачья клетка в углу. И в ней сидит на корточках… кажется, всё-таки девушка.
Под чёрным латексным комбинезоном, закрывающим всё тело, четко обрисовывалась грудь. Лицо и волосы скрыты маской, только глаза сверкали сквозь прорезь.
Чувствуя, как всё сильнее колотится сердце, Гленн подошёл ближе.
Девушка смотрела не мигая.
Кто она? Почему оказалась здесь?
Детектив потёр лоб, не зная, как реагировать. Обычно людей в клетке не держат. Но учитывая предысторию вопроса…
Это точно не ребёнок.
Психически не здорова? Но где палата, санитары и лечение?
Первым порывом было распахнуть дверь клетки и помочь несчастной выбраться, но Гленн вовремя заметил, что дверца не заперта. Девушка могла выйти в любой момент сама, если бы хотела. Никто её в цепях за решёткой насильно не держал, не связывал. Да и внешний замок Давид открыл в одно движение. Никаких ключей. Открыто.
Значит, это и есть Омега? Так она играет?
Девушка встала на четвереньки и часто задышала, высунув язык как собака.
– Кто это тут у нас? – заговорил Гленн ласково, подыгрывая пациентке. – Хорошая девочка?
Омега звонко тявкнула. Похоже, изображает собаку давно. Вжилась в роль.
Но что в этой игре делать ему?
– Хочешь погулять? – спросил детектив, не зная толком что делать.
Арестовывать ли Давида за подобное содержание человека? Но вроде сидит здесь по своей воли. При предварительной договорённости наказания за извращения не пришьешь. Разве что за побои. Но их ещё найти надо, сняв костюм. Чего доброго, укусит. А под костюмом может быть ни царапины. Тогда уже ему предъявят, а не фамильяру. Пришёл без ордера.
Для определения пола и вычленения деталей стоит снять комбинезон, это понятно. Но если сейчас раздевать начнёт, а Давид придёт, будут вопросы. Будут претензии. И посадят скорее его. За домогательство.
Омега тявкнула дважды и закивала, виляя попой. Отвлекла от посторонних мыслей.
– Хорошо, – согласился Гленн. – Сейчас надену ошейник и погуляем.
Странная девушка-загадка радостно залаяла. Гленн взял со стены поводок и ошейник, открыл дверцу.
Омега покорно подставила шею, как приученный пёс перед прогулкой. А когда мужчина застегнул ошейник и взял свободный конец поводка, сказала: «ваф!» и выползла из клетки.
Да, этого он точно не ожидал, выезжая по адресу. И письмо странное. Прислали в электронном виде прямо на его почтовый ящик. Словно знали куда писать. А он использовал его редко и только по работе. Туда даже спам не сыпался.
Медленно, чтобы не сделать «собаке» больно, детектив зашагал вокруг пенька, который являлся атрибутом здешнего декора.
Омега бодро ползала на четвереньках, почти как Бонд – резвый сенбернар соседа. Разве что поменьше будет. Килограмм пятьдесят. Точно же – женщина. Или просто худой?
Интересно, а команды она-он-оно выполняет?
– Апорт! – сказал Гленн, производя следственный эксперимент.
Омега довольно ловко запрыгнула на пенёк и, по-собачьи сложив руки-ноги, тявкнула:
– Ваф!
Тут же заскребла пальцами ноги под ошейником, словно тот внезапно стал ей мешать.
– Снять ошейник? – догадался Гленн.
Девушка закивала, явно переигрывая собачью роль. Собаки на любой вопрос скорее просто сделают глупую рожу, поднимут уши, но никогда не станут кивать или махать головой.
Как только Гленн снял ошейник, Омега снова встала на четвереньки и застыла, будто чего-то ожидая. Встала со спины.
«А попа вполне ничего», – подумал детектив, третью неделю обходясь без женского внимания, так как напарник был в отпуске и его смены сыпались на плечи Брука за неимением третьего в отделе после сокращения:
«Жаль, что я на работе», – подумал тут же Гленн и мысленно прикрикнул на себя, напоминая, что ему нужно разговорить эту странную свидетельницу, а не дрессировать.
Выяснить, что она знает и почему в записке был именно её адрес. А для этого нужно сперва поиграть в её странные игры и узнать, кто в действительности написал и отправил письмо. И что за Барьер такой и периодические смерти?
– Ты больше не собачка? – спросил он.
Омега не шелохнулась. Как всё-таки неудобно, когда псих не говорит. А теперь даже и не кивает.
– Это новая игра? – наугад спросил Гленн. – Теперь ты вещь? Столик?
С чем он только не имел дел по работе, но снова ноль реакции. Впрочем, как ещё должна вести себя мебель?
Мужчина положил девушке на спину ошейник и поводок. Она стояла, не шевелясь…И что теперь?
Когда молчание стало тяготить, Брук присел рядом со «столиком» и предложил:
– Давай поиграем во что-то ещё. Будешь… кисой?
Девушка тут же сменила роль и выгнула спину с протяжным «мяу», сбрасывая ношу. Гленн погладил её. Замурчала совсем как настоящая кошка.
Детектив присел на пенек, и Омега тут же забралась к нему на колени. Мурча, потерлась о грудь. Тело под чёрным латексом молодое, упругое, с формами в нужных местах.
Девушка. Точно девушка!
В паху стало горячо, тут же краска прилила и к щекам. Он давно не был с женщиной. Что толку с разрядкой со стриптизёршами? Он тела не помнил именно с того дня, как Мод собрала вещи и ушла.
Но так нельзя… Это непрофессионально!
И без того тусклый свет мигнул, погас. Омега быстрым движением сбросила маску. Лицо в полумраке не разглядеть, видно только скулу и немного щёки. Зато тактильные чувства на максималках – кожа молодая, гладкая. Волосы до плеч. В серых глазах колдовской огонь. Сверкают, как у кошки.
Подняв руку Гленна к губам, Омега осыпала её быстрыми, горячими поцелуями.
Такие приятные прикосновения. Какие горячие губы… Детектив, уже не думая, что творит, нашарил свободной рукой молнию на её костюме ниже талии, расстегнул и с большим удовольствием погладил упругие ягодицы.