Степан Мазур – Замок боли (страница 12)

Дьявол он как известно в мелочах.

– В комнате пострадавшего.

– Убитого, вы хотите сказать?

Фамильяр сделал паузу и ответил:

– Давайте не будем делать неподкреплённых выводов.

Взял листок. Почерк корявый, но разобрать можно.

«Я попробовал всё в Замке Боли. Дополнений и новинок ждать слишком долго, а дольчет мне не по вкусу. В моей смерти прошу никого не винить. Я ухожу добровольно».

Вместо подписи внизу стояла буква Г.

Подняв глаза на фамильяра, я спросил:

– Что такое дольчет?

– Это… м-м-м… один из самых экстремальных вариантов Игры. Начинать я бы рекомендовал с чего-то попроще. Ведь это часто – последний уровень. Стоит увлечься и возврата может и не быть.

Вроде и ответил, вроде и нет. Но мне и шока от Руслано хватает.

– А где вы нашли эту записку?

– В комнате погибшего же. Я уже говорил, – напомнил чуткий фамильяр, явно давая понять, что подцепить его на словах или запутать не удастся. – На самом видном месте – на кровати. На мой взгляд, всё очевидно, Джек. Это самоубийство… Или слишком затянувшийся по времени фейсситинг

Он улыбнулся уголками губ, пока я застыл.

– Хо-хо, Джек, вы слишком серьёзны. Простите, ради бога, старый-добрый юмор тематиков.

Что такое фейсситтинг, я спрашивать не стал – догадаться несложно. Но какие шутки, когда рядом труп? Принять версию Давида, однако, заманчиво. Но я помнил, как часто подобные записки оказываются отвлекающим ходом.

Убийца мог оставить её нарочно. Бдительность терять не стоит. Особенно, когда у людей есть свои секреты под юбкой. А может быть и в штанах.

– Давид, что такое Дарк Майнд?

– Понятия не имею, но Гленн постоянно носил эту визитку с собой. Видимо, она близка ему как память.

– Гленн? – повторил я. – Вы можете рассказать мне немного больше об этом человеке? Кем он был?

Фамильяр задумался, прежде чем ответить. А затем выдал:

– Детектив Ирвин Гленн. Прибыл в Замок Боли полтора года назад, расследуя некое дело. Кто-то оставил ему записку, где был указан адрес Омеги. Вот он и явился к нам на огонёк, да как вы понимаете – задержался.

– Омеги? – перепросил я. – Это ещё кто?

– Омега это наше чудное существо, которое обитает с нами по соседству, – улыбнулся Давид. – Ирвин переговорил с ней или с ним… Я до сих пор не уверен насчёт пола. Как и то, насколько здесь вообще уместно слово «говорить».

– О чём вы?

– Сами поймете, когда «поговорите», – объяснил фамильяр. – В общем, Гленн поговорил и собрался уйти. Но, разумеется, не смог… как и все мы.

– С ней что-то не так? – на всякий случай спросил я. – С Омегой?

Вдруг очередная трансформация. Лучше знать заранее, чтобы не… полезть целоваться.

– Вроде того, – ответил пространно фамильяр. – Но я рад, что вы так быстро приняли факт, что за Барьер вам не пробраться.

– Это я ещё отдельно обдумаю, – возмутился я. – Давайте сконцентрируемся на Гленне. Что с ним было дальше?

– Я уже сказал, что он остался в Замке, как и все прочие, – продолжил Давид. – Начал познавать его удовольствия. Пробовал различные практики быстро и жадно.

– Жадно?

– Джек, поговорим об этом, когда посидите на Троянском коне.

– Что?

Давид улыбнулся:

– В общем, я вполне верю его словам, что за столь короткий срок он успел попробовать всё. Но суть Игры от него ускользнула. На том свете боли и удовольствий нет… Какой смысл уходить?

Я вновь откинулся в кресле, в очередной раз задумавшись, чтобы не словить информационный передоз.

Глава 10 – Ради чего мы живём?

Семнадцать месяцев назад.

Гленн Брук остановился напротив массивной дубовой, окованной железом, двери особняка. Детектив снова заглянул в блокнот. Ошибки нет. В записке сказано: дом номер 24/7 по Корнер-стрит. У соседних номеров дома 24/6 и 24/8, значит, остается только этот: в стиле готического особняка, без номера на двери или таблички на воротах.

Странные у них тут ворота, конечно. Распахнуты створы. Заходи, кто хочешь.

Совсем ничего не бояться? Пусть так. Но вид прекрасный.

Подняв тяжелое медное кольцо под бешеным взглядом львиной головы, сжимающей его в челюстях, Гленн постучал. Медленно, но настойчиво.

Дверь открыли сразу. На детектива взглянул высокий, широкоплечий мужчина с ухоженными волосами, в которых хватало седины.

Одет странно: красный бархатный фрак до пят. Смотрит чуть прищурившись, уголки губ приподняты в лёгкой приветственной улыбке. Прислуга. Но прислуга привилегированная.

– Добрый день, – произнёс он глубоким оперным баритоном. – Что привело вас к нам?

– Я детектив Гленн Ирвин Брук. Меня пригласил человек, который живет здесь… В комнате номер тридцать один. На третьем этаже, если не ошибаюсь.

Глаза фамильяра расширились в изумлении.

– Всё верно, сразу у торца здания, ведь считаем мы справа-налево. Но вы ничего не путаете? У нас там довольно… – впрочем, он тут же вернул на лицо невозмутимое выражение, шагнул в сторону, – …особенный постоялец. Могу я убедиться, что вам знаком имя человека, который вас пригласил?

– Конечно. Омега, – ответил детектив. – Могу я войти?

– О, вы уже вошли, – снова улыбнулся фамильяр, пропуская внутрь. – Разумеется, проходите дальше.

– Что вы имеете ввиду?

– Лишь то, что каждых из наших жителей волен принимать гостей и приглашать друзей. Никто не будет чинить вам препятствий. Таков… замысел.

Войдя, Гленн отметил роскошную обстановку холла. Похоже, хозяева не бедствуют.

– Я – Давид, – представился человек с сединой, – фамильяр Замка Боли. Значит, вас пригласила Омега? А есть какие-то… доказательства этому?

Детектив молча протянул листик с адресом, который переписал из послания, которое обнаружил в почтовом ящике этим утром. На сложенном в несколько раз клочке бумаги был только адрес. Без подписи.

Изучив записку, Давид отметил.

– Но это же просто адрес.

– Полное послание в письме, уважаемый Давид. И пока я бы предпочёл держать его при себе как улику.

– Что ж, пусть так, – не стал спорить фамильяр. – Повторю. Она живёт на третьем этаже, в последней комнате по коридору… Или он. Я, честно говоря, не уверен.

Гленн приподнял бровь, но фамильяр уже направился вглубь устеленной красной дорожкой прихожей, жестом пригласив его следовать за собой, и в подробности вдаваться не желал.

– У Омеги нечасто бывают гости? – всё же поинтересовался детектив.

– Не часто. Впрочем, она не жалуется.

– А раньше жаловалась?