Степан Мазур – Волшебники на опыте (страница 6)
– Ну что вы, ваше величество, – наконец, сказал вдруг один из рыцарей. – Мы бы и рады вас казнить. И даже немного попытать перед смертью. Но король назвал имя наследника перед смертью. А его воля – свята.
– Имя? – сначала не понял, а потом ещё и не поверил Виоран. – Он назвал моё имя?
– Ну… как ваше? – повторил второй рыцарь. – Мы же не дураки. Прекрасно понимаем, что он назвал имя виновного. Но людям возглас короля из леса понравился. Дровосеки на лучшей делянке расслышали, в таверну донесли. Затем полоскальщицы белья разнесли слух по городу. А он такой проникновенный оказался, что и в последней деревне расслышали. Народ по такому случаю быстро собрался на городской площади. И теперь требуют вас…
– …убить? – глухо добавил Вио.
– … короновать! – хмыкнул рыцарь. – Так что, ваше величество, берите то, что даёт народ, и не выкобенивайтесь. А мы, так уж и быть, верно вам послужим… если жалование повысите!
И рыцарь так медленно и верно подмигнул, что незаметить было невозможно. Иной слепой бы услышал!
Только Виоран глазами сам захлопал, как третий рыцарь тут же подсказал:
– Иногда толпа сама решает, как лучше. Тут уж от размера толпы супротив всей королевской гвардии решает. А как по мне, так лучше выбрать какого-нибудь олуха, чем кровавая междоусобица за наследие. И вообще вам не кажется, что Виоран Храбрый звучит лучше, чем «Вио Поломой»?
Четвёртый рыцарь тут же похлопал по плечу ещё не коронованного короля, (пока можно было), и заявил:
– Признаться, там и наследия-то никакого нет. Что наследовать? Пуста казна Фиалки! Одни долговые расписки Железной королеве в сундуках.
– Как же так? А налоги? – удивился Виоран.
– Налогами всех брешей не заткнёшь, когда жалование постоянно повышать надо и каждому вельможе жить получше соседа хочется, – тут же просветили рыцари потенциального короля. – Фиолетовое королевство на грани гражданской войны. Голод везде, разруха и смерти. Стабильная работа лишь у гробовщика. К нему не придраться. Стабильно налоги платит. А все остальные – задерживают. А если кто и сможет что-то изменить, то только человек, который знает с какой скоростью растёт трава в поле и как правильно мыть полы, чтобы блестели. А с этим любой крестьянин справится.
– Так песочком надо немного пошкрябать, – скорее по инерции ответил опешивший Виоран, который ни раз и не два шкрябал каменные мостовые, пороги и пару раз даже казарму.
Рыцари промолчали, глядя уже с почтением. Тут-то до Виорана и дошло обновлённое положение дел. Снова осмотрев рыцарей из теперь уже личной стражи, он кивнул поспешно. А затем, сглотнув, кивнул степенно, размеренно, с ноткой презрения во взгляде.
Как и подобает королю.
– Быстро учитесь, ваше величество, – одобрил первый рыцарь и новый капитан стражи. – Авось, доживёте до преклонных лет старого короля. Но король умер, а это значит, что…
– …да здравствует король!!! – в один голос добавили все рыцари…
Первое время корона старого короля казалось Виорану слишком большой, но годы шли, и он добирал опыта. Росла и голова, пока корона в пору не стала.
Приспособился. А тех, кто возмущался – приспособил.
Глава 4 – Река промышленного назначения
Много лет с той поры минуло. Половина рыцарей с того самого дня коронации Виорана давно отошла на тот свет. Кто по долгу службы, а кто из-за плохого молока и других издержек службы. Сам новый король давно стал старым королём, обзавёлся бородой и сединой, что шли в комплекте к полноразмерной короне.
Но те гвардейцы, что и спустя десяток лет при нём верно служили, сейчас беззаботно плескались в какой-то речке-вонючке. Пока он, уже умудрённый годами правления избранный кличем полководец с отличной причёской, сидел на берегу и смотрел на противоположную сторону реки.
А смотреть было на что. Гвардейцы купались, брызгая друг в друга не очень чистой водой, а прочий личный состав армии стоял у берега в ожидании купальни по старшинству. После взрыва в лагере союзника всем надо было хорошенько отмыться. И плащи сменить на целые. А то эти стали походить на рваные тряпки. Некрасиво в таком виде войну продолжать. Война – это всё-таки целое мероприятие, где побеждающая сторона всегда должна выглядеть опрятной, а побеждённая – убого. Чтобы их, горемычных, проще было на колени ставить и в плен брать не жалко было. Всё, как всегда: крестьян – в поле, знать – за стол и на выкуп. Если заплатит кто из родственников, то отпустить, ну а если не заплатит, то в те же крестьяне пойдут, если бестолковые. А если толк есть и читать-писать умеют, то могут и при дворе пригодится.
«Эти хотя бы воровать не будут… первое время», – ещё подумал Виоран, так как по долгу службы за него уже много лет никто не думал. Самому приходилось.
В это время на противоположном берегу показался истощавший воин с фиолетовым платком на шее. Это был единственный цвет, который остался на нём от королевского облачения за долгое время путешествия от Чёрного замка домой.
– А там ещё кто такой? – тут же заметил это дело Виоран, так как в отличие от прошлого короля, был в очках, что ныне для пожилых правителей было нормой. – Подать его сюда, да поживее!
Солдаты бросились выполнять поручение, изрядно напоследок помучив бедолагу: в воде побултыхали, по берегу проволочили, а по ходу дела кто допрос устраивает, кто по рёбрам приложится. Так, для профилактики, чтобы не думал себе лишнего.
До дома призывник Алой Кампании от такого доброго приёма, конечно, не дошёл. Так и погиб в паре метров от заветного котелка с бурлящим супом, слюной захлебнувшись. Но перед этим поведал королю и дознавателям, что Порукан разбит, а Карасёв пленён. И союзная армия волей-неволей распущена.
– Значит, миссия и выполнена, и не выполнена одновременно, – прикинул король, поправив очки на переносице.
– Как это? – переспросили первые отмытые солдаты.
– А вот как хотите, так и понимайте, – буркнул Виоран, отнюдь не радуясь подобным новостям.
Не то, чтобы он сильно грустил по Порукану. Или добровольцам-призывникам первого созыва. Достойных людей там можно было пересчитать по пальцам одной руки. Часть как горячие головы полезли, насмотревшись олимпиад. Но таких меньшинство. А большинство – другое. По сути он собрал головорезов по тюрьмам, заменил каторгу походом тем, кто по жизни опростоволосился. А некоторых прямо с петли вытащил или у гильотины у эшафота миловал. То были откровенно скверные люди: воры пшеницы с королевских полей, охотники-браконьеры, что вздумали силки ставить в его лесу зимой. А некоторые даже умудрялись рыбачить в его реке и впиваться зубами в рыбу до того, как та попадёт к судье на стол в качестве рассмотрения улик для вынесения вердикта. И лучше – сразу в жаренном виде.
«Скверный народец», – считал старый король и на почившего гонца, каким-то чудом идущего домой, посмотрел без жалости. Бедолагу уже обобрали все, кому не лень, да так и планировали бросить у леса зверью на радость: «Не удивительно, что продались».
Но только Виоран задумался над тем, как обыграть ситуацию с предательством и дезертирством его войска, (что умудрились не только уйти и сгинуть, но ещё и посотрудничать с Поруканом в Бесплодных землях), как к берегу реки вышли ещё двое в фиолетовом. Помахали руками, чтобы стрелой не угостили случайной. Затем вошли в воду и прыгнули в реку на глубинке с целью преодолеть её в размашку.
Король только прищурился, подумал так и эдак. И тут же и приказал обстрелять их из лука по случаю возможной диверсии.
– Казнить супостатов! – тут же повелел он и даже разъяснил тем, кто хочет слушать. – Наших на той стороне нет, а разведотряд не вернулся. Кто хотел поживиться за нас счёт, пусть на корм рыбам идёт! Довольно с меня предателей и дезертиров!
Пустили одну стрелу, другую солдаты. Нехотя, но ничего не поделаешь. Приказ, есть приказ. И понесло тела по течению без дальнейших объяснений для пловцов.
Рыцари короля только плечами пожали и на короля посмотрели. А тот брови кустистые нахмурил, будто так и надо. Будет он ещё со всякими дезертирами разговаривать. Свои солдаты на этой стороне реки стоят, а купаться можно в пограничных реках только с его позволения. Если всё правильно обставит, то скоро это река вообще его будет. А Железная королева не только долги простит, но и земли Фиолетовому королевству прирежет. Цеоре нужна его конница, чтобы красиво проехать верхом по сожжённому Алому. Ради такого зрелища землями захваченными поделиться с радостью. Главнее конницы во всех королевствах силы не сыскать.
Едва Виоран об этом подумал, как из кустов на другом берегу вышел чернявый парень. Не узнать его было сложно. С Марком Ушаковым король сидел в одной вип-ложе на обоих Олимпиадах. Там отлично кормили и зрелище было на загляденье. Ещё и одежды с подарками в дорогу дали.
«А взамен ничего не просили… дураки», – невольно ухмыльнулся Виоран, вспоминая славные денёчки. Но то – былое. Сейчас время другое. Думать надо иначе. Старое поминают только слабые. А он давно не слабый. Он – мудрый.
Другие у власти не выживают.
Но Марку было всё равно, что думают старые короли, для которых он очки создал и имел слабость из раздать, чтобы лучше присмотрелись к тому, как их люди в королевствах живут.
Ушаков только рукой помахал и имел наглость заявить следующее: