Степан Мазур – Варленд: время меча (страница 8)

– При всех будешь называть меня госпожой.

– Вот уж… – возмутился было Грок, но закашлялся и неторопливо поплёлся рядом.

Чини, в тысячный раз поправляя кожаную сползающую накидку, засеменила следом. Высокую грудь с такой кройкой приятно охлаждал со всех сторон ветер. Но, когда показывались ненароком соски небу, орк засматривался дольше, чем следовало другу. А ведь она доверяла ему все свои секреты. Как и он ей.

«Вот и верь теперь этим мужланам», – подумала Чини, невольно задумавшись о чернявом.

Как он там? Где путешествует ещё зеленоглазый герой? Кто согревает его в ночи теперь у самого сердца?

Половинчики обступили гостей со всех сторон, держа руки на луках, а тетиву наполовину натянутой.

Орк спиной ощущал взгляды пращников. Они сидели в укрытии неподалёку, якобы невидимые, как Ночные эльфы в новолуние или ошоны в засаде. Но шорохи толстых пяток о ветки кустарников и старые листья, ловил даже несовершенный орочий слух.

Вперёд вышел толстый сановник, надул щёки и важно начал:

– От имени короля Толстонога и всего народа хафлингов приветствуем тебя, священная рысь Варта из клана северных варваров мигаров-кошек. И спутников твоих верных приветствуем тоже. Мы не одобряем зелёного телохранителя, но если свирепость его также велика, как рост, то в этом может быть толк. И барда-менестреля приветствуем тоже. Надеемся, её голос сладок.

Высокопарно отчеканив витиеватые слова, толстячок с бородой до пяток заключил:

– Позвольте сопроводить вас к королю.

Он мог бы походить на гнома, но ширина плеч, что у гномов находилась именно в районе плеч, сползла сановнику к нижней части туловища, придав грушеобразный вид. Так что «широк плечами» он был лишь в районе живота. И бородка была слишком куцей. Зато холёной, ухоженной, вытянутой по струне и умасленной благовониями.

Вид невысокий человечек имел совсем не такой гордый, как у почтенных гномов. Те и прокопченные, измазанные сажей и пропитанные горной пылью, в густые бороды заплетали обереги и защитные руны. А из всей парфюмерии предпочитали запахи гари и пороха. Здесь же пахло маслами, травами и, если бы не ветер, орку стало бы дурно.

Варта присмотрелась. Половинчики больше походили на перекормленных детей баронов или графов, которые от вседозволенности регулярно поощряли чревоугодие и не знали, что такое физический труд.

На таких рысь насмотрелась в детстве. А ещё знала, как себя с ними вести. Ибо не раз присутствовала на знатных приёмах и балах.

– От имени северного вождя Андрена, я и мои подопечные приветствуют народ достопочтенных жителей этого леса и мудрого короля Толстонога, – ответила Варта, не спуская глаз с сановника.

В руки поверенному лицу короля легли три чёрные повязки. Неловко пожимая плечами, он сообщил:

– К сожалению, вынужден просить вас надеть на глаза эти повязки. Никто не может знать тропы к селению короля. Таковы традиции. Но если не посчитаете уроном своему достоинству и не станете противиться, наше гостеприимство скрасит сию заминку.

– Репу у них, что ли, воровать? – пробурчал Грок, к счастью для него, шёпотом. – Что мы здесь забыли? Пропустили бы дальше вдоль берега и делов-то. Умники волосоногие. Нужны нам их гости и приёмы?

Чини ткнула локтем его в живот и переглянулась с Вартой. Если услышат, повесят на суку. За пальцы, как минимум.

– Мы наденем повязки, если так угодно королю, – легко согласилась рысь.

Гроку с Чини пришлось встать чуть ли не на колени, чтобы пухлые человечки с толстыми пальцами смогли повязать чёрные повязки на глаза, скрывая непрозрачной материей тайные тропы от злых умыслов чужеземцев.

И гостей повели. Орка и человека под руки, а рысь сановник пытался координировать на слух, порой подталкивая в ту или иную сторону мягкими руками.

Варте стоило больших трудов не смеяться – обострённое обоняние зверя говорило ей об окружающем мире едва ли не больше, чем зрение. Деревья, кусты, тропы запоминались так, будто смотрела на них. Ветер гулял по листьям, носил запахи, рассказывая ей многое об окрестности. Обратно к берегу выйдет без проблем. И других выведет.

Так она чувствовала, что вблизи находилась пограничная деревня или застава. Пахло похлёбкой. Под ногами росли редкие травы, которые собирали часто. Пожухлых нет. У тех более горьковатый запах. Значит, в селении том добрые знахари. Травоведение у них на высоте.

Но были и новые запахи, которых она не понимала.

«Наверняка лекари полуросликов понятия не имеют, как богат их лес. Или эти травы редки только в землях Княжества и Империи»? – подумала рысь.

Запах не вполне явно доносил лишь количество стражей. Их сотни, но сказать точнее не получается. Все они были переполнены страхом. И солдаты, и любопытные, что брели рядом, разглядывая гостей.

Варта вздохнула. Похоже, от пиратов полуросликам доставалось немало головной боли. Отсюда и вся скрытность. А раз больше всего среди пиратов именно людей и орков, отсюда весь страх.

Раз целые народы составил о них подобное мнение, одной встречей не разубедить.

Часть первая: «Приморье». Глава 5 – Под небом

Воин подчиняет свои прихоти разуму и воле,

Будь трезв и упорствуй в достижении своих целей.

Пятое наставление воина

Над облаками.

Ветер вырывал из кожи последнее тепло, заставив сжаться, как котёнка в комочек. Словно сами холодные стальные когти драли до костей, превращая в сосульку. Это было похоже на медленную смерть. Мучительную и долгую. Минута за минутой. Мгновение за мгновением она приближалась, но… упорно не наступала.

Кто говорил, что замерзать легко?

Молодой император Светлан, стиснув зубы и плотно сжав обветренные губы, с ужасом думал о князе. Андрен, сидящий спереди, принимал весь удар ветра на себя. Ему было ещё холоднее.

«Как сюзерен терпит этот ужасный холод поднебесья? Или лучше назвать его наднебесьем»? – подумал Светлан: «Это насколько Конструктор грустил по сотворённому миру, если Его прощальный путь в небо такой холодный»?

Все вопросы выдувал свистящий в ушах ветер. Но холод подгонял мыслительный процесс. Молодой император стучал зубами, но продолжал думать о всяком. Иного занятия в него всё равно не было.

«Как Дракард додумался подняться выше облаков в своём безумном полёте? Почему не бережёт князя? Окоченеет же и свалится вниз. Будет падать долго к этой далёкой земле. Сквозь облака полетит, к лесу. А может и самому Морю. Земле? Горам. Что там ещё под брюхом дракона? Если ли где разбиться или облака уже сами как небесная твердь»?

Шея затекла и замёрзла. Император боялся даже повернуться – вдруг промёрзла настолько, что позвонки рассыплются ледяной крошкой? Тела давно не чувствует.

«Андрен, искренне надеюсь, что ты живой. Странно другое: солнце так близко, но холод хуже, чем на земле в горах. Какой магией боги наделили сии места»?

– Не бойся за меня, Светлан. Странствия по северу закалили мою кожу, – вдруг прозвучало в голове. – Почти дублёная. Никакой меч скоро не возьмёт. А ты замёрз от изнеженной жизни. Стоило подуть сквозняку и тебя кутали в одеяло. Не так ли? Так терпи же теперь! Вкушай жизнь как есть, наследник престола!

Ответить Светла не мог. Оставалось только слушать.

– Судя по светлеющим верхушкам крон, мы уже перелетели Ведьмин лес. Снижаемся, император. Под облака нырнём, там теплее будет. А пока глубоко не дыши, береги дыхание. Резкие перепады в давлении и температуре могут привести к потере сознания. Лёгкие могут не выдержать. Сам понимаешь, сознание потеряешь и верёвки надолго удержат вряд ли. А магию я использовать не могу. Шкура дракона как губка поглощает весь эфир без остатка. Мне кажется, драконам не достаёт тяги крыльев, и они буквально поглощают эфир, чтобы поддерживать тело в полёте. Он для них как топливо для костра!

Светлан вздохнул. Действительно, не было загадочнее существ во всём Варленде, чем Драконы. Придворные инженеры клялись всеми богами вместе и по очереди, что расчёты говорят, что крылья драконов слишком слабы, чтобы летать.

Но они летали!

«Так, может, действительно, всё дело в магии»? – невольно подумал император, стараясь заставить себя размышлять хоть о чём-то, лишь бы не впасть в забытье и не отключиться.

Разжать руки означало – умереть так же верно, как доверить шею палачу на плахе.

– Держись! – повторил Андрен, транслируя слова своим невербальным диалогом. –

Сам хранитель верно не догадается, что созданные совместными усилиями всех богов, да ещё и с искрой Творца, мы такие хрупкие создания.

«О, князь! Храм действительно невероятно закалил твою волю», – снова подумал Светлан и попытался не умереть в полёте. От чего крепко зажмурился.

А если умрёт, значит такова судьба. Когда опустят на землю его хладное тело, барды придумают сагу, что сами боги прибрали его душу в небесном чертоге.

– Терпи, Светлан, не сдавайся! – терзал князь своими волевыми посылами, как будто делился крохами энергии и щепоткой тепла с каждым словом. – Зато потом тем, кто скажет, что летал на драконе неделю к ряду, смело бей промеж ушей! А тем, кто скажет, что при этом свободно разговаривал с драконом как в харчевне, плюй в лицо! Топчи его ногами, разбивай табуретку о голову. Веселись, одним словом, согревайся. Главное, чтобы тепло было. Но вот что я тебе скажу. Байки это всё. Если Хранитель начнёт открывать рот на такой высоте, вряд ли после этого когда-нибудь вообще плюнет огнём. Простудится. Думаю, даже драконье горло получит отёк. Но ты не думай об этом. Думай о тепле, очаге, камине, кубке горячего вина. О горячих девах думай! Скольким потом расскажешь, что летал на самом драконе? Да не абы каком, а на самом верховном! Можно сказать, императоре всех драконов!