Степан Мазур – Варленд: время меча (страница 12)
Если до этого серёжка в левом ухе князя предостерегающе нагревалась и уже начинала больно жечь, то после этого сразу же охладела. Тогда-то князь и понял, что проклятые гномы со своей руной магией связали обладателей этих серёжек чем-то вроде магии обратной связи. И большой крен был сделан в сторону отношений.
«Ощущает ли нечто подобное Варта?» – ещё подумал князь: «Но где связаны двое, там третьему нет. Да вот только… связаны ли мы?»
После смерти Девоны он не искал отношений. Великая Академия не давала скучать, затем путь-дорога, затем удивлённые трёхцветные глаза. И большое желание помочь, но по факту он не мог помочь избавиться от звериного тела ни одной, ни другой.
«Только одни обязательства и желание помогать и осталось», – подумал князь и скривился.
Солнечный камень снова ярился, грозя лишить уха, когда рядом был противоположный пол и от этого у Андрена ускорялось сердце.
«Но как объяснить ему, что близость женщины не по своей воле?» – снова подумал Андрен, уже жалея, что носит эту серьгу. А ещё больше жалел, что не надел подобной Чини на ухо.
«Вот где была бы справедливость», – снова подумал он и спросил:
– Где мой подчинённый и конь? То есть дракон… То есть Дракард… И где я вообще, прекрасная воительница?
– Прекрасная, говоришь? – усмехнулась амазонка и последствия могли быть самыми плачевными. Но пленник решил, что комплимент сделать будет не лишним. А раз драконов амазонки не любят, то и отношение должно быть, как к транспорту.
«Значит нужно требовать»! – решил князь и сделал суровое выражение лица.
Амазонка прекратила смеяться, и тыльная сторона ладони нежно коснулась щеки.
«Снова этот взгляд! А рука такая тёплая и приятная», – оценил Андрен и камень немедленно принялся нагреваться: «Да так и уха можно лишиться… проклятые гномы»!
Рука настойчивой амазонки прошлась ниже, коснулась шеи, груди, пояса и не думала останавливаться.
По коже невольно побежали мурашки.
«Похоже, она оценила комплимент, а моё ухо сейчас превратиться в жаренную отбивную», – смирился пленник, но новый поток боли заставил сфокусироваться.
– О, прелестная дева, – начал он как будто издалека. – Признаться, ты настолько мила, насколько и смущаешь меня. У меня есть обязательства к другой женщине… двум, если брать всех, кому я что-то обещал. Разве это не гнусно – забывать об обязательствах, поддаваясь слабости?
– И что же ты им обещал? – откровенно ворковала пленительница. – Платье? Свадьба? Дети? Дом? Что там ещё придумали люди в своих нелепых обязательствах друг к другу?
– Я как минимум должен её расколдовать! – воскликнул Андрен, так как рука вдруг коснулась чресел. – Одна, затем другую. А потом… точнее, сначала – надо помочь Варленду выстоять. Потому что иначе всё это уже будет лишено смысла.
– Ой ли? – хихикнула воительница и прижалась щекой к плечу, вызвав новую волну тепла по всему телу.
Затем резко прижалась, зажав рот привязанному ладонью, чтобы не вздумал ещё что-то ляпнуть.
– Молчи, глупец! – настаивала пылкая амазонка. – К чему слова, если под утро всё равно лишишься головы? Какая ещё другая? Какие другие? Не думай ни о ком! Сегодня я твоя богиня. И я – твоя судьба!
Возникло желание укусить за палец, но пока женщина не сделала ему ничего плохого, чтобы изображать из себя собаку.
– Я твоя последняя капля жизни! – стояла на своём амазонка. – Насладись ей и… умри на рассвете.
– Мне некогда умирать! – вывернул голову князь. – Тем более на рассвете. Владыка взял Мидрид. Придёт и сюда. Его тёмная длань сожжёт дотла вашу деревню и перебьёт всех, кто ещё жив. Где ваша главная? Я хочу поговорить с ней!
Но у амазонки были совсем другие планы. Она тёрлась о его бедро, и князь быстро понял, что под её набедренной повязкой ничего нет. Зато на коже оставался мокрый след, как будто по бедру ползла улитка.
«Нет-нет-нет! Сейчас не лучшее время»! – пронеслось в голове, пока ухо раскалывалось от боли.
– Но Владыка! – поморщился Андрен.
– Какой ещё Владыка? – глаза незнакомки-пленницы заволокло дымкой. – Не мели чепухи! Наш лес неприступен. Сотни циклов никто не суётся в нашу деревню. А твоя судьба умереть в моих объятьях, драконоборец.
– Зачем мне умирать? И куда денется мой дракон?
– Затем, что боги послали тебя ко мне. Прими это, как должное и смирись со своей судьбой. А дракона мы твоего пристроим. Давно хотела… научиться… кататься… на драконе. Я буду умелой наездницей!
– Это боги тебе сказали? – даже немного удивился Андрен, который мечтал лишь об одном – снять серёжку.
– Это говорю я! Твоя богиня на одну ночь! – возмутилась амазонка, даже не обращая на неё внимание.
Андрен тряхнул головой, окончательно избавляясь от ладони и наваждения. Со стороны левого уха стоял жар.
«Оттуда вот-вот пахнёт палёным»! – невольно подумал князь.
Негодованию янтарной серьги не было предела.
Не желая лишиться уха, князь поспешно пробормотал:
– Твои действия расходится с моими планами. Поверь мне, моё сердце принадлежит другой… другим… Да, пожалуй, целому миру… Но я уверен, ты ещё найдёшь подходящего тебе избранника!
– Замолчи!
– Нет, ты послушай, – стоял на своём Андрен, не желая лишаться уха. Как и детей заводить с амазонкой в его планы не входило. – Сока в тебе много, много и безумных идей. Но не мне, а тому избраннику тебе лучше смело отрубать голову. После исполненного долга. А я лишь уступлю ему эту честь.
– Молчи, говорю!
– Но именно от него, а не от меня тебе стоит носить сына или дочь, – продолжал лепетать Андрен, уговаривая скорее серёжку, чем амазонку. – А меня не трогай. Посмотри на мою серьгу. Видшь? Это помолвочный солнечный камень. Он магический, судя по боли. Я обручён. У меня своя судьба. Не гневи богов… Отпусти, прошу тебя!
Лицо амазонки исказилось и засапожный нож в один момент оказался у шеи пленника! Лезвие прошлось по коже, оставляя кровавую полосу.
Андрен сглотнул. Надави она чуть больше и перережет ярёмную вену.
Стараясь справиться с тревожно бьющимся сердцем, он тяжело задышал. Пока лишь редкие багровые капли потекли по лезвию. Но что эта мелкая боль, когда его ухо стало сплошным центром невыносимо-обжигающего ощущения жара и боли?
«Пора становиться серьёзным», – прикинул князь.
Зелёные глаза недобро блеснули. Лицо Андрена посуровело. Скинув шкуру простачка, он пришёл к выводу, что пора стать серьёзным.
Часть первая: «Приморье». Глава 8 – Большие проблемы маленьких: завязка
«Ведьмин лес».
У границы.
Просьба полуросликов была проста как божий день – выдворить ведьм из их леса. Те вторгались в законные владения деревни и патлатых дев приходилось побивать камнями, чтобы до самой скрытой тайны не добрались. А иной раз сами половинчики до того подходили к границе, что были биты силой тайной магии. Или чаще, объевшись дурманящих ягод, – получали пинка, не успевая довести дело до полноценного столкновения. Но в отчёте разведки придумывали героические приключения.
Эта ситуация с неустойчивыми границами не устраивала обе стороны. И король Толстоног попросил с ней разобраться, так как вся суть процветания деревни была связана с её тайным нахождением. А когда повсюду ходят соглядатаи, рано или поздно наткнутся и на неё.
Варта была за мирное развитие ситуации. При том, что образ её был хищническим, охотиться на ведьм, да ещё и в их лесу, она не желала. Грок выступал – за военное столкновение.
Они вдвоём ни за что бы не пришли к решению, но Чини тоже не желала проливать кровь и её голос стал решающим.
Втроём они пришли к Ведьминому лесу и просто вступили в диалог с его представителями, чем застали ведьм врасплох.
Те больше привыкли к тайным вылазкам полуросликов и никак не ожидали обращения в лоб.
Но в тот момент, когда Чини нашла первые подходящие слова, этот диалог состоялся.
– Половинчики просто просят вас уважать границу, – подчёркивала рысь, как посланница мира. – И сами не будут к ней подступать. Ни в сезон цветения, ни в месяцы сбора ягод. Это может быть серой зоной для обоих народов. Разве это не разумно?
Ведьмы уже общались между собой на эту тему и пошли споры.
– Да сдались вам эти толстые недомерки! – выступал парламентёром и Грок. Заходя с тёмной стороны, и решив быть попроще, Северный орк решил общаться в своей манере, чтобы сразу подкупить ведьм и перетянуть их на свою сторону. – Сами от обжорства скоро кони кинут.
– С чего бы им помирать? – не поняли ведьмы.
– Так вы бы видели сколько они едят! – раскинул руки орк. – Никакого военного похода не надо. Чего у них брать, чего нет у вас самих? В конце концов, вы можете торговать. Назовёте им свою цену, а выбора у них нет. Согласятся! Вот и устраивайте меновую торговлю.
– Нам незачем торговать, – отсекла одна из четырёх ведьм, самая старшая по виду, но отнюдь не старая. – Мы самодостаточны. Но в сезон цветения многие лекарственные травы растут лишь за рекой. И порой найти их очень сложно, а волосопяты по ним даром топчутся! Зачем им эта серая зона?
– Так они тут ягоды собирают. Для сладких пирогов и терпкого варенья. Потому нужно найти ОБЩЕЕ решение… Оно есть? Оно может быть?
Ведьмы вновь обсудили этот момент и дали ответ:
– Если они будут нас пускать в месяц бога Воды без камнепада на голову, то мы обязуемся смотреть сквозь пальцы на то, как они обирают наши кусты с ягодами в месяц бога Огня и даже месяц бога Света. Но в месяц бога Природы вновь дозревают нужные нам целебные коренья, и мы вынуждены вторгаться в эти земли. Порой даже среди ночи, так как время дорого, а цветение быстротечно.