Степан Мазур – Варленд в огне (*60 иллюстраций) (страница 12)
Девона – невеста всем на зависть. Неудивительно, что Порась голову потерял и на штурм дома пошёл.
«А кто бы не пошёл воевать ради такой»? – подумал Андрен, неторопливо оделся и степенно покинул комнату вождя.
Дома изрядный бардак после вечернего пира. Орки и люди спят кто где. Через некоторых пришлось переступать. Храп, сип, посапывание и душман стояли такие, что хоть топор вешай. Но спят не по группам. Перемешались все.
«Чужих уже нет – все свои. А как проснутся – закрепим», – подумал вождь и вышел на крыльцо охладиться.
Душно, а едва открыл дверь, как свежий ветер ударил в лицо. Приятно.
Семь потов сошло, покуда Девона уснула. Оба открыли дверь в мир любви и сна не знали. Что свадьба? Главное – чувства. Они вспыхнули так ярко в ночи, словно костёр развели прямо в душе. И от того так тепло было на сердце. А тело словно пропиталось другой энергией. Что не от сна и еды даётся. Не знают её и многие маги.
«Энергия любви»? – подумал вождь, переступая порог.
Почти сразу наткнулся на храпящих лучников. Спали, прислонившись щекой к земле. А вокруг изведена вся трава. Рвали весь остаток вечера, затем под Очами богов в ночи, а как тучи закрывали обзор, так продолжали наощупь. Вон и пальцы все в зелёном соке, да одежда измазана по самые локти, досталось и коленям, обуви. Один лежит на спине – так всё пузо в зелёном соке. Уснули, видимо, когда трава перевелась. Так как ни одного сорняка, ни травинки до самого забора не видел. Подсушит солнце днём и хоть сено собирай.
Андрен прокашлялся над ухом ночных рабочих. Один сразу глаза открыл. Подскочил, растолкал остальных.
– Вставайте, вождь пришёл!
– О, вождь?!
– Мы не спим. Не. Мы это… выполнили всё.
Вскоре лучники выстроились перед ним, бормоча кто что спросонья, пока не замолчали. Андрен присмотрелся к каждому. Глаза красные, зевают, пальцы не только в зелёнке, но и изодраны до крови, под ногтями земля, запястья словно палач плетью хлестал. Ползали на четвереньках.
– Что ж, вижу ребята вы старательные. Землю любите, работать умеете, – сказал Андрен. – Посему все прощены. Дуйте домой. Всем привести себя в порядок, завтракайте, отсыпайтесь. Но прежде… ты!
Вождь положил руку на плечо лучника, что первым в себя пришёл.
– Кто таков? – спросил он его.
– Так Орлан я, с детства так кличут. За зрение острое, – ответил человек.
– Слушай меня, Орлан. Десятником тебя назначаю.
– Десятником? А что это такое? – не понял бывший батрак, северянин до мозга костей, что за всю жизнь и имперца не видал, не то что знал об их строе.
– Ну…как пальцем моей правящей руки будешь. Один вроде ничего не стоишь и слаб. Но десять таких пальцев уже столько дел натворить могут, что прочие удивятся. А двадцать так и вовсе – сила. Уяснил?
– Пальцем на руке или на ноге? – для порядка переспросил Орлан, так как иные пальцы на ногах страшны и коварны. В одних ноготь вросший, в других мозоль такая, что обувь протыкает, какую не справь.
– Ты – только на руке. Причём правой, – тут же выдал все «самые почётные регалии» Андрен, про себя посмеиваясь простоте сельских мужиков.
– Правой? Это сильно. А что руки, то достойно, – быстро разобрался в себе первый десятник. – Тогда «пальцем» это мы запросто. Десятником, то бишь.
– Вот и славно. А кого взять в свой десяток и стрелять обучить исправно, сам решаешь. Но должны быть и люди, и орки. Присмотрись, найди метких по обоим селеньям. Говори всем, «вождь Андрен велит». Свои поверят, прочих не надо. Луки свои заберите, опять же. Жду на построении всех к обеду.
– Благодарю за доверие, вождь, – ответил сухо Орлан.
Лучники кивнули и разошлись.
«Что этих возьмёт, то понятно. И того, что с братьями были. Среди крестьян пройдётся, тоже дело готовое. Ну а с орками сам решай. Налаживай разговор, заводи друзей», – подумал Андрен и сладко потянулся, поглядывая на округу в поисках братьев Вирася и Мирася: «Ещё одна забота».
Но тех нет. Отсыпаются видно где-то на окраине или в лесу семена ищут. Лишь бы брата не пытались из ямы вытащить. Не то вместо прощения головы лишаться.
Тут Андрен заметил, что на лавочке за домом сидят Старейшина и Шаман и беседуют.
– Он ломает традиции и рискует причинить вред ещё больший, чем монстры Волшебного леса, – с хмурым видом сказал Шаман.
– А что дальше? – поддержал Старейшина. – Поломает весь родовой строй земель Варварства? Да они ж его пережуют и выплюнут.
– Вы чего это бормочите? Не ложились, что ли? – удивился вождь, который сам глаз не сомкнул.
– Кости тревожат, – признался Старейшина, даже не посмотрев в его сторону. – Дождь сегодня будет. С грозой лютой. Всем грозам гроза. Но не грома, молнии бояться надо! Ослепит она нас!
– Что сон? Иллюзия жизни, – добавил Шаман. – Хуже того, боги шепчут, что гроза будет не только в небе. И коли один слеп, но за собой ведёт, другим ничего хорошего не грозит.
– Не будет кланам покоя теперь, – посмотрел на Андрена лысый старик. Говорит вроде одному, а смотрит на другого. – Вождь жену до свадьбы взял. Боги союз не успели одобрить. Почто поспешил? Зачем великих гневить?
«А теперь вроде ко мне обращается», – подумал Андрен.
– Что мне до богов? Полюбили мы друг друга. Сердцу не прикажешь, – пожал плечами вождь. – Моя дева, и женой всё равно моей будет на днях. А боги смиряться, как за них тост поднимем. Мне она суждена была. Не Порасю. Так с чего бы я ждал свадьбы той? Не болтайте о том и всё на этом обойдётся.
– Смотри, вождь, в своём стремлении быть первым, как бы не накликал ты беду на нас, – добавил вроде примирительно седой Шаман, но сквозило в голосе неодобрение.
Андрен присел между обоими, зевнул. Понять бы ещё, что это значит? Старики говорят чудно. А некоторые ещё и загадочно. А что у них в голове – вообще не разобрать. Каша давно. Говорят, одно, думают другое, делают третье. Но лишь бы всё кланам на пользу.
– Всё будет хорошо. Солнце на западе не взойдёт. Видишь? На востоке всё ещё светлеет. Значит, боги с нами, – примирился со стариками Андрен.
Рассветало. Звёзды потухли. Небо разукрасилось алым. Солнце подкрасило тучи, спеша явить миру свет.
– Первые лучи не слепят, – сказал Старейшина. – Смотри зорко, да прозревай ясно, вождь.
– Авось явное прозреешь, – добавил Шаман. – Прежде глаз.
Селение просыпалось, старики рядом хмурились.
– Вскоре начнут подтягиваться люди, а там и к пиру готовиться. Будет такая свадьба, что сами боги в гости придут. Не нужны мне ваши мрачные лица. Делом займитесь. Мы пока лишь воинов примирили. А это меньше, чем каждый десятый, что на деревне, что в селении. Остальные всё ещё недобро смотрят друг на друга.
– Рабочий люд примирим, а для остальных обряд нужен посвящения в Вожди, –ответил Шаман.
– Там друг друга признают, – добавил Старейшина. – И на смотрах совместных. Проведи отряды по деревням, учения совместные устрой, да в поход отправь. Как вместе ждать жёны мужей будут, так и примиряться. Но что с того вождю, что покинет кланы? За четыре весны мир измениться. Нет столь долгой разлуки правителю со своим народом.
– Скажем в походе мы, чтобы всем хорошо жилось, – поднялся со скамейки Андрен. – А я своего слова не изменю. У меня обязательства есть. В Великую Академию после свадьбы уйдём. За посохами головой биться будем. То кланам лишь на пользу будет. Пусть четыре весны силы кланы копят. В Волшебный лес не ходить.
– Как это не ходить? А устои? – воскликнул Старейшина.
– Нас же боги проклянут, – добавил Шаман. – И весь север возненавидит.
– Многих потеряли мы этим летом. О том весь север знает. Пусть другие пока воюют. То на их совести. Своей пусть бьются порослью. А мы как вернёмся, сами в Большой Поход отправимся. Надеюсь к этому времени всю землю кланов разработаете, да со стройкой покончите. Сильны будем, крепки молодым приростком. И новую землю себе возьмем. Хотят того боги или нет, орки и люди о себе заявят.
– А как не будут слушать нас люди? – спросил Шаман, как представитель орков.
– Ни орки, – добавил Старейшина людей. – То, что? Воевода с тобой будет. Он второй в клане. «Шея» для «головы». Но что прочему «туловищу» делать? Вы же даже мудрую морскую свинку заберёте, что советы дивные даёт.
– Что вам свинка? Я человека привести с академии хочу за место шкуры этой тесной, – вздохнул уже не вождь, но магик.
Он никак не мог помочь подруге детства. А тут вроде ещё и предал. Разозлиться Чини. Но с чего предал-то? На руках носить – обещал, но не обещал же он любить. Они это никогда не обсуждали.
«Поймёт», – прикинул Андрен, но на душе было не по себе: «Должна понять. Я мужчина. Она женщина. А не… свинка. Северная кровь кипит, для кланов полезно, опять же».
– Но она столько историй знает, – вновь поддержал старика старик зелёного цвета кожи. – Все её слушают.
– Жену мою пусть слушают люди! Той орехов не надо. Сама накормит и обогреет! – воскликнул вождь, теряя терпение. – Девона среди людей по праву первая. И мать Грока – мудра, право своё на правление по праву носит. Значит, Ветошь первая для орков после Грока. С ними советуйтесь. Дела поселений вместе за столом решайте. Четверо вас правителей. В четыре головы думайте. Три из четырёх должны согласны быть, чтобы дело решить. А лучше – единогласно решайте. Тогда не ошибётесь. А если поровну голосов, то Кулака-Молотобойца спрашивайте. Он первый среди воинов. Свой голос прозапас имеет. Я всё сказал.