Степан Мазур – Царь Пушкин (страница 10)
А что насчёт кармы, ребят? Где кара за закат «солнца русской поэзии»? Где строгость насчёт дуэлей? Не успокоившись такому раскладу, я быстро нашёл текст самой дуэли и по телу прошли мурашки.
Ведь я никого не слышал об этом раньше! И максимум, что видел, это гравюры на смерть поэта. Но тот странный сон… я всё видел!
От прочитанных строк условий той дуэли невольно прошиб пот.
Цитирую:
1.
Что сказать? Максимально жестокие условия, предполагавшие лишь смертельный исход, были вполне обычны для русской дуэли того времени. Но откуда я мог так точно видеть те детали?
Снова – загадка. Не считая игры света трёх тонов. Это наверняка причуды мозга. Додумал за меня о синем, красном и чёрном.
Сам секундант Пушкина, дражайший Константин Данзас, получил лишь два месяца ареста и по истечении срока вернулся к службе. Император сдержал своё слово. Никаких репрессий не последовало и по отношению к Оливье Д’Аршираку.
Но зачем мы побеждали французов, спрашивается, если так легко позволили им стреляться с нашими выдающимися людьми на равных? Об этом подумаю завтра. А пока лишь понимаю, что род Дантесов мог расплодиться с тех пор до невероятных размеров при такой плодовитости. Так что неудивительно, что их потомок смог попасть даже к нам преподавателем в глубинку.
Что же до рода Пушкиных, то одно ознакомление с причастными к нам фамилиями заняло бы у меня несколько часов, не говоря уже о всех выделяющихся представителях нашего рода… Но о многих из них я и так знал.
Похоже, тётушка права в отношении того, что однажды мне придётся заняться вопросами рода и изучить свои корни.
Ладно, пора готовиться к экзамену.
Глава 6 – …и помнит вся Россия…
Учебник истории периодически бил меня по лицу. Что приводило в чувство, стоило задремать. Учить надо, а не отключаться на диване под сериальчик! Приходилось читать главу за главой в зале, пока из комнаты Олега доносились звуки войны, вскрики жертв, лязг мечей и топоров. Этот балбес просто наслаждается жизнью, молодостью. Почему я так не могу? Ах да, я же сам сбежал из клана и захотел стать историком! Тогда – отмена претензиям.
Порой я пытался прислушиваться к тому, что происходит в соседней комнате. Но ни одного аха-вздоха так и не прозвучало. Эротика Олеже была ни к чему. Он неистово рубился в дотку весь день, скидывая пар на врагов. И под вечер настолько намучил уши, что позволил себе подключить колонки. И теперь герои на разный лад обещали навешать друг другу люлей.
К его чести, включал Брусилов музыку не так громко, потому что знал, что учебник всегда может полететь и в него. А вот сам одногруппник с учебниками замечен не был и больше надеялся на авось.
По-моему, учебники Олежа получал только в начале года. Последним. И первым сдавал в конце сессии. Претензий у библиотекаря к нему не было ровно никаких. Материалы сдавались в том виде, в каком были получены. Закрадывалось подозрение, что он ни разу их не открывал. И как, и что учил – вопросы интересные. Но ответ мне не обязателен. Видимо, смотрел обучающие видео по истории или слушал их фоном между катками.
Но я учу по старинке. Это позволяет анализировать, размышлять и сопоставлять. Так становишься профессионалом своего дела.
Но как определить, что перед тобой профессионал? Не просто хороший специалист, а именно профессионал своего дела? И в какой момент включается чёткое понимание того, что ты стал профессионалом? Ровно тогда, когда ты понимаешь, что готов на новое и воспринимаешь процесс с интересом. Когда понимаешь, что готов к спонтанности, эксперименту и появляется внутренняя смелость отказаться от привычного взгляда на вещи и последовать в реальность другого этого человека, чтобы узнать его карту мира. А исследовав её, помочь ему сделать его субъективную реальность более совместимой с объективной действительностью. Или отступить, если человек не готов следовать за тобой по предложенному пути. Но отступить в глубоком уважении к его пределам, без разочарования и снисходительности. Ведь каждый находится на своей ступеньке развития.
– Олежа-а-а балбе-е-ес! – на всякий случай проверил я теорию, но до некоторых просто не докричаться.
Итак, другой мир, другая судьба, другая жизнь. Как бы поступил профессионал? Погрузился в эпоху!
К примеру, я могу понять, что Александру Сергеевичу Пушкину было всего тринадцать лет, когда французская армия вторглась на территорию Российской Империи со своими хвалёными свободами и просто начала грабить крестьян и портить девок, едва вышла с территории Польши.
Оно и понятно – наши девки красивее, под немецкими господами не ходили. И больше увлекаясь женщинами, будущий Поэт первый свой стих на тему «что я думаю о французах» напишет гораздо позже, когда уже достаточно наслушается от очевидцев тех дней, наберётся рассказов очевидцев и преисполнится благородной ненависти к захватчикам, а не сразу, доверяя газетам и раздутым слухам.
Почему же на нас напали французы? Ответ простой, как сапог: потому, что могли!
Наполеон Бонапарт, собрав под своими знамёнами армии «двенадцати языков», как никогда был близок к окончательному покорению Европы. Но русский император Александр Первый сказал своё решительное «нет». И генерал-фельдмаршал Михаил Илларионович Кутузов выдвинул русскую армию навстречу захватчикам. Ведь солдаты в едином порыве все как один сказали французам «нет», вторя императору.
Каков же был расклад? Да уж не в нашу пользу точно. Население одной лишь Франции в те годы накануне наполеоновских войн составляло 27,6 миллиона человек. В то время как население России – 26,7. На миллион меньше. А теперь добавим сюда ещё два десятка стран, что с радостью выделили и своих солдат. И получаем резонный вопрос «как же мы уцелели?»
Изучив все показатели, можно ответить примерно следующее: божьей милостью!
«Русская кампания» Наполеона началась в начале лета. Вероломный коротышка и выходец с острова Корсики, не собирался надолго задерживаться в северной стране и рассчитывал, что полумиллионной «Великой армии» французов и их союзников будет достаточно, чтобы сломить русских ещё до первых холодов.
Ещё раз. К нашим границам прискакала целая орда. Собрать сопоставимое войско мы просто не могли, даже если поставить под ружьё всех от мала до велика, требуется ещё перевести их с пределов огромной страны на западный рубеж, обмундировать, кормить и обучить. А времени нам никто давать не собирался. В то время как солдаты Наполеона уже успешно воюет во всей Европе с десяток лет!
Нас спасло как раз расстояние и необъятность наших земель. Подойти к границам-то Наполеон подошёл и даже вторгася на наши земли, но ему никак не удавалось навязать генерального сражения, как ранее в любой покорённой европейской стране ещё на границе, когда он приходил с войском в десятки раз меньше или хотя бы равным.
Русская армия резонно отступила вглубь территорий. И следуя тактике «выжженной земли», постепенно затягивала противника всё глубже в ловушку. Редкие стычки гусар, казаков и драгун не приносили особого результата ни одной из сторон. Но для русских важнее было выиграть время, пока к решительной атаке готовился сам генерал Мороз. Хорошо понятные нам минус двадцать пять-тридцать градусов по Цельсию это так – повод в сугробы после бани понырять. А вот для и без того простуженных, вечно гундосящих в нос французов эти показатели температур уже смертельные.
Решительное «нет» французам сказало и население Российской империи. И на фуражиров французов начались постоянные атаки в тылу. Партизаны терзали «непобедимую французскую армаду», делая набеги из густых лесов. Они прятались среди болот, когда их пытались разыскать карательные отряды, они были везде и повсюду, прекрасно зная местность.
Партизаны не только нарушали поставки провизии и боеприпасов, но при случае и сами били или захватывали в плен малые разведывательные отряды противника и крестьянин с сожжённой врагами хатой долго с оккупантами не мусолил, вымучивая плен.
Скорее охотно вешал их на ближайшей берёзе, если путного ничего казать не могли. Не смотря на сезон сбора урожая, это всё-таки время голода и лишений!
Ну кухне вдруг загремело. Я оторвался от учебника и прислушался. Олежа, судя по звуку, поставил чайник. И если хоть на секунду задержится струя воды, то можно предположить, что хотя бы сполоснёт кружку. Но нет, он верен своим принципам. Некоторые люди вообще не меняются. Будет пить из грязной. Так, вроде, иммунитет лучше.