Степан Мазур – Тот самый рыбак (страница 6)

– Так, я ставлю кухню, – распределил приоритеты Лука, жуя хлеб с яйцом.

– А я на уху наловлю чего-нибудь. Ну, попробую на удочку, – кивнул Глеб и отломив кусок от булки хлеба, принялся катать мякиши и скатывать корку. Попробует те и другие шарики. Всё-таки разнообразное меню для рыбы.

– Да что удочка? На «донку» надо. На дне вся рыба, в иле греется, – добавил Федя, посмотрев на обоих пьющих чай с большим сомнением. – Мужики, вы чего… из этих, что ли? – и добавил неожиданно для всех. – Из… выдр?

– Да погоди ты со своим спиртом! – возмутился Лука. – Не успеешь, что ли? Сейчас дождь ливанёт, и куда денемся? В машине сидеть будем? Хороша тогда рыбалка, конечно! – и блондин снова подлил себе чая в кружку-закрывашку термоса.

Даже попытался Глебу в промежуточную пластиковую тару налить, (что тоже от термоса), но Федя её резко перевернул вверх дном и приобняв канистру, выразил своё мнение.

– Не-не-не, ты нас в свою религию чаеведов с Глебом не впутывай. Нам ещё… рыбачить. А ты там после чая со своей палаткой хоть целуйся, хоть обнимайся. Мы молча за тебя порадуемся. Да, Глеб?

– Не палаткой, а полевой кухней! – поправил спокойно Лука, который пить не любил. Тогда как любил сладенькое. Вот хотя бы – чай с сахаром, да на природе. – Палатку я после поставлю.

– Тем более! – кивнул Федя и протянул кружку новому знакомому, не забыл плеснуть из канистры и себе в пластиковый стаканчик. – Ну, за то, чтобы ловилось! Давай, Глебанский?

– Глеб Олегович, не хочешь, не пей. Не слушай его! – выразил обратное мнение Мощный, так же выжидательно посмотрев на новенького в команде.

Глеб сначала на одного зыркнул, потом на другого посмотрел. Нужно сторону выбирать, а он едва знает обоих. Но не выбирать уже – нельзя.

– Мужики, я, конечно, хитёр как змей и выпить не дурак. Люди вообще готовы испить любую чашу. Как говорится, была бы закуска. – тут он быстро махнул, занюхал хлебом, закусил одним из уже скатанных шариков, как довольный карась. И добавил уже не спеша. – Но истина где-то посередине!

– Согрелись – хорошо, – кивнул Лука, отказавшись пропустить по первой, которая магическим образом перерастёт в «единую». – А теперь, может, порыбачим? Вечером будете колдырить. Сейчас лучше делом заняться.

– Вот из-за таких как ты и не любят рыбалки, – вздохнул Федя. – А здесь же и так чистый ЗОЖ. Ты воздух хотя бы понюхай. Чуешь? Уже – хорошо!

Глеб тут же хлопнул в ладони, растёр и добавил:

– Но в чём-то Лука прав. Теперь надо достать из воды что-нибудь вкусное, а не старый сапог. И приготовить на костре, чтобы было что пожевать, но не ботинок. А то у меня при мыслях о голоде нехорошие ощущения накатывают. Я же всё никак не могу впрок наесться. От того тощий как щепка всю жизнь. Насквозь всё пролетает. Нет, чтобы уже начать жевать и жить со вкусом. Так нет, тороплюсь вечно куда-то.

Федя как самый старший в группе, посмотрел на обоих с диагнозом «вот выдры!», затем перевёл взгляд на свой опустевший стаканчик. И как сглазили! Выпить пока больше не хотелось. Да и Глеб если и не против снова накатить, «чтобы лучше ловилось», то тайных знаков пока не подаёт.

«Даже не подмигнёт, зараза», – тяжело вздохнул Сумкин, как седой старец, умудрённый годами.

В чём-то ребята правы: надо сначала дров натаскать, расположиться и, хотя бы начать рыбачить, а потом уже канистру открывать так часто, чтобы крышка потерялась. Потому что во главе всего стоит «П» – планирование.

Лука достал из багажника мешок со складной кухней, Глеб из салона рюкзак с рыбацким прихватил и все разошлись.

– Жаль, поблеснить нечем, – добавил Федя, так же вооружившись спиннингом, который не покидал салона нового автомобиля с момента обмена на старый с доплатой. А ещё в наборе была палка-тычка, которая удобно втыкалась в любой грунт, позволив не бросить удилище, а аккуратно поставить с натяжкой на леску и противоходом, чтобы рыба не могла утащить спиннинг с первого же рывка в воду.

Установив палку в грунт и глядя на то, как Глеб закинул удочку с поплавком, поставив глубиной метра на два, Сумкин хмыкнул. И тут же ловко зацепив на колечко «закидушку с крючками», закинул следом донную снасть со спиннинга в реку. Там всего пара крючков на поводках. Зачем больше? Запутается всё. От трёх и выше крючков – уже либо баловство, либо браконьерство. А они парни приличные. Считай, спортсмены. Ещё и закаляются сразу, а то в тулупах к реке надо было по утру ехать.

Закидушка улетела в воду с особой наживкой. Так как на один верхний крючок Федя просто поплевал на удачу, а нижний залепил кусок хлеба потолще, чтобы попался экземпляр подостойнее. Скатывать какие-то шарики он не собирался. Если рыба не желает вкусить четверть булки, то это её проблемы.

– Что-то поплавок упал, – донеслось от Глеба, который как раз на каждый крючок старательно прилепил мякиш и корку, скатанную до состояния клейстера.

И он поставил глубину в полтора метра. И тут же достал снова, потому что стоять поплавок не желал.

– Да что за напасть? – добавил Глеб и выставил следом глубину в метр.

А поплавку хоть бы хны – упал и не стоит.

– Как писька девственника в ответственный момент! – хохотнул Сумкин, тут же пожалев, что не накатил следом вторую, но теперь возвращаться от берега к багажнику с импровизированным столиком было лень. Питьевой спирт, разбавленный водой и сдобренный черносливом «для вкуса» ударил в голову, а затем по телу потекла приятная слабость. И оказалось, что как рыбак – он силён, а вот как человек – слаб.

«Хоть за шезлонгом иди», – понял Федя, и вдруг принял как истину, что на раскладном стуле сидеть гораздо удобнее, чем на корточках у реки.

Но и за ним надо к багажнику идти!

«Всё-таки Лука прав… но в чём? И если прав он, то я, получается, не прав»?

Мысли преследовали Сумкина, но он был быстрее.

Глеб тем временем снова вытащил удочку, поставил глубину в полметра.

– Да что ж это такое-то? Бракованный он, что ли?

И снова нацепив катышки хлеба из кармана робы без ширинки, но с подтяжками на плечи, Глеб закинул. А поплавок снова не стоит. Плавает на боку, и ни в какую.

– Что-то мне это не нравится, – обозначил свою позицию Глеб, но новую глубину выставлять не стал. – У меня болотники есть. Пойду, одену и на тот берег попробую перебраться. Может, там поглубже?

Пока он ушёл к багажнику, Федя вдруг обнаружил, что ни одной поклёвки так и не было. Рыба игнорировала его хлеб как нефтяник зарплату.

– С чем связана забастовка? – забурчал он и сняв спиннинг с тычки, потянул катушку на себя. А на крючках лишь ил с привкусом безнадёжности. – Тяжело, оказывается, без червей ловить, – добавил Федя и быстро потеряв весь интерес к рыбалке, повернулся к Луке.

Мощный пытался собрать конструкцию российской кухни производства ИП «Сукатакаев». По замыслу архитектора первоначально нужно было собрать каркас из палок, где каждая вставлялась друг в друга в пазы, пока не становилась устойчивой конструкцией, скреплённой куполом сверху, но ничем не поддерживаемая снизу. А уже на этот каркас следовало натянуть брезентовую ткань. Которая по большей части не промакаемая и не продуваемая, где так же вшиты обзорные «окна» и есть два входа-выхода на «молниях». Но прежде чем это всё увидеть в готовом решении, нужно было ещё решить задачу никак не подписанных палок разной длины, а инструкцию давно потеряли.

Удивляясь конструкторским решениям, Лука уже перепробовал восемь вариантом сбора. Но постоянно то не хватало двух коротких палок, то одной длинной. А варианта, где остаются лишние детали, просто не существовало.

– Что, не полный комплект? – посочувствовал Федя и чуть улыбнулся. – Потерял, да? Ну признайся, что потерял и всё.

– Да хрен его знает! – заявил Лука, ни разу не собирая эту кухню самостоятельно.

Всегда этим занимался отец. Что на море, что на пикнике, что на рыбалке, пока он, ещё мелкий шпанюк, бегал вокруг автомобиля и играл с охотничьей собакой породы кокер-спаниель по кличке Буня. И Буня почему-то предпочитала бегать за камнями, а не за палками, но никогда их не отдавала, так же предпочитая просто лаять на них. И вот чтобы абсолютно бесполезный в любой охоте и рыбалке пёс сильно не доставал всех лаем, шпанюк и бегал по округе, разыскивая камни и кидая их в разные стороны. Так Лука и «рыбачил» на рыбалке всё время.

Но теперь, стоя под всё более усиливающимся дождём, оказалось, что тот навык на рыбалке бесполезен, а вот как ставить кухню, палатку, вязать узлы на крючки и варить уху – всё это предстояло Луке освоить на месте, по ходу дела, пока толстовка набирала воду и становилось всё холоднее и холоднее.

Ведь Федя, вновь плеснув в стакан и глядя, как на одной ноге прыгает в болотниках Глеб, только посмотрел на топор, ещё морально не готовый идти в лес или ближайшие кусты добывать дрова на костёр.

– Ну, за благие начинания, – кивнул Федя каждому и даже занюхал ручкой топора, тут же встав под козырёк багажника и просветив всех очередной историей. – Это что, дождь, что ли? Вот помню мы с братьями на рыбалку поехали в пятницу тринадцатое. На Маяке. Летом дело было. Я – средний брат, мне тогда лет десять было. Сёма – старший, ему тогда тринадцать исполнилось, Витя – младший, что-то около семи-восьми. Взяли с собой палатку советскую походную у деда в гараже, консервы какие-то у бабушки стащили без спроса, тулупы взяли в сарае, чтобы переночевать, удочек парочку, от которых одно название. На спиннинги ещё не умели рыбачить. Да и кто бы их дал? А, ещё сетку взяли. Метров двадцать такую, ещё и из трёх связанных между собой состояла. Рванья какого-то навязали сами, короче, с забора сняв. Но зато как взрослые! На сетку то наловим, ага! На концы даже бутылки привязали, груз. Всё как полагается.