Степан Мазур – Тот самый рыбак (страница 2)

– Подсекай-подсекай! – советовал от себя и чуть полноватый, но крепко сбитый Фёдор, подхватив ближайшую палку, чтобы в случае чего огреть рыбу по мордасам, чтобы много о себе не думала.

Будь они профессиональными рыбаками, у них обязательно был бы подсачек, плетённый садок и непромокаемый складной стул, что почти шезлонг, а то и встроенный в него зонтик или хотя бы дождевик. Но у вчерашних студентов из всего рыбацкого были лишь телефоны в руках.

Поэтому Лука тут же начал фотографировать, а Федя поддерживать морально, готовый применить палку:

– Давай, Валера! Твоё время пришло!

– Минтай мне в печень, и этого подлечим! – кивнул дядька, напрягаясь и что-то на пару килограмм, (как на глаз!) подгребло к берегу. – Есть! – рявкнул дядька и извлёк на свет божий щуку.

После чего она была торжественно поднята на руки, отображая всю гамму чувств на лице рыбака.

– Ого, да тут килограмма три будет, – довольно произнёс Валера, цепляя её под жабры пальцами и пододвигая поближе в кадр.

– Стой и не дёргайся. Я сейчас… сейчас… Ага… есть! – тут же начал фотографировать Лука.

– Вот это трофей! Трофей реально шикарен! – следом подхватил и себе на руки щуку Федя, тут же потребовав от друга. – Теперь меня фотай! Тут же килограмм пять… Ну, четыре с половиной… И вот так давай… И в профиль давай фотай… А ещё у машины давай.

– Ща-ща-ща! – не переставал снимать процесс рыбалки Лука, сожалея лишь о том, что камера в китайском телефоне старая, а об айфонах на последнем курсе института он и не мечтал. Это друг уже год как выпустился с истфака, и бодро себе работает грузчиком. Телефон что надо купил, а теперь и автомобиль в кредит на вторичном рынке взял. Японки на Дальнем Востоке – товар ходовой, бери любую тачку по кошельку. Никто против не будет.

Ребята сделали уже по паре десяток фотографий, пока Валера достал из видавшего вида рюкзака тряпочку и пакетик, затем переложил в него щуку так, что теперь один хвост торчал из рюкзака. Оно и понятно, на улице холодно, не протухнет. Солнца нет, тучи мрачные. Рыба как в холодильнике. После чего ответственный рыбак убрал тряпку и всё равно вытер руки о штаны. Для верности. И с довольным видом посмотрел на папарацци, которые прекрасно понимали, что щуку дядька поймал сразу на стол. То есть либо заморозит, чтобы все микробы убить, перед тем как талой подать, либо на котлеты пустит, перемолов в фарш и зажарит как следует сразу. А если сильно заморочится, то шкуру снимет, нафарширует салом с луком и в духовке запечёт, обратно всё вернув как было, но рыба будет уже потолще, нашпигована вскусной, сочной начинкой.

В любом случае, отпускать на камеру щуку Валера точно не собирается, как позеры с телевизора. А так хоть городские поедят, угостит. Таким часто интересно попробовать то, что своими руками поймали.

Вот только пока сами ничего не ловили!

– Мужики, а вы чего стоите? Не хотите порыбачить? – добавил хитро Валера и следом отцепил от второго спиннинга на берегу с донной снастью бесполезного червяка, заменив ту снасть с грузилом и крючками на жёлтую блесну за колечко. – А то берите, да рыбачьте! У меня всё есть.

– Да из нас такие рыбаки? – хмыкнул Лука, но спиннинг в руки всё же взял.

Если одному зацепилось, то может и другому повести, в отличие от выигрыша в лотерею.

– Катушку отгибай, пальцем леску придерживай, да закидывай подальше. А как на себя крутить начнёшь, она обратно встанет и стопор не даст соскользнуть в противоход. Блесна не то, чтобы тяжёлая, но и не лёгкая. По сильному течению пойдёт. Двадцатиграммовая – самое то. Такая метров на пятьдесят залетит, а дальше и не надо, – наставлял тем временем Валера племянника, пока Фёдор отошёл ответить на звонок, хвастаясь очередной пассии.

– А чего она вместо червя на блесну берёт? – спросил Лука у более опытного родственника.

– Щука спускаться в реку начала с верховий. Хочет нагуляться перед тем, как лёд встанет. Жирок запасает, бегая за мальком перед зимой. – Объяснил Валера. – Так что жёлтая блесна сейчас – самое то! Белую плохо в ветер видно, а розовую брать не будет. За «раненой» она только в стоячей воде бегает, когда ленится. А сейчас течение сильное, она плавает во всю. Короче, рыбачь и не манди, уклейка бестолковая, задолбал.

– Понял-понял, – кивнул Лука и сделал всё, как учили.

Но сначала блесна улетела под ноги, потом угодила в воду лишь на пару метров, а после третьего заброса чуть палку из рук не выронил. Руки без перчаток, скользкие, пальцы зябнут, греешь подмышками или дуешь на них тёплым воздухом, но всё без толку.

– Скребёшь по дну. Утонула уже! – поглядев на него пару минут, дополнил Валера. – Резче крути! Резче, пока бревно не зацепил. Течение сильное, под корягу занесёт и нет блесны. Тут таких по дну знаешь сколько? Килограмма два можно насобирать! По весне, когда воды меньше будет и берег обнажится.

Лука послушно начал наматывать катушку быстрее, с первого раза приловчившись и почти мгновенно доведя блесну до берега после заброса.

– Ну не так же быстро, косатка ты полосатая! – укорил Валера, всегда ругаясь исключительно на рыбную тему. – Подтянул, и жди секунду-другую. Подтянул-жди. Так рыба успеет хватануть. А если просто тянешь на себя без передыху, то ещё подумает, стоит ли ей хватать или ну его. В общем давай, лови ритм, карпа ты жопа.

Лука ещё раз кивнул, поправил кепку и снова забросил. На этот раз метров на тридцать вышло. И уже без особой спешки начал подкручивать катушку, поглядывая на берег, где в дождь и ветер ни одного рыбака не было. Все разумные Хомо Сапиенсы давно по домам попрятались, вязанные носки одели-обули с тапочками и в креслах сидят. Одни зябнущие рыбаки и остались. Но зато свежо. Иммунитет повышается на глазах.

«Легко дышится свободным воздухом природы», – подсказала чуйка Луке, и рука не дрогнула, намекая что вот-вот будет что-то прекрасное и ему тоже повезёт.

Но снова повезло Валере! Он тут же вытянул вторую щуку. Не большую. Килограмма на полтора, как на глаз. Взяла у самого берега, но тут же началась бороться как пятикилограммовая, и даже сквозь рябь ветра на воде было видно, как эта тёмная, плавающая ветка, вдруг ожила и сражается за свою жизнь против судьбы сушенной воблы, вяленого сома или копчёного желтощёка.

Следом подошёл и Федя, и заметив торчащую ручку удилища из рюкзака, спросил:

– Я возьму порыбалить?

– Бери! – ответил Валера и с трудом отложив спиннинг, достал третий на свежий воздух, пока сунул в тот же пакет ещё одну щуку, с которой уже фотографироваться никто не стал.

Мелковата.

Федя в детстве рыбачил не мало, ходили даже слухи что его зачали на рыбалке, а потом он там же и народился на свет, пока лодку ждали. Поэтому руки дело своё знали. Все-таки деревенский, а не городской. Это потом уже приспособился к жизни в городе, девушку нашёл, к ней из деревни перебрался. В отличие от Луки, который всё ещё жил с мамой, начисто игнорируя общагу и полагающийся там триппер.

Тогда уже все трое стали блеснить, швыряя жёлтые дальнобойные блёсна как можно дальше вдоль протоки.

– Запомните, мужики. Рыба ловилась вчера и будет ловиться завтра, а сейчас – как получится, – хмыкнул Валера и тут же подцепил третью щуку чисто из вредности.

Причём сразу самую крупную, так как любая рыба до момента её извлечения на берег считалась трофейной, пока не было доказано обратного.

– Валер, а почему деревня «Маяк» называется? – спросил Лука, посмотрев на сопку, под которой можно было найти немало пемзы, чтобы пятки в бане тереть. У этой же сопки рядом стоял и давно развалившийся причал, что какое-то время служил лодочной пристанью, пока не перегнили доски. Теперь же лодки приезжали на берег на тележках по отсыпанной гравием дороге, и новое месте, где спускали лодки на воду, так и называлось – гравийка.

– Вобла ты безмозглая, вот почему, – проворчал Валера, как и положено старшему поколению в момент особого клёва, но щука, наконец, сдалась. – А название такое странное лишь потому, что раньше уровень Амура был гораздо выше и баржи с лесом, медлительные теплоходы и даже скоростные метеоры, которые от самого Благовещенска до Николаевска-на-Амуре ходили через Комсомольск-на-Амуре. И заходили и в саму деревню. Днём и ночью. А на сопке нашей маяк и стоял, помогая навигации. Но затем построили Зейскую и Бурейскую ГЭС с нашей стороны, и китайцы со своей стороны Амура много чего настроили и берега укрепили, чтобы водой с той стороны не размывало, а только с нашей река отступала. И Амур по итогу стал не таким полноводным. И теперь по протоке от Амура к нашей деревне на гравийку могут пробраться лишь катера рыбинспекции и лодки рыбаков с прицепами… оно и к лучшему. Хоть брёвна перестали скидывать. А то всё в топляке было. Одни зацепы.

Они могли и дальше рассуждать на тему обмеления вод и влиянии китайцев на этот процесс по другую сторону Амура гораздо ниже по течению, но тут Фёдор закричал:

– Ай, бля! Клю-ё-ёт!

Сказал, главное так уверенно, что сразу веришь ему. Изогнулся спиннинг, натянулась леска, а руки уже во всю накручивают и подтаскивают.

– У-у-у, пошла жара! – радовался Федя, от усердия высунув язык и облизывая губу.

– Тащи-тащи! – поддерживал общий процесс и Лука.

Всегда веселее, когда двое ловят, чем только одному фартит.