Степан Мазур – Тот самый рыбак (страница 1)
Тот самый рыбак
Глава 1 – У рыбака нет цели, только процесс
С чего начинается любовь к рыбной ловле? Одни новички скажут, что с первого заброса. Закинул удочку, смотришь на поплавок с надеждой на чудо, а сам фоном оцениваешь природу. И всё, расслабился, хорошо! Забываются все тревоги на время, заботы отступают. Рыба может даже не клевать, а ты всё равно уже отдыхаешь. Желательно, не слезая с раскладного стула, а лучше – шезлонга. Потому что на работу и так уже настоялся на месяц вперёд. Поэтому и говорят в народе: «в ногах правды нет». А некоторые даже добавляют: «… но нет её и выше»! А на природе хорошо. Сидишь, развалившись, или закинув ногу на ногу. И кто тебя осудит, вырвавшегося в кой-то веки из офиса или отскочившего от бесконечных огородов? Кто скажет, что не заслужил отдохнуть? Начальник? Сожитель? Жена? Обязательства перед банком? Идут они все лесом. Пришло время рыбалки!
Другие опытные добавят, что всё дело в неожиданном желании насадить на крючок шустрого червяка. Вон же он, дёргается в банке, мясистый, увесистый, купленный по дороге за «сто рублей банка». В теории внутри и должно быть сто штук, но кто бы их ещё считал? Хватит и тридцати. Один ещё пытается сбежать, значит – бодрые. На такого любая рыба клюнет. Беар Грилс сам бы жрал с удовольствием и без хлеба, если не клюёт. Так чего бы и рыбе не попробовать червячка? Рыбы в заливах Амура много, всем хватит. Сидишь с довольным видом у реки и наживляешь. А кто косо взглянет? Кто буркнет и осудит? Только тот, кто сам не улепётывал от больших семей, бесконечных забот и дел. А такие могут идти в баню следом. Тем более, что в деревне она всегда рядом.
Третьи бывалые покачают головой и добавят – «с первой подсечки полюбил я рыбалку». Ведь важно само ощущение, что рыба борется. А едва ощущаешь сопротивление, как всё – азарт, адреналин, желание переиграть и победить берёт в оборот. Только что был никем и вот уже – рыбак! Добро пожаловать на борт, кем бы ты до этого не был. И с кем бы ты до этого не был, в компании или просто сбегая от самого одиночества к извечному спокойствию водоёма как есть.
С быстрыми водами или гладью спокойной реки спорить ни о чём не нужно. Она сама тебе нашепчет сколько захочешь. А ты в истину смотришься как в зеркало и вдруг с удивлением говоришь: «а ведь и вправду»!
Так кто осудит рыбака в медитации и вечном поиске смысла жизни один на один с водой? Только люди без сердца, которые сами ничего искать не желают! А такие сразу и лесом и в баню, и флаг им у руки.
А, может, ты осознаешь себя рыбаком позже? Глядя на фотографию с первым трофеем? И неожиданно поймёшь запоздало, что неплохо бы повторить? Тогда, конечно, начнёшь строить планы, что-то прикупишь на рынке или в специализированном магазине и снова захочешь повторить свидание с водоёмом. А потом сам не заметишь, как будешь ждать его с трепетом в сердце всю зиму. Потому что зимняя рыбалка немного не то, это другое, а с весны по осень – хоть живи у реки. Когда она проста, как сапог и всё, что требуется, это подъехать к реке и отдыхать.
Впрочем, продвинутые рыбаки скажут, что хорошо на рыбалке при любой погоде. В любой компании или одному. И все это вопросы в стиле «как я полюбил рыбалку» вовсе не имеют смысла, добавят, потому что для рыбака, как и для самурая, важен только путь. Он же – процесс, постижение, созерцание. Он же – сам смысл погружения в рыбную ловлю с головой. А едва наступает этот этап, как всё, человек подсел, поплыл и в целом потерян для общества, не готового нюхать рыбу в салоне автомобиля. Неженки, не желающие пачкать руки в грязи и тине и соскребать чешую с комбинезона цвета хаки, не поймут, что за придурь. А ведь это часть того самого глобального процесса, который в народе называется банальным: «а нет его, он на рыбалке»!
Но самое время оставить в стороне присказки, рыбацкую философию и сконцентрироваться на самих рыбаках.
Так Лука Мощный, блондинистый парень двадцати двух лет от роду с большей долей вероятности мог сказать, что для него желание рыбачить началось с вида на протоку. Но поначалу, сидя в тёплом салоне, в сухой одежде и кепке вместо шапки по погоде, он никак не мог понять, почему дядька Валерка стоит на ветру и мокнет под дождём, что вот-вот перейдёт в снег.
Ёжится, но не дрогнет. Кремень! А все эмоции на лице написаны – наслаждается процессом!
– Он там не замёрз ещё рыбачить? – обронил сухощавый Лука своему более мясистому другу Фёдору Сумкину, который сидел за рулём.
Федя подкинул до протоки с дядькой на пару. Зачем? Ясен пень, аппетита набраться перед ужином и «червей искупать», чтобы просто так в банке не пропали. Иначе зачем по дороге покупали? Зачем деревенского копателя обогащали на сотку?
– А чего? Стоит, да стоит, – зыркнул товарищ, потерев щетину, с которой борись или не борись по утру или к вечеру пятницы, а за выходные всё равно отрастёт, а если в понедельник перед работой бриться, то какой смысл бороться с ней ещё и на выходные?
– Да стоит весь грязный, мокрый. Но, сука, довольный. Как так? Там ведь ветер и дубак! – никак не мог взять в толк Лука. – Иные на женщине в моменте оргазма выглядят мрачнее, чем Валера. А этот радуется в своей продуваемой всеми ветрами обдергайке. Ему же хоть снег, хоть дождь, но лицо у водоёма всё равно такое искреннее-искреннее! Как будто вместо удочки с бабами обнимается. А женщин я здесь не вижу.
На что друг детства приподнял бровь и заметил неторопливым голосом философа, постигшего жизнь:
– Какие тебе бабы на рыбалке в деревне? Рыбак всегда похож на нечто среднее между бомжом и партизаном. Это такой суровый специалист в кепке или старой спортивной шапке. Ну, или в камуфляже или свитере, в зависимости от погоды. Скорее всего на нём сапоги, но и кроссовки тоже подойдут. Кеды сойдут, сланцы покатят, демисезонные стоптанные ботинки можно напялить. Или то, что уже не имеет названия вовсе, но ещё способно налезть на ноги в огороде, чтобы до бани дойти. А может это… не рыбак, а рыболов? Такой, которому действительно рыба нужна.
Лука и не думал спорить или отвечать на философский вопрос с подвохом, но отметил немаловажную деталь:
– Зато никто никогда не поедет к реке в пиджаке!
– Но если поедет, то у того мужика всё плохо. Тогда либо начальство достало, либо… свадьба, – кивнул Федя, которого друг чаще всего называл для краткости просто «Фе», тогда как самого Луку тот звал просто «Лук», что в переписке, что по жизни.
Потому что жизнь всё быстрее, разглагольствовать некогда.
Но стоило другу первому приобрести автомобиль, старенький, но ещё резвый японский седан, как Мощный стал называть Фёдора не иначе как «мистер Фе». Всё-таки водитель – это статус. Особенно среди молодёжи.
Оба на минутку замолчали, залипнув в телефонах, где одно деление связи едва-дева давало возможность обновить приложения для общения, а не то что послать фот-видео. Затем Лука приоткрыл окно, чтобы напомнить дядьке, что пора бы и честь знать. Всё-таки баню затопили и можно домой ехать. Он же в деревню в гости к дядьке-тётке не просто так приехал, а кости погреть перед зимой, а по пути можно заскочить за квасом в сельпо, как раньше деревенский магазин называли.
Вечер же, пятница.
«Деревня сама себя не развлечёт»! – заявила чуйка Луке Мощному, как нередко бывало, когда некоторые вещи по жизни он просто чуял всей кожей и чем-то настолько внутренним, что снаружи и не заметишь, и даже для себя не объяснишь, а чужим и подавно.
Есть Чуйка и всё!
Луке и Фёдору и дальше бы сидеть в тепле и уюте вкусно пахнущего седана, но в этот ответственный момент все звёзды сошлись для Валеры. Фортуна, наконец, улыбнулась ему. Долго игнорировавшая червяка рыба зацепилась уже за блесну.
– Рё-ё-ёбанный карась! – заорал Валера во всю мощь лёгких и тут же начал вращать ручку катушку, не забывая подтаскивать и спиннинг на себя, кончик которого изогнулся так, словно вот-вот переломится.
В этот момент парни в салоне автомобиля и поняли, что никто не знает, с чего начинается любовь к рыбалке, но зато проявляется она таким простым восклицанием третьего заинтересованного лица, как в этот момент:
– Клюё-ё-ёт! – и это первое слово, с которого всё начинается.
Было что-то настолько победоносное в кличе Валеры, что парни тут же повыскакивали из тёплого, сухого салона автомобиля под дождь и рванули к берегу, подсыпанному гравием. Ведь когда клюёт и кто-то в азарте тянет из водного омута на себя что-то живое и трепещущееся, уже не важно, дождь ли хлещет по лицам, ветер ли в уши задувает. Только кепки пониже на лоб поправляй, и брови поближе сделай, чтобы бороться. А так всё – соучастник!
– Тяни! Тяни-и-и! – закричал продолговатый Лука, немедленно готовый зайти в воду примерно по подошву кроссовок.