Степан Мазур – Тот самый массажист 4 (страница 9)

– Ты кто? – подплыл к бортику Володя, подхватывая полотенце и спешно скрывая мачту.

Вроде на своей земле, и в ночи с дронов никто наблюдать не должен. Но нет же, нашлись и тут незваные гости.

«Москва не резиновая»! – тут же заявил мозг, словно забывая с перепугу, что они в Подмосковье, но ещё помня, что они всё же в элитном посёлке, где в гости так просто друг к другу не ходят.

Здесь выражение «частная собственность» звучит не реже, чем «я на тебя в суд подам», даже если это обращение к судье, что живёт в конце улицы по соседству между владельцем мусороперерабатывающего завода и банкира, который первым придумал как тролить клиентов в рекламе выражениями вроде «выгодно» или «мы работаем для вас», имея ввиду лишь «вы – говно» и «вы работаете для нас», но эти речи произносились в кругу своих лишь через пару-тройку высоких заборов отсюда.

И вот на тебе – незнакомец среди ночи вторгся на территорию!

– Я – Богдан Громковойнов, режиссёр, – представился вторженец, присел на корточки и протянул руку. – Ну, внук Вальдемара Тихомирова. Ну у меня ещё дядя – Лысый из Навалилфильма, которые на одних госзаказах и живут, а тётя – рыжая, которая в Ералаше снималась, пока всех в рекламе связи до смерти не заманала. Ну она ещё дружит с актёром Калоголовым, которому сами сценаристы на голову насрали, пока снимался. Знаешь же!

Сказал он это так просто, быстро и естественно, что Володя даже пожал руку представившемуся, забыв про полотенце, но не забыл про вторжение.

– И что ты тут делаешь, Богдан? Ворвался как немцы в сорок первом.

– Как что? Ищу вдохновение! – ответил режиссёр и без зазрения совести прошёл к шезлонгам, после чего присел, а затем прилёг на один из них, переведя его в положение «наблюдать за звёздами или загорать».

Богатырёв забрался на край бортика, подхватил полотенце, вытерся как следует, а затем напялив тапочки и вытерев голову, обмотал естественно и подошёл, чтобы присесть рядом.

– Режиссёр, значит? – рухнул в соседний шезлонг Богатырёв.

– Ага, молодой режиссёр, – поправил Богдан. – Только год как выпустился со ВГИКа. И пока из полезного снял только документалку про миграцию тараканов. Моя выпускная работа. Ещё фонд как бы кино просил что-то среднее между таинственной жизнью утконосов и явной ебанцой повседневной жизни рептилоидов снять, но к счастью, я вовремя ушёл в запой, применим старый-добрый Ефремовский метод.

– А из бесполезного? – улыбнулся Володя, вдруг понимая, что впервые за вторую половину дня улыбнулся искренне. Где-то после обеда улыбаться как утром уже не получалось.

Зевать – да. Искренне выходило, а вот улыбка натянутой получалась. И когда женщины улыбались в ответ на приёме, массажист точно мог сказать, что такая улыбка – дьявола жена. А всё потому что полшага до прелюбодеяния. Чтобы этого избежать, только и оставалось весь день, что в Ларисе в кабинет заворачивать или Вику в подсобке на важный разговор вызывать, пока домой не уехали.

– А из бесполезного у меня канал на ютубе-миллионник, – спокойно продолжил Богдан, почесав кепку. – Снимаю в основном треш на обзоры Мрачновиденья. Ну там, как сиськи силиконовые подкладывают и жопы надувают насосом в раздевалках. Или как Жмудь с кваса дрищет на спор с домашних рецептов. Такие, закадровые подсъёмки получаются. Но откровенные, с душой, ну чисто хоум видео!

– Закадровые подъсёмки, значит? – задумчиво повторил Богатырёв, почему-то чувствуя себя не в своей тарелке на своём участке при таких гостях, которые вели себя до того расслаблено, что просто заняли ближайший шезлонг, вытянув ноги в носках и тапочках почти как на курорте.

– Да, из последнего вот в этом месяце было про то, как Пашот Агротехник спрашивает у прохожих, почему тем хочется отсосать трапу? – объяснил вторженец. – И сколько нужно выпить, чтобы точно к процедуре подготовится?

– То есть, тебе нравится твоя работа? – прищурился массажист.

– Да ты что? Говно, конечно, полное! – ответил от всей души режиссёр. – Но на донатах уже в Москву насовсем перебрался. Мне даже пендосы грант выделили по какой-то демократической или демонакратической линии. Точно не помню. Знатная денежка, а кто уже давал – не помню. Там же на каждом бланке трезубцы, а расписываемся мы красной пастой и даём честное слово, что отработаем. Ну а дальше никто не спрашивает, как водится. Цензуры-то у нас нет. Только моральные обязательства. А что это, толком никто объяснить не может.

– Грант? – приподнял сырую бровь Володя.

– Ага, чтобы дальше про опарышей снимал, – рассказывал режиссёр как в передаче про грязное бельё за денежку, где сам же писал сценарий и подсказывал вопросы. – Ну а про кого ещё снимать? Про людей, что ли? Так всех бомжей с вокзалов уже давно одели, обули, покормили и отсняли центральных каналах. Там всё и так давно ясно. Никакой интриги. А мне рекламодатели рады новые договора на мужские прокладки подкинуть. А подстилки эти, чтобы соски под рубашкой скрывать для слишком стеснительных вообще сейчас лучше спинеров заходят! Вот на волне успеха я даже полуразрушенный дом купил по совету риелтора.

– Зачем?

– Ну, во-первых, мы его застрахуем и развалим уже окончательно, получив страховку. Во-вторых, говорят, земля в этом посёлке перспективная. А как метро проведут, в цене умножится. Так скоро всё Москвой будет от Питера до Урала. Станцию в каждый элитный посёлок проведут. Уже даже название выбирают. То ли «золотое очко», то ли «точка блата», точно не помню. Но через год уже вдвое подорожает, на стадии обсуждения пока сядут обмозговать, а через пять – вчетверо, как снова в бане обсудят и на банкете черновой план примут.

– А ремонт дома как же? Даже не планируешь?

– Доломаю сначала, потом за ремонтом дело не станет. А пока домик на колёсах пригнал. Там и поживу, пока бригада до первого снега всё переделает. Да я, если честно, хоть в палатке готов снимать! Я же молодой, дерзкий, способный. Так хули думать? Делать надо!

– Сосед, значит, – понял Володя, морально приготовившись слушать шум перфоратора и иностранную речь незаменимых специалистов, которые сами притом отлично заменяют друг друга при случае.

А в основном он понял то, что позитивный контент с такими режиссёрами ждать не приходится. Зато иностранные партнёры сделают всё, чтобы снимали негативный.

«И вот уже грязь, пиздёж и земля – плоская, а обратной стороны вообще луны – нет. Потому что – голограмма. На это у прогрессивного мира деньги всегда найдутся», – подтвердил мозг: «Если этот прогресс человечество в яму пытается завести, чтобы оставшимся в своём уме места больше и ресурсов осталось».

– Мужик, ты вот никогда не задумывался почему трансы привлекают натуралов? – вдруг спросил Богдан, вместо того, чтобы поинтересоваться его именем. – Или это латентные гомосексуалисты?

– А ты как думаешь? – прищурился Володя, больше пытаясь разглядеть у соседка расширенные зрачки, чем слушая. Но вокруг и так темно, у всех бы были расширены. Так глаз адаптируется под плохое освещение.

– Я думаю, что дело в мозге. В обманке. Просто мозг мужика думает, что перед ним женщина, а это ловушка! – охотно просвещал Богдан. – А распиарена она только потому, что тем, кто разок попался, хочется и других под монастырь подвести, как говорил мой дед. Этот как сетевой маркетинг или финансовая пирамида. Один лохонулся, но все ведёт и ведёт за собой друзей, подправляя статистику. А потом – традицией становится.

– А я думаю, – ответил Володя со всей серьёзностью, вновь посмотрев на звёзды и с усилием переключаясь с вечного на бытовое, соседское. На тот мир, что даже в ночи не может оставить наедине с вечностью, но при первой же возможности окунёт тебя в то, в чём точно плавать не стоит. – что женщин с пенисами не существует. Существуют мальчики с сиськами и без. Так что если ты готов у таких отсосать, то у меня для тебя плохие новости.

Громковойнов тут же подскочил, но не чтобы втащить, а чтобы похлопать!

– Вот и я говорю, Шмудь, ты чего? Какие полтора миллиарда расстрелянных? И это только в четверг. Иди проспись, утром отпустит, понизишь цифры до приемлимых, больше веры будет. А он мне знаешь, что в ответ сказал, когда из канализационного люка вылез?

– Не знаю, – теперь уже искренне зевнул Богатарёв и вдруг понял, что хочет спать, а не слушать аплодисменты. – Пора мне, Богдан.

– Ты это… как там тебя, мэн?

– Володя.

– Володя-мэн. Я завтра в Москве буду фэшн москоу найт андерграунд-стайл снимать. Там бы мужик с большой мачтой пригодился. Я вот как сейчас вижу! Мы для тебя целую дорожку стеклянную с водой вдоль модельной дорожки запустим, из местного океанариума емкость спиздив. Будешь плавать туда-сюда в ниточках от Диорамы.

– Что? – сонно переспросил Богатырёв, слабо себе представляя зачем ему плавать в ниточках от европейского бренда.

– Как что? Там же будут все европейские педи… ну в смысле партнёры. Ага, со всей Европы к нам приедут, чтобы сирых и убогих северян просвещать. Ну, в плане того, как правильно с авоськами от Ларсен-Мясцо за полторы тысячи долларов шопится ходить за хлебом в галошах за восемьсот евро с ниточками от Диорамы. А ты лапти резиновые из Африки видел? Такую хуйн… в смысле… такие тренды без мужика с мачтой в бассейне и не презентовать никак!