Степан Мазур – Тот самый массажист 2 (страница 9)
– А ты знал, что у неё возможен ангионевротический отёк?
– Конечно, нет! – воскликнул он и тише признался. – Я это даже… не выговорю.
– Тогда несостоявшейся убийцей скорее можно считать природу, – отвечала в перерывах между вдохами жизни в человека Синицына.
Те имели чёткий интервал. Будешь выдыхать часто – голова закружится, устанешь, убьёшь. Будешь вдыхать редко – клетки мозга начнут умирать. Примерно через три-четыре минуты. Наговоришься за это время вдоволь, но пострадавший человек может и часть личности потерять. Даже если потом откачают.
– Лишь бы… – улыбнулась Тамара, прервавшись на очередной сеанс процедуры.
– Лишь бы что? – невольно спросил Богатырёв.
– Лишь бы в привычку не вошло, – хмыкнула лейтенант и женские губы снова соприкоснулись. – А то начнётся потом. Женщины бисексуальны, всё такое.
– А они… нет? – тихо спросил Володя.
– Нет! – строго заявила Тамара и тут же добавила. – Не все, по крайней мере. Я вот…
– Что, вот?
Лейтенант вдохнула очередную порцию жизни и договорила:
– … член на пёзды не променяю. Фаллосы эти все, игрушки – всё хуйня, Володь. Лучше крепкого члена в вагине ничего лучше природа пока не придумала.
И Тамара снова вдохнула в Мару воздух.
Богатырёв даже краем глаза заметил, как грудь колыхнулась от усилий.
«Эротичненько», – отметил мозг.
Видимо коктейля из эндорфинов, картизола и адреналина ему было недостаточно, чтобы не воспользоваться случаем и тут же себе и визуальную картинку по случаю сохранить в долговременную память.
– Она же выживет? – с надеждой в голосе спросил Богатырёв.
Раньше он ни за что бы в жизни не поверил, что подорожник может убивать. А теперь, глядя на отёк Квинке, разочаровался в народной медицине.
«Хуже только когда аллергия на берёзу убивает человека», – заметил мозг и тут же спросила: «Интересно, а бывает аллергия на водку?».
Богатырёв сокрушался в дороге, как мог. Весь багаж знаний, что был пополнел из детства, это то, что на подорожник стоило не только плюнуть, но еще и как следует потереть листики, чтобы начал работать на ранке… Но это знание он почерпнул уже ближе к институту. А в детстве они, ребятня, по сути просто плевали себе на раны. И ничего, выжили.
Хотя с чего он решил, что подорожник остановит кровотечение там, где следовало вправлять кости?
«Нервы», – подсказал мозг: «Действовал на эмоциях, по интуиции».
– Выживет. Если продолжу… вдыхать, – ответила Тамара, уже не сильно переживая насчёт того, выгонят её с работы или нет. Она всё-таки на службу поступала, чтобы людям помогать. Но не через бумажный отчёт каждодневный, а по существу. Чем и занималась последние десять минут, размазав даже влагостойкую помаду. Тут-то и пришло понимание, что реклама – говно. А вот Вселенная – умная. Она всё слышит. Просила, просила и вот – допросилась.
Как теперь не поверить, что весь мир вокруг – умный, а она нет?
* * *
Если в салоне личного автомобиля всё более-менее стабилизировалось, то по ту сторону экрана, камера в автомобиле Богатырёва выводила на экран в кабинете Ларисы Борисовны совсем другую картинку. С иным восприятием действительности.
Чёрно-белое, без звука, изображение, ещё и не в лучшем качестве, показывало огромный скачущий бюст пассажирки, что скакала на другой пассажирке прямо посреди движения. И не забывала её как следует целовать. Да так ей это дело понравилось, что даже коса растрепалась. А что там между ними, не видно. Камеры под сиденьем нет.
«Страпон она надела, что ли? Или вхолостую трутся на радостях»? – подумала Лариса и ударила кулаком по столу.
Не в её смену!
– Чёрт бы тебя побрал, Богатырёв! Что ты там устроил? Скинул бабку и по бабам? Тебе выходных мало, что ли?! – негодовала начальница, которой самой с утра дел хватало, чтобы ещё и за любовником присматривать.
И так уже с любовницей в одну постель уложила. Куда ещё?
– Когда эти мужики уже нажрутся? Всё даёшь им, даёшь, подкладываешь, а им всё мало! – возмущалась начальница. – Кобелина чёртова! На хлеб и воду посажу!
Едва Богатырёв покинул салон, как пришлось включать начальницу. Голубки в коридоре едва не передрались. Этом странный другой аналог шведской семьи начинал Ларису подбешивать.
Что за жизнь на троих? МЖМ это неправильно. То ли дело их ЖМЖ. Образцово-показательно живут, душа в душу. Да кто ж будет слушать?
Ей бы раскричаться вволю ещё в коридоре, но у кабинета Богатырёва ожидаемо после затянувшихся выходных выстроилась очередь на скамеечке.
«Все хотят к специальному массажисту на приём. Как и ожидаемые лица, так и новые, блуда не познавшие, но наслышанные», – подумала начальница.
Девушки-массажистки она доверить подобное не могла, да и не её смена. А единственным «массажистом на замену» был только Сашка. И всё время от созерцания непотребства в окно на улице до ближайшего рассмотрения продолжения оргии Богатырёва в автомобиле, начальница потратила на его уговоры.
– Нет, я туда не полезу! – заявил он категорично, сидя рядом в кабинете, за столом напротив неё.
Лиза уже перестала смеяться и прилегла в медпункте, а Коля ушёл в спортзал заняться бицепсами. Так как «кому он нужен со сдутой бицухой»?
– Они же ещё и волосатые бывают! – расширял кругозор Ларисе массажист на замену. – Некоторые вообще выглядят как цветок. Люди так их и называют. «Петунья». Или к примеру… роза?
– Да не надо мне твоих примеров! И лезть туда тоже не надо… всему, – тактично поправила начальница, перебив. – Пальчик засунь. Пошеруди там как следует. Может и прокатит. А там и Володя приедет. Поможет с норками… тьфу… цветами этими!
– Пальцы совать в норки? – поднял брови Сашка. – А если заразу какую под ногти подхвачу?
– Ну какую ещё заразу? – взмолилась Лариса Борисовна. – Снова беременность занесёшь?
– Грибок, к примеру! – тут же надулся Сашка.
Если до этого она относилась ровно к представителям нетрадиционной ориентации, то вот этот конкретный индивидуум – бесил.
– Там своя микрофлора, упырь! – возмутилась Лариса Борисовна, которой одинаково побоку были что фемки, что ЛГБТ, что ЛДПР, что КПРФ. Благо особой разницы между аббревиатурами она не видела, если дело не касалось НДФЛ, который установил определённый строй, которому как раз никаких определений не нужно.
– А запах? – тут же ухватился за соломинку Сашка. – Знаете что, Лариса Борисовна? Если мои пальцы будут пахнуть селёдкой, то назад дороги нет! Сколько можно возвращаться-то? Сначала пиво начну пить, потом стану толсты и не красивым. А дальше? Дальше-то что?!
– Перчатки, Саша. Перчатки! – закипала Лариса, стараясь даже не задумываться, чем обычно должны пахнуть пальцы её второго массажиста, который при таком раскладе и третьим может стать.
«Стоит с той девочкой на замену лучше познакомиться», – ещё подумала Лариса: «Как там её… Мила? Если маслом в рабочее время пахнут пальцы, то уже неплохо. А в семье своей сами пусть разбираются. Рядом со свечкой стоять не буду. И даже камеру в спальне им не повешу. Сами народились. Пусть сами и воспитываются».
Камеры ей нужны лишь для контроля рабочего процесса. А они как раз на работе. Так что, либо он, либо никто. Девушку-массажистку просить, что и проверочный срок не начала работать – ещё хуже в таком случае. Разве что лесбиянка попадётся или пограничная. Но даже если угадает, шансов, что совпадёт с желанием клиентки – один из ста. Если верить не дани моде, а природной статистике, мужика они чаще хотят, а не подругу.
«Плохая затея», – вздохнула начальница: «Уж лучше про шоколад на пальцах разговаривать, чёрт бы его побрал»! – подумала Лариса, стараясь быть сразу и тактичной, и справедливой, и толерантной, но при этом не прогореть по рабочим вопросам.
Бизнес жесток. Если труба не качает нефть или газ, то по этой трубе жизнь может слить только в сточную канаву.
– Саша, мать твою! – тут же обозначила свою окончательную позицию начальница. – Или ты идёшь и ублажаешь дам или я тебе работать больше здесь не дам!
– Дайте мне хотя бы транса! – взмолился массажист. – Уж я ему сделаю массаж… Только Кольке не говорите насчёт «бонуса от заведения».
«Так вот почему к нему постоянный клиенты-мужчины ходят», – подумала Лариса, и прикусила губу от досады, что не во всех кабинетах ещё камеры повесила.
Только тотальный контроль удержит бизнес на плаву!
– Бонус от заведения? – воскликнула Лариса. – Саша, так ты не из секс-меньшинств…
– Как так? – даже несколько удивился массажист на замену.
– Да, Сашенька. Ты из как раз из того большинства, что зовётся шлюшандрами! – добила Лариса. – Иди уже работай, рукоблуд неоднозначный.
– Но… у меня же есть принципы!
Она ударила кулаком по столу, пытаясь походить на Володю:
– На благо центра пошеруди, говорю! Ебанат, принципиальный!
– Я туда не полезу! – повторил Сашка так же стойко, так как тоже пытался походить на Богатырёва. – Я не доверяю местам, которые от слов намокают.
– Чего-о-о?
– Всё, что выделяет смазки не из флакончика – детище Сатаны, поверьте моему слову, Лариса Борисовна.