Степан Мазур – Тот самый массажист 2 (страница 11)

Богатырёв посмотрел на девушку в форме. Старший лейтенант пожала плечами:

– Тебе бы кровь той бедолаги на униформе застирать, доктор. А то похож на хирурга после смены. А мы не в операционной. Что люди подумают?

– Я массажист, – ответил Богатырёв, и шагнул в открытую нараспашку квартиру следом. – Просто день неудачный выдался. Понедельник же.

– У тебя неудачный? – возмутилась уже за спиной мужчины Тамара. – Меня с работы выгнали! И я теперь понятия не имею, чем за съёмную платить. Я у такой гюрзы живу, что мигом вещи за дверь выставит. Ждать, пока устроюсь на новую, не будет.

Оба вошли и застыли на пороге. Квартира оказалась многокомнатными хоромами. Свет сочился из каждой комнаты. Солнечный и искусственный вперемешку, ведь повсюду горели лампы и люстры. Обычно широкий коридор от самой двери был заставлен сумками с покупками доставки, а ящики гречки и тушёнки от пола до потолка делали его похожим на склад.

– Вот уж действительно, сорока, – невольно обронил Володя.

Бабка как была в жилете, так и исчезла в недрах квартиры. Оба подождали с минуту, надеясь, что в коридор выйдет невестка. Или хотя бы выбежит внучка. Но из какой-то комнаты только шум бабки доносился.

Когда хозяйка сама появилась в коридоре в новом халате и тапочках, посмотрела на них как в первый раз и спросила:

– Вы гречку принесли? Ай, умницы. Поставьте там!

Оба снова переглянулись. А затем не сговариваясь, прошли глубже.

«Бабка явно не в себе», – прикинул мозг и его понять можно.

В каждой комнате хаос: не распакованные сумки и коробки доставки, продуктовые ящики, мешки, одежда с ценниками на дорогой мебели, которую словно только что собрали или доставили, так как часть была прямо в целлофане. А завершением всего выяснилось, что квартира смежная.

В одной из комнат была дверь, которая вела с соседнюю квартиру. Пройдя мимо ещё одного санузла и кухни, Володя уже без особого удивления повернул ручку межкомнатной двери и вошёл в третью квартиру, затем в четвёртую. А всего соединённых квартир шесть на этаже: трёшка, две двушки, три однушки. По итогу оказалось, что квартира десяти-комнатная, но обладает шестью балконами, шестью кухнями, тремя спаренными санузлами и тремя раздельными на туалет и ванную помещениями. И нет в многокомнатной квартире следов иного присутствия, кроме как безымянной бабки. Везде один и тот же бардак – ящики и гречка, одежда и слой пыли толщиной в палец.

Вышел массажист на площадку уже из дальней двери. Все четыре наружные двери были открыты. Вернулся в первую квартиру, где и застал Тамару на кухне. Та пыталась навести минимальный порядок на столе и отмыть почти чёрный металлический чайник. А бабка лежала на кухонном диване, подложив под щёку одеяло и мирно дремала. Храп по завершению путешествия такой, что хоть в гонг бей – не проснётся.

– Человеческий слух адаптируется к собственным порокам и перестаёт замечать громкие звуки, – заявила в полный голос Тамара, ставя на плитку отмытый чайник с сырой водой из-под крана.

– Чего делать-то будем?

– А чего тут гадать? Бабка не в себе, – ответила Синицына. – Помимо того, что сама себя не слышит, уже и не понимает ничего толком. Некоторые называют это старостью.

– Это да, – кивнул Володя, присев за стол. – Заходи, бери, что хочешь. Но не обманула. Живёт как сорока. Всё тащит в дом. Блестящее и не очень. Только в квартире ни души. Думаешь, выдумала родню?

– Думать не надо. Надо точно знать, – ответила Тамара, подошла к Володе и стянула через голову его униформу.

– Ты чего? – только и спросил массажист.

– Как чего? Кровь же. Снимай, постираю, – ответила Синицына. – Стиральная машинка у неё что надо. Словно вчера поставили. Топовая модель. Бабка явно не на пенсию живёт. Тут барахла как в сокровищнице. Только у этой смотрительницы пентхауса, своя крыша протекать начала.

– Отличный вывод для обладательницы десяти комнатной квартиры, – прищурился Богатырёв и подойдя к холодильнику, открыл дверцу. – Как только за свет и квартплату платит?

Он был готов к чему угодно, вплоть до протухших продуктов в холодильнике, плесени и любящих друг друга мышей. Но не был готов к свежей клубнике в пластиковой коробочке и битком набитым продуктам отделам, где помимо деликатесов был и неизменный пакет с гречкой.

Володя посмотрел на срок годности продуктов. Ничего, что бы превышало неделю. Выпил минералки, подхватил свежую грушу, и заявил:

– Бабушка на вес золота!

– Это да!

– Ну, доставку я её пойму, – начал размышлять он вслух. – И счёт в банке может быть любым, прошлого не знаем. Но платит как?

Тамара, загрузив машинку и своей рабочей одеждой, вышла из ванной в одном нижнем белье. Чёрные кружевные трусы чуть выше линии бёдер, манили взгляд.

Володя приподнял брови. Но она лишь усмехнулась. Задержалась взглядом на его прессе. И то ли отвечая, то ли дополняя вопросами, как нормальная женщина, поддержала разговор:

– По карточке при доставке?

И они начали играть в эту игру – кто первым задаст десять вопросов без ответов.

– Думаешь, она помнит свой адрес? – добавил массажист.

Тамара сдалась первой, включив аналитику:

– Есть немало сервисов доставки, где нужно вбить только один раз и потом заказывать автоматом. Давай не будем гадать, что здесь происходит, но…

– Но?

– Но извлечём свою выгоду из создавшегося положения, – подмигнула она.

– То есть?

Прекрасно понимаю, что некоторым намёков недостаточно, она молча расстегнула бюстгальтер. Пышная грудь выскочила, сначала нацелившись в зрачки массажиста, затем разъехавшись в разные стороны сосками. От чего глаза Володи едва сами не разъехались в разные стороны.

– Что ты… делаешь? – спросил он охрипшим голосом, выронив грушу.

– Хочу здесь задержаться. Сам понимаешь, бабке нужен присмотр. Газ может рвануть, света намотать, не выключив, ну и просто в обморок упасть и всё такое прочее, – улыбнулась Тамара, сближаясь. – А ты единственный свидетель, который может мне помешать. Так что у меня есть два пути. Первый, это убить тебя. А второй… приятней. Сам понимаешь, хочу второй. Ты должен мне за спасение этой женщины в машине.

– Должен, – кивнул массажист, ненавидящий долги.

Трусики танго сползли по ногам на пол. Богатырёв опустил взгляд от груди до ровного животика, затем на разрез между ног.

Взгляд проскользил вниз, не в силах задержаться ни на одном волосике. Идеальная депиляция. И ему бы сказать в этот момент что-нибудь умное, возмутиться, попенять на совесть в стиле Достоевского, но… кому хуже?

«Главное, отдать должок!» – заверил мозг.

Затем последний мыслительный процесс в пух и прах разнесли флюиды. Запах жаждущей мужчины женщины ударил по обонянию и лёгкие вдохнули его жадно. Штаны быстро стали тесны.

– Давай второй, – ответил Богатырёв, решив для себя, что будет присматривать за этим местом.

«Навещать будем раз в неделю», – прикинул мозг.

– Вот и умничка, – ответила Тамара, стрельнув глазами на поражение.

Когда дыхание перехватило от этого попадания, передышки не дала. Запрыгнула на него, оплела ногами. Воля Богатырёва сразу стала ломкой, как печенье в чае.

В конце концов, это он повлиял на её судьбу.

«Пусть живёт с бабкой. Не взорвёт дом, по крайней мере. Да не съесть столько старой путешественнице. Всё равно же спустит все средства на то, что так и останется в упаковке», – разложил всё по полочкам мозг и добавил в финале: «Фас»!

Вроде оправдываясь, Богатырёв прижал уволенную к холодильнику спиной, жадно целуя в губы. А затем нежно и словно в извинениях, осторожно покрывал неторопливыми поцелуями её шею.

От нежности и лёгкой щекотки, Тамара взвыла. И сама принялась покусывать его за ушко. Когда давление между ног стало невыносимым, отчего покраснели уши, соскочила с него, опустившись на колени вместе с его штанами и трусами. Змей ужалил её в щёку, освободившись. Улыбнулась. И тут же попыталась его съесть в ответ. Только не кусками, а заглатывая сразу всего.

Володя вдруг понял, что щекочет кончиком себя глубины её горла. И так его это открытие поразило, что стало тяжело в паху. А тут ещё ногти женские, маленькие, но острые, впились в ягодицы, увеличивая градус и ускоряя процесс разгрузки.

«Нет, два раза в неделю будем навещать и задерживаться!» – тут же поправил мозг, довольный быстрым приливом смеси адреналина и эндорфинов. Что тут же выразилось в широкой улыбке на лице массажиста.

– Оставайся. Чего уж там, – протянул массажист. – Без тебя бабка точно долго не протянет.

Тамара облизнула последнюю капельку с губы, улыбнулась и поднялась. Снова обхватила его одной ногой. Мощные бёдра, икры на тонусе. Мощная.

И тут Володя увидел, что малые губы набухли от прилива крови. В этом возбуждении у Тамары не просто обозначился, но буквально подскочил и клитор. Немалых размеров, он гордо нацелился в него, касаясь ноги как маленьким пальчиком.

«Володя, большой клитор – это уже маленький член или при его покорении ещё можно считаться мужественным?» – тут же подкинул вопрос дня мозг.

Богатырёв не успел задуматься, так как все мысли перебила грудь, уткнувшись в него. Жаркая, почти горячая, она выжигала все лишние мысли. И он понял, что рука нырнула ей между ног, и пальцы жадно теребят её кнопку удовольствием, которая почти прутик, но так забавно елозится под подушечками пальцем. От чего накатило желание продолжать.