Степан Мазур – Тай (страница 8)

«Круто, старикан совсем не сдерживает удар», – отметил для себя Тай.

Бил мастер так, что от бревна давно бы отлетело немало частей, если бы не промасленная верёвка, оплетавшая его края. Она гасила удары, не позволяя разрушить бревно и сохраняла целостность. Она же слегка смягчала инерцию от удара.

– Вам не больно? – удивился малец и даже подошёл, чтобы тоже попробовать ударить по бревну, но после этого лишь отдернул руку.

Задубевшая на ветре и солнце верёвка была едва ли не плотнее бревна, тысячи раз загрубев от пота, дождя и масла, высохнув на ветру и вновь размякнув под быстрыми проливными муссонами. Судя по виду, её давно не обрабатывали, так как проще было купить новую, чем привести в надлежащий вид старую.

– Боль – понятие многогранное, – ответил мастер. – Многоуровневое. Повышая болевой порог, ты постепенно можешь совсем отказаться от боли. По-настоящему больно бывает только внутри. Тебе ли не знать, Тай?

Малец кивнул и погрустнел.

«Да, чёрт побери! Я потерял родителей. Вот это боль. Все остальное так. Пустота», – подумал мальчик.

Затем ударил по макиваре. Поморщился от отката, но ударил снова. Ещё раз. Это называлось «набивкой». Целенаправленное воздействие на кости и кожу, когда поверхностный эпидермис грубеет и лишается чувствительности, а кости меняют соединительную ткань с более мягкой и ломкой соединительной ткани на более прочные связи. Организм со временем учит отвечать на грубое воздействие в местах ударов и адаптируется как может.

Наставник смотрел, как пацан разбил кожу на руках, но остановил лишь тогда, когда Тай замахнулся так, что определенно выбил бы себе ещё не окрепшее запястье.

– Не спеши. Костяшки надо сначала подготовить. Кости должны успеть измениться. Нужно время. Это путь длиной в десятки тысяч ударов.

– Зачем так много?

– Нанося удары по крепкому, плотному, мы создаем микротравмы. Кости теряют старую стандартную структуру и создают новые соединения. Более устойчивые к дальнейшему воздействию.

– То есть кости становятся прочнее, заживая? – прикинул мальчик.

– Да, но это работа долгих месяцев тренировок. Запасись терпением, прежде чем нанести по настоящему мощный удар. Его время ещё не пришло.

Помощник принес пахучие бинты, облитые маслом. Наставник обмотал ими руки Тая и показал, как надо бить при начальном уровне подготовки, чтобы не заработать гематомы в ближайшие часы.

Наставник занялся руками мальчика и при этом снова объяснил:

– Если видоизменения костей не видно, это скрытая суть организма, то кожа и мышцы могут распухнуть так, что отобьют всё желание тренироваться своим синюшным видом. А стоит занести в рану инфекцию на тропической жаре и всё – не боец.

– Я понял.

Ноги Тая всегда были слабыми. Развитию физической культуры он предпочитал компьютерные игры. А когда выбирался во двор, гоняя футбол или бегая в догонялки, постоянно запинался при любом удобном случае. Потому бить этими «слабыми тросточками», как ловко назвал их наставник, мальчик по бревну не спешил.

«Зачем бить ногами, когда руки сильнее и быстрее»?

Но наставник был иного мнения. И показывал хорошую растяжку, а затем просил повторить, не забывая об устойчивости.

Хорошо обмотав ступни бинтами, первое время Тай скорее обозначал удары по макиваре. И следил за дыханием. Сердце выпрыгивало из груди. А стоило сделать по пятьдесят «ударов», как ноги совсем обессилили. И отказывались подниматься.

Тогда наставник снова остановил его.

– Ты упорный. У тебя инстинкт воина. Но твое тело слишком слабое, чтобы биться с ходу. Никогда не забывай про разминку. Она нужна, чтобы сердце догнало лёгкие. И тебе нужна растяжка. Но прежде надо разогревать мышцы. Так будет меньше травм. Делай неспешно, вдумчиво и как следует.

– Разминка, ага, – запрыгал на месте Тай. – А что надо делать?

– Лучше всего организм разогревается пробежкой. Негде бегать – качай пресс. Нет возможности качать пресс, приседай, отжимайся. Но прежде – думай!

– Пресс, хорошо. Начну с него, – решил Тай. Силы после получаса занятий в нём было уже столько, что побьёт всех врагом одним ударом. Всё-таки он тренируется, а они – нет.

Наставник, видя этот энтузиазм, скрывал улыбку. И даже предложил следующее:

– Пойдём, поделаем зарядку на берегу моря. Там дышится легче. Тренируйся там, где прохладно. Закаляй свой организм, что всегда не прочь сам себя разогреть. Освободи свой внутренний жар и благодаря балансу тела и природы всё придет в гармонию. Жар изнутри – прохлада снаружи. Идеальная тренировка. Понимаешь?

– Ну… да, – на всякий случай ответил малец и поспешил за побежавшим тайцем, едва переставляя натруженные ноги.

К удивлению мальчика, старикан дал резвый старт и побежал изо всех сил. А за ним быстро помчались двое послушников, отбросив метлы на ступеньках, где только что разбирались с последними лужами.

В храме остался лишь один старый служка Гатун. И то лишь потому, что храм не мог стоять пустым.

– Эй, погоди-и-ите, – только и успел крикнуть на бегу Тай, ощущая, как ветер свистит в ушах.

Разогнавшись до предела, он ощущал, что вот-вот упадёт. Ноги несли по земле быстрее ветра. Бег по жёсткому настилу отдавал в колени. Мышцы тянуло. Но бежал через силу, заставляя себя преодолеть ещё сотню метров. Затем ещё сотку… И ещё!

Когда мальчик выбежал к побережью, пробежка стала мягче: земляная и местами каменистая трасса сменилась мокрым песком.

Роняя на ходу сандалии, Тай останавливался, чтобы подобрать их. И когда прибежал на место «разминки», старик с послушниками уже вовсю махали руками и ногами, сражаясь, как показалось парню, без каких-либо уступок друг другу.

«Они бьются изо всех сил»!

Тай не знал имен. То один послушник атаковал старого монаха, то другой. Один молодой боец всё чаще применял удары ногами, другой в основном использовал руки. Так что про себя малец обозначил их «ручником» и «ножником».

Далай Тисейн чаще подставлял локти, сберегая голову от удара. Когда первый ученик в очередной раз задрал ногу слишком высоко и удар получился размашистым, даже лишним, наставник поймал ногу на плечо и подбросил в небо. Ученика отбросило через голову и он просто покатился по песку.

Второй тут же атаковал. Но Белый тигр не стал защищаться. Вместо этого, он атаковал в ответ. Встречное молниеносное движение было едва уловимо для глаз Тая. Как показалось, старый монах вдруг вполне по молодецки нанёс кулаком удар в грудь оппонента. Чуть пониже ребер. И послушник осел в песок, побледнев лицом.

Воздух отказывался проникать в его лёгкие.

– Дыхание… всё начинается с дыхания, Тай, – Тисейн заходил вокруг поверженного ученика, давая ему время подумать над последствием своих ошибок. – Тем, кто спешит дышать, не хватает времени, чтобы жить. А тем, кто дышит слишком медленно, жить тяжело. Задыхаются. Они сами становятся тяжелыми и неподвижными. Ищи свою золотую середину, Тай. Следи за дыханием. От вдоха до выдоха может решиться исход битвы. Бей на выдохе, защищайся на вдохе. Воздуху легче проникнуть туда, где его не хватает, чем туда, где его много. Это знание поможет тебе расслабить скованные мышцы.

– Вас поэтому прозвали Белым Тигром?

– «Поэтому» это почему? – уточнил наставник.

– Вы делаете бледными своих противников, – огорошил малец.

Далай Тисейн рассмеялся и ударил послушника по спине сложенными тремя пальцами. Ученик поморщился, но затем облегченно схватил порцию воздуха. Диафрагма от удара между лёгкими расслабилась.

Довольный монах сказал пару слов послушнику на тайском. Тот сложил руки в знаке «вай» и засеменил к храму, придерживаясь за грудь. Его напарник поплелся следом, прихрамывая.

Для них утренняя разминка подошла к концу.

«Вам ещё столь лет мести метлой до уровня мастера», – подумал Тай.

– Твой ум любопытен, цепок, – обратился к мальчику наставник и начал показывать движения. – Ты подмечаешь детали, молодец. Если так, то повторяй за мной.

Сам монах отвернулся от него и теперь смотрел только на набегающие на побережье мутные волны. После цунами о привычном лазурном цвете Андаманского моря можно было забыть на несколько недель. Песок вперемешку с водорослями и мутью со дна сделал воду серой, почти стальной. Ещё вчера море уходило к горизонту, и туристы устремились к берегу собирать ракушки, а сегодня оно возвращало побережью тела, оглушенную рыбу и предметы интерьера.

К счастью, эта картина была не на всех пляжах. Западное побережье острова почти не пострадало. Там и располагался Ват Ко Сирей.

– Что вы ему сказали? – спросил Тай, глядя на монаха и медленно повторяя движения.

Добрый старикан не спешил. И похоже, перешёл на тот самый режим медленного дыхания, когда надо вновь стать большим и тяжелым, чтобы с трудом шевелить руками и ногами. Так проще показывать движения медленно, и в то же время самому тренироваться с упором ног. «Прорастать корнями».

– Что ему рано делать сак янт, – ответил монах, не имея секретов от мира.

– Что это такое? – тут же поинтересовался малец.

– Нанесение на тело рисунка, который меняет жизнь.

– Татуировка? – уточнил Тай.

– Можно и так сказать. Скорее, это оберег, – монах едва заметно улыбнулся. – Веря в его силу, станешь сильнее.

– Клёво! Я тоже хочу татуировку, – сразу же заявил Тай.

Наставник только совсем повернулся спиной, показывая, как надо работать ногами. И ученик не мог видеть его лёгкой, довольной улыбки.