Степан Мазур – Квест: выжить любой ценой (страница 6)

От главной дороги по второстепенной семенил толстенький дед, постоянно останавливаясь и пытаясь отдышаться. За ним медленно, но неутомимо шагал зомби с перебитой ногой. Скорость так себе, но зато постоянная. Тогда как гипотетическая жертва в начале если и обгоняла синекожего палача, то со временем всё больше превращалась в мишень, которую вот-вот догонит медленная, но настойчивая пуля с самонаведением.

Блин, что за сравнения? Похоже, сахар упал. Надо чего-нибудь перекусить.

В деде я узнал своего соседа по дому. Прикольный мужик, добрый и приветливый. Всегда на хорошей ноте, юморит. С ним есть о чём поговорить у подъезда на лавочке. А при случае родители подвозят его на дачу, порой даже забирают. Вместе с урожаем и доставляют прямо к подъезду. Чтобы не тащил с остановки. Да и я по возможности таскаю его кабачки или тыкву на этаж. В нашей пятиэтажки лифта нет, а живёт на четвёртом этаже. Мне не сложно. Старик всё-таки давно живёт один, военный пенсионер, а нам не сложно подсобить.

– Дядь Паш? А вы чего здесь? – выскочил с вилами наперерез я, вклиниваясь между ним и зомби.

– Костюня? – прищурился дед, утёр пот со лба и бровей и залепетал словно в мольбе. – О, тебя мне сам бог послал! Костюнчик, эта пакость за мной от самой дачи плетётся. Никак не отстанет. Я как проснулся, так от него отвязаться не могу. Больной он, что ли? Никаких слов не понимает.

Дача дяди Паши находилась у соседней остановки где-то в километре от конечной. До него участков двадцать, если по прямой. Но отступал он по единственной центральной дороге, что связывали все улицы и была асфальтирована. Она тянулась вдоль речки, а уже от неё расползались дачные улочки, где одни более-менее подсыпаны гравием или щебнем, а другие совсем заросли за время, которое за ними перестали следить. На даже такая прогулка в километр с лишним для пожилого человека – большая нагрузка.

Как бы сердечко не прихватило.

– Да не то, чтобы больной. Скорее… зомби, – добавил я, упёр вилы в канавку ручкой и с ухмылкой наблюдал, как зомби сам себя насаживает на вилы пузом. Всё дальше и дальше, вроде как не замечая опасности. Одно лезвие даже впилось ему под ребро, но он упрямо пытался преодолеть внезапно возникшее препятствие и никакого неудобства по этому поводу не испытывал.

– Как это – зомби? – не понял дед.

Дядя Паша был добрым, отзывчивым и ни в каких зомби, вампиров и прочих оборотней не верил. Скорее, он по старой привычке верил в человека. И что каждого можно вылечить, исправить или хотя бы постараться поставить на путь истинный.

– Да хрен его знает, – честно признался я. – Они просто… пришли. Ночью. А откуда и как, я сам знаю не больше вашего.

– Во дела! – воскликнул дядь Паша, с удивлением разглядывая как по вилам струится тёмная кровь, а зомби сам себе выворачивает кишки.

Я поднял осколок кирпича от забора и подошёл поближе. Придерживать вилы не было никакого желания. Зомби всё ещё стремился за дедом. Так что удалось подойти сбоку. Прихромав почти в упор, я замахнулся и треснул долговязого мужика лет сорока в шортах, сланцах и чёрной, потёртой майке прямо в висок.

То ли веса кирпича оказалось недостаточно, то ли слабо ударил, но зомби средних лет только мотнул головой и повернул голову в мою сторону. А затем, забыв про старика, зашагал в мою сторону, волоча за собой вилы сбоку.

– Костик, так он теперь за тобой весь день ходить будет, – даже расстроился дядь Паша.

– Я разве что немного его контузил. А надо было размозжить голову. Я читал, что голова у них самое слабое место. Мозги, – добавил я, отступая от зомби шаг за шагом к воротам. Теперь передо мной дилемма. Уходить по подсыпанной гравием дороге или вернуться на участок и плутать среди травы, пока не споткнёшься в какой-нибудь канавке.

– Вот уж не скажи. Многие люди и без мозгов всю жизнь живут и ничего, – быстро принял реальность дядь Паша, глядя на то, как вилы тащатся по земле, оставляя кровавый след. – Но в Афганистане я и не такое видел.

– Я мигом!

– Ты куда? А гипс?

– Сейчас вернусь! Попробуем его распилить, – добавил я и метнулся за электропилой в домик.

Ходить по густой траве без поддержки неудобно. Зря избавился от костыля. Но кости уже более-менее срослись. Удаётся прыгать на здоровой ноге и изворачиваться здоровой ногой так, что гипсом получается подшагивать, что не очень удобно на неровной поверхности, но тем не менее, двигаешься. Другой зарядки у мироздания для меня нет.

Подхватив пилу, вернулся в море травы и буквально толкая себя вперёд вместе с гипсом, вернулся к воротам. Довольно широкие, под трактор, они представляли собой пару поперечных досок. Условность, чтобы транспорт не заезжал. Но ни них давно ни замка, ни засова, ни цепей. А человеку можно пройти, просто наклонив голову и чуть присев.

Выскочив на дорогу позади зомби-«крестьянина», который не расставался с вилами в животе, я перехватил электропилу поудобнее правой рукой и с ходу пустил её в ход. Надавив кнопку пуска большим пальцем, дальше можно удерживать лишь кнопку плавного хода, что расположена под указательным пальцем. И пока аккумулятор позволяет крутиться цепи, пили сколько душе угодно.

Рубанув наискось по шее зомби, вместо отрубленной с ходу головы я увидел лишь снятый лоскут кожи. Тут же «рубанул» снова, как следует надавив. Цепь впилась в кожу и мясо, перепачкалась чёрной жижей, словно зомби состоял из нефти, возможно, даже перерезала сухожилия, но едва добралась до костей, как тут же забуксовала, хлюпая и рыча так, как никогда раньше на всю округу. Но урона от этого было не много. Вскоре цепь вовсе застряла, а я быстро понял, что китайские малые электропилы против зомби бесполезны. Разве что позлить и позволит ему… вызвать подмогу!

– Костя, ты чего? – застыл на безопасном расстоянии дядь Паша, пока я прислушивался к звукам в высокой траве.

Зомби на моём участке разволновались и теперь принялись наседать на сетку-рабицу. А та не любит участия толпы!

– Ничего, надо уходить! Всё это – хрень! – заверил я старика и сначала бросил бесполезную пилу у забора, но затем подумав, вытащил ещё немного живой аккумулятор и сунул его в карман шорт.

Вот если доберусь до УШМ, то может чего и распилит сходу!

Зомби тем временем остановился, с недоумевающим видом потёр шею, как будто раздавил комара, и тут же повернувшись ко мне, снова пошёл на меня. Дядь Паша, уже отдышавшись, подскочил сбоку и подхватил вилы за ручку, дёрнул на себя. Но не удержал. Вилы упали на землю.

– Эх, руки уже не те, – посетовал старик. – Вроде не Паркинсон, но прежней цепкости уже нет. Вот помню в Афгане БТР вручную переворачивали с крыши обратно…

Что ещё случилось в Афганистане, я дослушать не успел. Трава на участке почившей бабки вдруг зашевелилась, и я понял, что «мои» зомби прорвали сетку.

– Уходим! – прикрикнул я, и сам бросился к вилам, припал на здоровую коленку и тут же угодил нервов по осколку кирпича, который сам же и бросил.

Боль стеганула под колено немедленно. Вроде контролируешь ногу, хочешь подняться, а нервы не дают встать. И тупо катаешься по земле, слабый и беззащитный. А зомби всё ближе!

– Да твою ж мать, – баюкал я коленку, пока дядь Паша отвлекал на себя зомби-крестьянина, махая руками и почти прыгая перед ним.

– Сюда иди! Слышишь, чучело ты безобразное! – кричал он, толком не обращая внимание на соседний участок, где трава шевелилась всё ближе и ближе.

– Дядь Паш… уходите, – бесполезно катался в по земле, лишь пачкая гипс.

– Ага, уйдём… вместе, – добавил он, обошёл хромающего зомби и подхватив вилы обоими руками, без всякого сомнения загнал лезвия зомби в голову. Прямо в висок.

Зомби некоторое время ещё открывал рот, елозил руками по вилам, но затем… затих. Тело осело на землю.

– Похоже, один готов, – подытожил дядя Паша и ловко извлёк вилы из зомби.

Тут кусты позади него шелохнулись.

– Осторожно, сзади! – крикнул я, первой разглядев рыжую. Толстяк нагонял её следом. А последним показался рябой зомби, новичок в этой стае. Или я просто его вчера не разглядел.

– Вот так компашка пожаловала, – потёр лоб дядя Паша и выставил вилы перед собой, резко развернувшись к новой угрозе. – Костя, вставай!

Я дёрнулся, но новый приступ бессильно отбросил на землю. Покатился от боли.

– Константин! Быстрее! – поторопил сосед по дому, даче и в принципе неплохой человек по жизни.

Но зомби было всё равно, кто перед ними. Они пошли на него, окружая. Если рыжая с толстяком вывались из-под ворот, то рябой вышел чуть поодаль от ворот, переступив через когда-то существующую калитку, а теперь лишь то, что от неё осталось.

– Дядь Паш, уходите огородами! – крикнул я и лучше бы этого не делал, так как толстяк тут же повернулся и пошёл на меня, хлюпая сапогами.

Запах надвигался вместе с ним.

– Да твою мать, – добавил я и заставил себя подняться через боль, помогая себе руками, опираясь на столб на заборе. Если большая часть деревянного забора уже представляла собой условность и держалась на святом духе сгнившими штакетинами, то закопанные в землю столбики служили дольше. Чисто из-за толщины. Но и они уже погрызены короедом. Не долго осталось.

– Костик, беги к дому!

– Там зомби.

– Тогда вокруг, – подкорректировал дядя Паша, отступая от рыжей, и не позволив рябому замкнуть кольцо, ломанулся в траву. А напоследок швырнул через голову рыжей вилы. – Держи! Встретимся на дороге по пути к остановке! Я обойду по дуге.