Степан Мазур – Грани будущего (*30 иллюстраций) (страница 60)

— Сколько? Один! Зато какой! — кричал Зёма, бранясь.

'Перехитрил же, Зверь. Всех перехитрил. На группу не напал, на охотников не напал, а вот на дежурящих напал. Подкрался и голову откусил.

— Олег! Олег!!! — раздалось где-то сбоку.

Там Богдан склонился над телом друга, не сразу понимая, почему тот без головы.

Ряжин свесил голову с верхушки розового вагона:

— Когда он успел? Я ничего не заметил.

«Догнать, убить, наказать! — говорило что-то внутри Зёмы. — Нельзя, успокойся, береги людей, уезжайте! — шептал другой голос. — Зверь огромен, свиреп и хитер, и для него это просто игра».

— Играет с нами! ИГРАЕТ!!! Он гораздо умнее, чем можно посчитать.

Под телом Олега пискнула рация. Алфёров похлопал Зёму по плечу и отпрянул, потянувшись к ней.

— Что там у вас? — взволновано спросила Ленка.

— Мы охотимся — на нас охотятся, — без эмоций ответил прораб.

Пальцы до белизны сжали рацию. Показалась, что она вот-вот хрустнет.

Богдан присел на коленки рядом с завхозом, тяжело вздохнул:

— Нас осталось двадцать девять.

Зёма коснулся лбом рельса, приходя в себя. Первая вспышка гнева ушла, оставляя холодную усталость.

«Как эта огромная туша подкрадывается незаметно? Зачем Олег вышел наружу? Он как-то привлек его внимание. Как всё произошло?»

Зёма поднял голову от рельса. Военспецы группы таяли на глазах. Подгруппа из самой многочисленной стала самой малочисленной. Скоро придётся набирать добровольцев из других групп, как это уже было сделано с Олегом после присвоения ему звания и полномочий разведчика. Но у технарей плохая подготовка, а рабочие… а рабочие — это рабочие! Стройбат в ряды спецназа — это не дело.

— Твою ж мать! Да что это творится⁈ — показалась первой Ленка. — Грузимся быстрее и валим отсюда.

— Тело… — протянул устало Богдан.

— А что тело? В лесу закопать? Покажи мне хоть одного рабочего, который пойдёт с лопатой сейчас вдоль того кровавого следа! — огрызнулась капитанша.

— И камней нет засыпать, — напомнил Алфёров, оглядываясь. — И времени.

Единственное, что оставалось, это сбросить тело в канаву у рельсов. Возить с собой трупы в розовом вагоне становилось плохой традицией, от которой следовало избавляться.

— Погружаемся и едем. Тело накрыть и оставить здесь, — велел Зёма.

Он прекрасно понимал, что наживает себе смертельного врага из рыдающего над убитым другом Богдана. Но не тратить же все дрова, что притащили из леса, на погребальный костёр!

Цельные брёвна, недопиленные чурки, дрова, туша оленя, тележки и инвентарь с оружием — всё исчезло в зеве розового вагона. Прошмыгнувшие первыми Кузьмич, Пий и Столбов повели состав дальше по рельсам. «Варяг» вновь пошёл наматывать на колеса километры судьбы.

Завтрак прошёл под траурное молчание всей группы. Только ничего не понимающий Андрейка от души улыбался, разглядывая на ладошке красные, как рубины, ягодки.

Ребёнку, рождённому в новом мире, много не надо.

Глава 27

Запасной анклав

Рация кричала отчёты Демона:

— Зёма, стреляют! Засада! Зёма!!!

Убегая от Зверя, добрались до Бикина. Его люди были экспедиции явно не рады. Ещё бы, ведь торговлю с Бикином Владивосток не вел. Как рассказала Ленка, им нечего было предложить. А помогать кому-то, когда сами едва сводят концы с концами, было не вариантом. И тут на тебе — сами пришли и просят прохода.

— Отходите! Говорил же близко не лезть! Деятели, мать вашу за ногу! — закричал адмирал, надеясь, что «саламандра» и броник с каской помогут уцелеть другу.

Глава экспедиции в который раз пожалел, что не работает разведывательный дрон Ольхи. Техника над Бикином словно отказывалась нормально функционировать. Возможно, до Войны здесь установили какой-то военный объект, глушивший работу сложной аппаратуры, и прекращать работу он не спешил.

— Рвём когти, как можем! — снова пискнула рация.

Не получилось с разведкой. В Бикине тоже оказалось что-то вроде анклава. Не такой конечно, мощный, как во Владивостоке и, предположительно, Хабаровске, но оружие в руках ребята держать умели. И нюх не потеряли, раз рейдеры попали под пули. Это же ещё подловить надо было. Зря полезли днем. Впрочем, приди группа ночью — больше походило бы на диверсию и полюбовно договориться тогда не получилось бы точно.

Поезд замедлил ход и окончательно остановился на въезде в город, что ранее запирал границу с Китаем на замок. Хотя бы в теории. На практике граница могла себе позволить продержаться минут пять, пока вероятный противник переправлялся бы через реку Уссури. Полноводной та становилась только при впадении в Амур, гораздо ниже по течению.

У «Варяга» не оставалось выбора, кроме как остановиться, так как на рельсах вполне могли лежать сюрпризы вроде мин, да и самого железнодорожного пути в городе давно могло не существовать. Металлу свойственна быстрая переплавка, если плохо лежит, а рядом людям не из чего делать ложки.

Зёма решил, что стоило убрать все препятствия перед проездом. Но прежде чем использовать силу, нужно было попытаться договориться.

Некоторые люди ещё способны слышать слова.

В составе остались только Алиса и Андрейка. Кузьмич с одноруким Ряжиным сели на вышки. Вооружив всех остальных с головы до ног как лёгким, так и тяжёлым оружием, Зёма цепочкой повел людей к ограждениям.

Бикинцы должны были видеть, что у экспедиции достаточно силы, с которой надо считаться. Двадцать пять вооруженных до зубов человек — сила для любого времени.

Брели молча. Военные привыкли, словно так уже ходили в бой — с гордо поднятыми головами. Прочие стрелки, по сути — технари и рабочие, дергались, ощущая себя смертниками перед баррикадами.

Где-то метров за семьсот Зёма всех остановил и, перевесив автомат за плечи, пошёл вперед один с поднятыми в небо руками. Надо бы флаг белый вытащить, и нести почетно, как признак дипломатии. Но ещё он означает сдачу врагу, а экспедиция сдаваться не намерена.

«Врагу не сдается наш гордый „Варяг“», — всплыла в голове строчка из народной песни полуторавековой давности. А поднятые руки — это временно. Русские вообще не сдаются. Что до Войны, что после. Это не нация. Это Дух. Но вспоминают о нем только во время Войны или того, к чему она привела'.

Зёма застыл метров за двести до ворот, ожидая посланника с бикинской стороны. Там люди уже тревожно наблюдали с вышек и из-за ворот и должны были понимать, что происходит.

Время потянулось резиной. Зёма кожей ощущал, как его держат на прицеле. И мог лишь сожалеть, что с его стороны осталась всего одна снайперша, а там, за воротами, могло оказаться сколько угодно снайперов. Десятка хватит, чтобы перебить всю экспедицию. И от этого по лбу бежал пот, а мышцы застывали.

Из всей брони Зиновий надел только «саламандру». Её «внеземной» вид должен был пугать вероятных противников больше, чем простые броники. Да и взятый по случаю модуль защиты готов был в любой момент активироваться на руке.

В какой-то момент ворота приоткрылись и к парламентеру направились сразу трое. Это напрягло. Двое, правда, отстали от предводителя метров на двадцать, но руки лежали на автоматах и Зёму при всем желании могли снять в два счёта.

Бикинский представитель был ниже ростом, чем завхоз, но шире в плечах. Застыл за пять шагов, пристально смотря в глаза и ожидая первого слова. На вид ему было лет сорок. Бородатый мужичок с мрачным лицом. На главного не был похож, уж очень брезгливое лицо. Но Зёма и себя считал также не похожим на главу.

— Приветствую! — крикнул Зёма, делая ещё несколько неторопливых шагов навстречу. — Я — Зиновий Бесфамильный… адмирал анклава «Владивосток».

— Привет, привет, молодой, — тихо проговорил он, сурово поглаживая автомат. Убирать оружия он и не думал. — Я Максим Стародубцев. Генерал анклава «Бикин». У вас что там, детский сад на поруках? И что у тебя с глазом? Меченый?

— Я избран военной демократией по причине гибели предыдущего адмирала, — отрезал Зёма. — А это адмиральская отметина. У вас большущий такой зверь часом не появлялся? С виду как тигр, только здоровый как танк.

Разговор происходил без пожатия рук, на дистанции. Словно четко оговорено — вот я, а вот ты, — и между нами черта, не приближайся.

— Какой зверь? Чего ты мелешь? Какая отметина? Что тебе надо?

— Причина очевидна, — адмирал кивнул на людей и состав за ними. — Мы хотим проезда. Тихого, мирного. Возможно, на взаимовыгодных условиях, но чтобы без перегибов. Как тебе такое предложение?

— Не тыкай мне, мальчишка. Залил в глаз чернил и совсем зрение потерял, кто перед тобой?

— Я не мальчишка. Я — адмирал экспедиции состава «Варяг»! — оскалился Зёма, суровея. — Мой глаз к этому не имеет отношения. Давай разойдёмся по-хорошему. Повторяю: мы просим мирного проезда!

— Мирного? Вижу по твоему грозному безусому лицу, что воевать не умеешь, — ухмыльнулся он. — Но людей зачем послал на разведку? Или скажешь, что не твои люди были?

— Мои. Потому и посылал, что разведка, — не стал отрицать Зиновий. — Не хотелось на «муравьев» нарваться. Выживальщики, опять же, заражённые. Радиация, рельс нет. Да хренова туча проблем. Разведка на первом месте. Кто в омут с головой сейчас лезет? Осторожнее надо быть!

— Ну рельсы-то на месте, — хмыкнул Максим. — Мы по ним к вам и на север дрезины засылали, да всё без толку. Встречали нас. Без пряников. В Хабаровск не пробиться.