Степан Мазур – Грани будущего (*30 иллюстраций) (страница 58)

Салавата рвало на дороге. Всё-таки не сдержался. И это тела ещё разлагаться не начали.

— Царство смерти, — в сердцах обронил Олег, пиная попавшуюся под ногу дощечку.

— Эта роботизированная пакость ещё где-то здесь. Я уверен, — добавил Демон, беспрерывно оглядываясь. Ощущение постороннего взгляда не покидало.

— Он приходит убивать, выполняя свою программу, — кивнул Зёма. — Так что не расслабляться. Гранаты держать под рукой. Слабое место — глаза. Если это все тот же Искатель, что беспокоит нас, то должен быть одноглазым. Так что шансы на победу увеличиваются.

— Шеф, какие шансы? Он и с одним глазом натворил бед у местных жителей, — произнес Алфёров и поднял ружье с дороги. Двустволка. Целое. Заряжено. — Похоже, что ружья его не берут. Автоматы? Гранаты? Не знаю, так что лучше держать под рукой что-нибудь посерьезнее. Надо было захватить РПГ.

Демон подошёл к другу вплотную. Глаза холодные, но руки дрожали. На нервах. Зёма ощутил, что и у самого губы дергаются. Было ощущение, что что-то большое и грозное наблюдает из-за каждого дома.

«Где он притаился? Сидит в засаде? Вырезал же целую общину!»

— Сколько здесь жило людей? — обронил Зёма тихо.

— Судя по найденным телам — двадцать восемь. Но я не думаю, что мы всех нашли, — ответил Олег.

Разведчик не знал, куда деть руки.

— Надо проверить погреба. Там могут быть люди, — напомнил Зёма. — Или припасы. Но также надо оставаться на стреме, иначе сами рядом ляжем. Давайте лучше держаться улицы, открытого пространства и далеко поодиночке не забредать. В светлое время суток Искатель незаметно не подкрадется — не пушинка.

Салавата престало сгибать пополам, он вытер рукавом рот и на трясущихся ногах подошел к группе.

— Мы должны похоронить их. Я не позволю им гнить просто так.

— Мы никому ничего не должны, — напомнил Демон. — У нас есть чёткая задача, план, которого мы должны придерживаться. Мы и так уже четыре дня простаиваем. Что до мёртвых, то им уже все равно.

Салават посмотрел с ненавистью в холодные глаза Демона.

— Ты говоришь как пришелец или как человек?

Демон не ответил, отвернувшись. Зёма подозвал Олега с Алфёровым.

— Так. Вы двое создаете нам тут опорный пункт, собираете ружья и смотрите вокруг в оба глаза, а мы с Демоном и Салаватом будем таскать тела в один дом. Потом подожжем. Ритуальный костер лучше, чем ничего. Потом пройдёмся по остальным домам, пошарим по закромам. Может быть, найдём спасшихся людей. Потом собираем всё, что найдем, в кучку, раскидываем по рюкзакам и шагаем домой. Вопросы есть?

— Что с дровами? — поинтересовался Салават. — Надо запастись дровами сейчас перед поездкой.

— Да какие дрова? Эта «кошка» где-то в лесу рядом, — напомнил Демон.

— Он прав. Нарубим дров у самого состава, — ответил Зёма.

— Надеюсь, никому в составе в голову не придет прогуляться до лесу в наше отсутствие, — некстати напомнил Салават.

Зёма подхватил рацию. Тишина.

— Рация сдохла. Вернёмся и будем генераторы запускать — всё равно пора аккумуляторы заряжать для внешних фонарей и антирадиационной камеры.

— Завхоз, а сколько там у нас бочек с топливом в составе? — спросил Алфёров.

— На пару полных подзарядок хватит, — уверенно ответил Зёма. — Хватит разговоров. За работу!

Вдвоём с Демоном отдали автоматы Алфёрову и Салавату и подхватили первое тело.

— Пусть Зверь видит, что мы его не боимся.

«Искатель, я объявляю тебе войну!»

Глава 26

Вкус безнадежности

Возвращались к составу уже ближе к обеду со стойким чувством выполненного долга. Рюкзаки были полны патронов, хороших ружей, вяленого мяса, соли, банок с жиром, которые заставил взять всех Зёма в медицинских целях. Как оказалось, община охотников жила промыслом и не особо голодала. Как плату за роль могильщиков экспедиторы брали все, что могли унести.

Выживших людей не нашли. Видимо, каждый держался друг за друга, до последнего пытаясь помочь гибнущим товарищам, и до погребов во время резни никто не добрался.

Глупо надеяться на удачу, но последнее тело, тело того самого мужчины, которое нашли первым на дороге, заминировали. Жалко, что никто не догадался взять мину в рейд, но пару гранат на растяжку нашлось. Это тело — единственное в округе, которое осталось Зверю. Возможно, подойдёт и лишится ещё одного глаза.

Алиса выставила перед добытчиками горячую еду, но все четверо рейдеров отказались. После увиденного напрочь пропал аппетит, в рот лезла только вода, за неимением чего покрепче.

Искатель разбудил в людях много новых чувств. Он показал Зёме истинную, бессмысленную жестокость, привил отвращение к смерти, но в первую очередь он расшевелил чувство мести. Осторожность, ощущение тревоги — всё отступило, пока таскали тела. До боли души захотелось немедленно бросить Зверю вызов, встретиться в чистом поле лицом к лицу. Прострелить эту хитрую тварь лазером насквозь и увидеть, как она умирает. Смотреть в угасающие глаза. А затем сделать амулет из его клыков и когтей, а самого разобрать на запчасти.

По возвращении Зёма тут же собрал всех людей, и в короткие сроки под пристальной охраной экспедиция заготовила дрова в ближайшем лесу. Вместо автоматов и РПГ наперевес на каждого дровосека приходилось по одному автоматчику.

Люди были готовы принять бой, до рези в глазах всматриваясь в лес, реагируя на каждый звук, шорох. Решимость к беспощадному бою читалась на лицах. Но Зверь то ли ощущал эту решимость, то ли пресытился убийствами на сегодня и не показывался.

Состав вновь закачался на рельсах, ветер сменился на восточный, и пришлось законсервировать двери, готовясь к атаке радиации. Зёма ощущал, как не выплеснутое чувство мести начинает поедать изнутри. Сам становился зверем, жаждущим крови.

Восточный ветер ожидаемо повысил радиационный фон. Внешние радиометры перешагнули красные линии, захрустев так же, как под Уссурийском. Все как один облачились в костюмы химзащиты и готовились надеть противогазы. Пусть заработавшие воздуховоды фильтровали внешний воздух, питаемые от заведенного генератора, но защиты много не бывает.

Самым неудобным костюмом оказался АРК для Андрейки. Он был на много размеров больше роста пацана, и тому пришлось засесть в купе: не то что бегать, но даже ходить в нём ребёнок не мог. Чтобы он не сошёл с ума от тоски и не вздумал стянуть защиту, к нему была приставлена повар Алиса Грицко. До выхода из радиационной зоны ей все равно запрещалось готовить. Продукты убрали подальше в ящики.

Заправленная антирадиационная камера также была готова к дальнейшему использованию.

Следующая станция стремительно приближалась. Дров оказалось достаточно, чтобы остановиться. Но решение об остановке было принято вне зависимости от главы экспедиции. Состав резко затормозил, отчего Зёма едва не врезался лбом в дверь тамбура. Подзаряженная рация передала плохо разборчивый голос машиниста, говорившего через противогаз:

— Шеф, путь завален мусором. Надо разгребать.

— Формируем команды, — ответил завхоз.

Разговор слышали все обладатели раций. Алфёров с Салаватом начали шевелиться первыми. Зёма подобрал свой АКМ, сумку, облачился в костюм «Саламандра» и надел поверх АРК.

Что выглядело нелепее? Рабочие с лопатами в костюмах химзащиты или солдаты с брониками и касками поверх тех же костюмов? Это группа и пыталась выяснить, оглядывая большую кучу промерзшего строительного мусора. Мусором это стало за года, раньше же было зданием и перроном железнодорожной станции, обрушенными на пути взрывной волной.

Повылезавший на улицу народ нервничал, все работали быстро, почти не разговаривая. Всем передалось суровое настроение с недавнего рейда. Погода ещё испортилась, что-то стало с атмосферным давлением. Давило на виски так, что головы гудели.

Хлам раскидали довольно быстро. Даже суетящаяся с приборами Вики оказалась не большой помехой. Вроде можно было продолжать путь, но тут выяснилось, что шпалы под рельсами просели, сгнили, да и пара рельс представляла очень жалкое зрелище. На них словно вылили какую-то жидкость, ускоряющую процесс появления ржавчины. Пришлось идти дальше по путям и снимать нормальные рельсы со встречной полосы. А за шпалами Зёма отправил вторую группу в лес.

Вики меж тем замерла прямо перед другом.

— Чего застыла? Никак чего интересного нашла? — прогундосил новый адмирал в противогаз.

Вики подошла с каким-то мелким прибором из наследия Азамата, показала ничего не значащие для завхоза стрелочки.

— Я не пойму источника радиации. Показатели со всех сторон разные. Даже куча мусора фонит со всех сторон по-разному. Но стоит мне зайти с другой стороны — показатели становятся другими.

— И что это значит?

— Что одного источника либо нескольких источников нет, радиация меняется, как бы плавая с место на место.

— Ты сама хоть понимаешь, что городишь? Что значит плавает? Ветер заражённые частицы наводит? Так столько лет прошло после той первой Бури!

— Я и сама в шоке, Зём. Но если датчик не сошёл с ума, то выходит, что источник радиации блуждает с места на место.

— Да быть такого не может. Пятна радиации давно стабилизировались. Скорее всего, твой радиометр сломался.

— Я тоже так думала, но… — она замолчала, потом перехватила взгляд, продолжила, — не нравится мне это место. Странное оно какое-то.

— Ты не поверишь, но мы на поверхности. Здесь всё странное. ИИ устроил для нас сотни Чернобылей с Фукусимой. У мира есть полное право сойти с ума в ответ.