Степан Мазур – Грани будущего 2: Регенерация (*30 иллюстраций) (страница 62)

Зиновий Железнорукий, где-то глубоко внутри себя отрицающий насилие и жестокость, сейчас тоже стрелял без раздумий. Даже добивал личинку отдельной очередью в живот. А подземники брали с него пример, пока постепенно не поняли, почему так происходит… Инородное создание, стремясь покинуть более не жизнеспособный носитель, вскрывало грудную клетку как хирургической пилой. Морда с обилием зубов выгрызала плоть. В целом существо походило на куколку бабочки. Только размером с батон. Гадкая, мерзкая тварь показывало одним своим видом воплощения ужаса, с которым воюет Содружество.

Всякий кто видел личинку воочию, больше не сомневался, жать ли на курок, когда видит перед собой тощего Свободного.

Демон улыбнулся. Подземники так быстро впитывали новые знания.

Люди же анклава «Владивосток» вовсе не сомневались, стрелять или не стрелять в фанатика. Свободные забрали немало жизней их родных и близких ещё во времена доминирования Хозяйки. Если с неинфицированными людоедами ещё можно было когда-то договориться, то запрет «Лысой стервы» Клавдии на всякие переговоры со свободными в основном был связан с тем, что до разума фанатиков достучаться уже не удавалось.

Демон присмотрелся к клещам на теле любителя человечины и заодно оценил стать трупа. «Чистильщики» выделялись на фоне своих непонятных союзников относительной полнотой. Лощеные лица и гнилые остовы зубов явно говорили о частом употреблении мяса даже не сведущему в медицине человеку. Хорошей подсказкой были вязанки из ушей. Они как ленты патронов опоясывали каждый костюм. Подвяленные уши долгой зимой были порой единственным дополнительным источником пропитания в неурожайные дни охоты.

На каждом людоеде Зиновий в лесу насчитывал сотни ушей. Все они были человеческие. Ни одного звериного. А сколько было съедено, боялся даже представить. Выходило, что каждый чистильщик-людоед уничтожил немало уцелевших индивидуумов-выживальщиков за долгие годы своей дикой охоты. И теперь сама богиня Кармы возвращала ему долг, послав на землю своих алых ангелов.

«Каждый из них губил потенциал нашей расы выживших. Каждый подписал себе смертный приговор. Сам», — размышлял адмирал, расстреливая тощие и жилистые вонючие тела. Запах объединял все тела в посмертии.

Смерть пахла одинаково отвратительно.

Волчий вой в лесу в какой-то момент перебил звуки редкой стрельбы. Алые Саламандры за явным преимуществом перед противником быстро расправились с нежелательными людьми. В новом мире этим кастам выживших не было места.

Зиновий также отметил, что его солдаты в какой-то момент даже перестали прятаться, во весь рост идя на врага.

— Подземники, что за психологическая атака? А если с РПГ пальнут в упор⁈ Пригнулись все! Прикрывает друг друга! В лобовую не лезем! — ревел приказы динамик. — Если чистильщики со свободными в парах ходят, жди сюрприза! Анклавовцы, не ждём! Вас тоже касается! Костюмы не дают абсолютной защиты. Модули можно повредить! Заклинит что и всё — возьмут вас голыми руками. Берегите костюмы! Новых не выдадут!

Солдаты пригнули головы, рассыпались за деревьями.

Зиновий отметил, что вой волка послышался ближе.

— Он там, идём! — послышалось от Ленки.

Она рванула в кусты, на ходу ломая даже небольшие высохшие деревья. За капитаном оставалось неплохого размера просека. Ее новые ноги позволяли ей уверенно себя чувствовать даже на болотах, мало теряя в скорости. К тому же такие ноги нельзя было замочить. Значит, беречь их особо тоже не стоило.

Зиновий перемахнул через поваленный дуб и оказался на полянке. Волк рычал и скалил клыки. Под ним лежал человек, прижимая окровавленную руку к лицу. Лицу без носа.

«Не тощий — чистильщик», — сразу понял адмирал.

По лицу на шею пленника стекала кровь, обильно пропитывая грязный камуфляж цвета хаки. Он сидел поверх свитера.

Демон, подлетев в планере к другу на полянке, осуждающе покачал головой.

— Что, Зём? Волк не убежал?

— Да куда там. Прикипел к нам, походу, — отмахнулся адмирал.

«Санитар леса» его, конечно, удивил.

— Так ты забыл одну вещь. — напомнил Дементий. — Ты передушил всю стаю Лота и его самого сразил в честном бою, так сказать. А значит, он считает тебя главным. А Ольха его выходила. Да и к нашему запаху он привык. Так что теперь мы… его семья. А эти отребья ему враги. Ого, сколько ушей у этого гада!

— Зиновий взял чистильщика за ногу, стряхнул Лота и поднял пленника на уровень пояса. Это можно было легко сделать даже с его новыми руками. А в костюме для адмирала враг вовсе ничего не весил.

— Сколько ушей ты сожрал?

— Пошёл в жопу! — вырвалось из смрадной глотки.

Чистильщик оскалил пеньки зубов. Грязная бородатая харя улыбалась. Стали заметны бугорки на коже. Присмотревшись, адмирал увидел раздутых от крови клещей.

— Я тебе сейчас всю обойму в булки засажу! — Зиновий как следует встряхнул пленника. Вися вверх ногами, он ударился о колено костюма. В голове пленника искры посыпались. — Отвечай!

— Да кто ж их считал? — взявшись за лоб, обронил через силу пленник.

— Почему вы бродите вместе со свободными?

— Слышь, железяка красная, не твоего ума это дело! — послышалось от врага. — Хотим и ходим!

— Отвечай! — Зиновий сдавил ногу, легко ломая кость на голеностопе.

Его имплантат руки усиливал перчатку костюма, что в сумме позволяло пальцами не только орехи щёлкать, но и кости ломать.

— А-а-а! Моя нога!

— Что. Вы. Делаете. Вместе. В. Лесу, — сквозь стиснутые зубы выдавил Зиновий.

— Грибы собираем. Супчика захотелось, — вновь обнажил гнилые пеньки пленник и заржал, игнорируя боль.

Дикий лесник, заросший бородой по грудь, с длинными давно не чесанными локонами ниже плеч, он мог походить на егеря, если бы не та же вязанка ушей в ленте на шее, как у прочих людоедов.

— Что ты мне голову морочишь? Нет ещё в лесу грибов!

— Зём… отдай его мне, — донеслось от Демона с планера. Глаза его загорелись жизнью. Заерзал на месте, как будто придумал что-то интересное, но пока не мог никому об этом рассказать. — Я развяжу ему язык.

— Ты без алого костюма, — без охоты ответил адмирал.

Видеть нового палача в лице старого друга не хотелось. Но факт оставался фактом — химикаты, Первая Экспедиция и лекарства (или их отсутствие) порядком перегрузили психику Дементия.

— А, с этим разберёмся без проблем, — добавила Елена и достала из кармана наручники. Скрутив руки людоеду за спиной, толкнула пленника Зиновию.

Тот лёгким рывком закинул пленника в парящий над землей планер.

— Хорошо, бери его, Дем. Но смотри, чтобы водителю не доставил проблем.

— Всё будет хорошо, — отмахнулся Дементий, в тайне рассчитывая больше узнать про симбиоз свободных с личинками.

Уже за пределами видимости адмирала планер вновь сел в лесу, и Демон также подхватил тело Свободного с расстрелянной в груди личинкой.

— А этого зачем? — спросил водитель.

Им оказался Иван Столбов. На зачистку в лесу его без костюма не взяли, так что приходилось довольствоваться разведкой-прикрытием с безопасного расстояния.

— Для опытов, Ваня, — ответил Демон, осматривая тело.

На первый взгляд, на нём было на порядок меньше клещей, чем на чистильщике. И ни одной на шее или груди.

Зиновий тем временем оглядел лес: повсюду валялись тела. Волк сидел на краю поляны, пристально разглядывая его. По спине невольно прошли мурашки. Из костюма вылезать расхотелось полностью. Какая неведомая сила заставила вместе охотиться людоедов и фанатиков?

— Ле-е-енк, монстры в лесу есть? Или ещё кто? Если есть личинки, должны быть и «муравьи» с «собаками», — подсказал он подруге.

Елена Смирнова обвела лес долгим взглядом. Тепловизор, встроенный в глаз, выдал общую, правдоподобную картину, отлично различая людей без костюмов и в них. Алые Саламандры имели свою систему подогрева. Так что на тепловом сенсоре это выглядело как вторая «кожа», равномерно утепленная по всей поверхности костюма.

— Нет никого. Лес чист. Может дальше в чащобе и есть кто, но насколько хватает глаз, ни души.

— Одной заботой меньше, — Зиновий кивнул, приблизил руку к лицу, — Ольха, Вики, Тимофей. Доложите!

— А что докладывать? — ответил за всех хакер. — Радиационный фон повышенный. Два робота уничтожены безвозвратно. На запчасти разве что останутся. Троим требуется ремонт. Задержимся в Уссурийске на пару дней, как минимум.

— Занимаюсь установкой вышкой связи, — добавила Вики. — Самое высокое здание мы уже снесли. Ищем пониже. Строения ненадёжны. Ступеньки обваливаются. На холме её, что ли поставить? Тогда будет простор для солнечной батареи. На самообеспечении будет работать. Нашим ремонтным бригадам здесь ловить нечего, да и враги не сунутся. Анклав в этом мёртвом городе ставить не целесообразно. Как и зачищать его территорию. Для чего это все? Столько времени потратим.

— А я смотрю на то, что осталось от титанов, — обронила Ольха. — Среди этих ошметков наверняка найдётся что-нибудь интересное. Подробнее расскажу в лаборатории. Но Вики права. Делать нам здесь ещё длительное время будет нечего. Разве что антирадиационные щиты от ветров с Китая потом поставить. Глядишь, счётчики Гейгера и смилостивятся… Со временем. Но это с Седых надо обсуждать и Клавдией.

— Видишь ли, Зём, — добавила Вики. — Ракета вероятно рванула ближе к территории Китая. У нас тут в наличии продукты деления уранов 235, 238 и плутония 239 в почве. Число изотопов огромно. Ядерный взрыв был наземным, и ядерная активность от потока нейтронов действует на грунт не лучшим образом. Мы и так замучаемся срезать пласты земли, чтобы зачистить округу от радиоактивных частиц. Так что в щитах не много смысла. Этой округе просто надо дать ещё с десяток лет… на регенерацию. Проще говоря, природе надо просто не мешать восстановиться.