Степан Мазур – Грани будущего 2: Регенерация (*30 иллюстраций) (страница 36)

— Билибинская АЭС? — скорее напомнила, чем спросила Клавдия. — Собрался всё-таки проверить?

— Говорить о ядерных станциях рано. Нет данных, — отмахнулся адмирал. — Нужны новые научные экспедиции. Но если север чист, он станет нашим спасением. Там будут созданы наши основные техно-полисы. Холод не даст прозябать. Придётся развиваться, как и хотел Карлов. Холод всегда будет толкать нас вперед, испытывать, пинать под зад, лишь бы мы искали варианты. Не случайно вся история человечества ясно говорит о том, что цивилизации всегда создавали северные народы. Создавали, а не использовали.

— Северные народы поработали, говоришь? — добавила Клавдия, улыбнувшись с пониманием беззубым ртом. — Разве что лишь для того, чтобы поспешить в тепло.

— Спешишь, сопляк. Не реальные сроки, не реальные условия, — хмыкнул Седых, отсекая своим пессимизмом от себя всех единомышленников. — С одними «муравейниками» придётся бороться не одно поколение.

— О, на этот счёт есть пара идей, — глаза Тимофея загорелись как лампочка.

— Какие ещё нужны условия, старик⁈ — Зиновий в то же время поднялся и повысил голос, чтобы слова его звучали весомее. — Около ста алых саламандр, передовая медицина, оружие, питание, энергия, технологии, будущий научный корпус. У нас есть даже пара паранормов, если уж на то пошло: Елена и Андрейка наши ящики Пандоры, о реальных возможностях которых мы только догадываемся.

Щёки Елены покраснели. Искусственный глаз заметался по комнате, фиксируя повышение температуры тела Зиновия и Седых. Оба разогревали себя морально-нервным противостоянием.

— Мы больше не допустим ошибок, бросаясь в марш-бросок малыми силами, — продолжил адмирал. — Мы двинемся вперёд целой армией, оставляя после себя развитую инфраструктуру. Будем идти медленно, чтобы за нами успевали ползти другие. Мы просто обязаны проложить дорогу на север и собрать всех, кто ещё способен мыслить. Перезапустим цивилизацию, более не нуждаясь ни в чём! Вот наша основная цель! Так что ты волен выбирать: дальше скалиться за стенами анклава и мечтать о прошлом мире или начать строить новый мир вместе с нами.

— Батя верно говорит, — послышался тонкий голосок Андрейки. Кивнув косматой головой, он уверенно продолжил. — С адмиралом мы дойдём до дома Хозяйке и покажем, что не просто так её победили!

— Головы вы горячие, — вновь вздохнул Седых, в очередной раз проведя языком по крепким, родным зубам, о которых уже и не мечтал последний десяток лет. — Но раз кипит, то идите, выплескивайте это на карту открытий. Ступайте, задайте жару этим мутантам и недобитым роботам! Берите молодежь, ведите за собой. Мне здесь учить их больше нечему. Никаких перспектив. Я займусь чем-нибудь более приземленным. Канализацией, например. Срём на улицах по сугробам! А они о новых цивилизациях грезят.

— Идите и несите свет… пылкие сердца! — добавила Клавдия, вдохновленная речью молодого, до ужаса наивного адмирала. Она как могла старалась не обращать внимание на брюзжание «Русика». Но зачем обрезать крылья молодежи? Этому миру нужен был максимализм. Лучшей валюты не придумать. — Безумцам и дуракам можно всё.

— Это не мы полезли к более развитым с террористическими актами, — напомнила Ольха. — уверяю, тетя, будь я Поверенной, ты не пережила бы своей диверсии. Но Зиновий жалостлив. Ему видней.

— Справедливо. Со своей стороны, скажу лишь одно — мы просто попробуем вам помочь дойти, — миролюбиво заключила Клавдия. — Или хотя бы не мешать. А этого старого дурня не слушайте. Приземистый он, давно боится новых шагов. Это нормально, когда получаешь по зубам.

Зиновий улыбнулся. Он не собирался доказывать старому поколению, что жить с мечтой в душе лучше, чем существовать без неё. Но в думающем коллективе всегда должны быть разные мнения.

Лишь бы смотрели все в одном направлении.

Глава 20

Вверх!

Через полчаса приготовлений Зиновий первым встал возле шахты лифта. Скинув громоздкий алый костюм, адмирал заменил его чёрной саламандрой, адаптированной под возможности его новых руки и с обновленным ИМИИ с модулем связи на искусственной руке.

Волосы он убрал в хвост, который закрепил заколкой на макушке. А на ботинки молодой человек надел стальные зажимы. Они как кошки должны были помогать впиваться юному скалолазу в бетон. Но это было ещё не всё. Поверх перчаток костюма смельчак натянул кожаные перчатки. Ещё раз проверив соединения и прибор ночного виденья на лбу, он уцепился за стальной трос и приготовился лезть наверх по направляющим, при необходимости задействую и верёвки, хотя сложно было поверить, что кто-то смотал столько верёвок достаточной прочности. Разве что альпинистских.

«Пройденный путь покажет, кто прав. Хотя бы этот путь наверх длиной почти в полтора километра», — мелькнуло вдохновляющее в голове адмирала.

— Удачи, Зём, — в один голос донеслось от Вики и Ольхи.

Лена крепко обняла и поцеловала.

— Не на прощание. На удачу, — послышался вдохновляющий голос.

Молодой адмирал сначала ничего не ответил. Но стало немного теплее внутри. Поддержка придала сил.

Подсветил концы веревок. Они с самого момента проникновения десанта всё так же торчали в шахте лифта. Девять штук с узлами на концах. Сколько верёвки не дергали и сколько подземники не кричали наверх, ответа с поверхности не было.

По самим верёвкам адмирал лезть не собирался, даже покачавшись на узлах. Связанные наспех, неизвестно как скрепленные, и на что закрепленные, они не внушали уважения. Стены с направляющими металлическими конструкциями выглядели надёжнее, так как строились на века. Правда, на них после взрыва не горели лампочки. Перебило узел питания. Его починили, но впервые потухшие за шестнадцать лет эксплуатации лампы длительного действия, мигом потухли. Перегорели все как одна. Шахта окунулась во мрак, расстроенная, что ей давно никто не занимался.

Зиновий видел обходные листы и точно знал, что в самой шахте лифта лампы меняли по случаю, а вот по самой шахте лифта ремонтники старались не лазить, чтобы «не нахвататься радиации с поверхности».

Зачем чинить то, что работает? Но у всего рукотворного есть эксплуатационный предел.

Выходило, что любая конструкция может отвалиться без диагностики в один момент. Но как от этого застраховаться? Привязывать себя к стене верёвкой через каждый пролет снова и снова? Только силы лишние потратит.

Тяжёлые мысли. Но адмирал всё же нашёл слова для собравшихся. Многие переживали ещё больше, чем он. Но все понимали, что есть такое слово — надо.

— А кто сказал, что будет легко? Покой нам только сниться! — крикнул на прощание Зиновий, уже взбираясь в шахту лифта.

Спора о том, кто полезет наверх не было. Только адмирал с усиленными руками-имплантатами мог это сделать без спецоборудования. Проверка на разрыв-сжатие в тренажерном зале показала, что новые руки легко удерживают вес в двести килограмм на растяжении. А одна рука держала сотню на весу. Большего и не требовалось. Ведь вес адмирала составлял семьдесят килограмм. И ещё семь давала саламандра четвёртой модели.

Он верно мог бы подниматься и в алом костюме без сервомоторов. Только Алый костюм был слишком громоздким для подъёма. Его руки-перчатки соскальзывали с направляющих, не рассчитанные на захват мелких деталей.

На сжатие же эксперимент с его руками-имплантами остановился на четырёхстах двадцати килограммах. Со страховкой мужиков по краям, Зиновий поднял лёжа гриф весом в двадцать килограмм со всеми возможными блинами по краям по пятьдесят килограмм каждый. На гриф таких цеплялось ровно четыре с каждой стороны. Выходил общий вес в 420 килограмм, не считая зажимов по килограмму.

Также адмирал легко сгибал ломы, заворачивая их в узел под чутким руководством Ольхи. А большего и не требовалось, чтобы убедиться в прочности рук. Плотная конструкция имплантатов и роботы-хирурги сделали то, что не могли предложить обычные руки человеку. Так что лысая подруга отпустила его покорять вершины с успокоенной совестью.

«Вот и стал прото-спортсменом», — подумал уже про себя адмирал, не желая слушать эхо в шахте.

Прото-спортсменами называли спортсменов с кибернетическими имплантатами в прошлом мире. Когда возможности бионических рук, ног и глаз стали превосходить возможности олимпийских спортсменов, мировая общественность согласилась на создание «прото-олимпиады». Правда успела провести только одну такую. Внимание к ней едва не похоронило стандартную олимпиаду и интерес к профессиональному спорту. Так что правозащитники и вся спортивная индустрия встала на дыбы, «заморозив» проект. А разморозить его так и не успели.

Первые пятьсот метров подъёма показались Зиновию лёгкой прогулкой. Металлопластиковые ладони под перчатками костюма, одетые для большего хвата в кожаные перчатки, без скольжения и боли обхватывали один из металлических тросов вдоль направляющих структур, совершая толчок тела вверх. Не накапливалось усталости в руках и тем они были уникальны.

Рывок за рывком, молодой человек легко брал высоту. Но вот ноги, свои родные, не привыкли к подобным альпинистским забавам. И стальные зажимы на ботинках элефант, которые вначале показались очень лёгкими, с каждым новым подъёмом тяжелели. Стена, к которой прилип как паук, уже не казалась легко преодолимой. Ноги напрягались и деревенели, напоминая о молочной кислоте. Спина, пресс, плечи — всё забилось со временем.