Степан Мазур – Бриллиант гёрл / Brilliant girl (страница 11)

Тень оседлал ковёр, и расчертил на лбу ответственного мозгоправа с многолетним стажем и обилием дипломов крестик остриём. А затем тихо продолжил:

– Андрюшатинкой его звали даже во дворе. А всё потому что мальчик рос большим, даже мощным, но немного робким. При стати под два метра к своему совершеннолетию он не занимался культуризмом, но всегда много читал, самосовершенствовался и был добрым и ответственным, только чуть неуверенным в себе. Эту «ошибку природы» он решил исправить, обратившись к тебе. Первые полгода ты даже его активно слушал, срубая деньги лишь за долгие разговоры ни о чём. А потом вдруг понял, что лечить нечего. Он приходил к тебе поговорить, так как с книгами он разговаривать не мог. Только слушать их мог, вникать. И ты написал ему первую брошюру. Где были все ответы на волнующие Андрюшу вопросы. Он так обрадовался, что ты стал его кумиром. Все следующие брошюры он скупал в числе первых. И читал, читал, стараясь проникнуть за суть слов. А суть была лишь в одном – ты постоянно говорил людям, что они виноваты. Ты исказил, сука, само понятие кармы. Но если бы любой буддист пришёл в ужас от твоих слов и проклял тебя на забвение, то твой научный портфель знаний позволил тебе создать некую базу, на которую можно было опираться. Черпая из всех религий, мировоззрений, научных статей, ты создал нечто своё. Мини-секту, только в отличие от всех ебанатов, что ставили там себя на место богов и трахали всех послушниц, остальных подсаживая на наркотики или криминал для «коллективного сплочения», ты словно оставался в стороне. На место поклонения вышла книга. Тот самый набор нелепых брошюрок, первые слова которых цепляли людей. Ведь вместе с призывом покаяться, а наши люди любят во всем каяться, ты попутно тут приводил примеры своих чудесных исцелений на сеансах. Сами сеансы и людей ты выдумывал из головы, их не проверить. Но включив фантазию и начав пиздеть, ты уже не мог остановиться. И начал подавать себя как посредника между богом и пациентом, где любая твоя рекомендация становилась абсолютной истиной, с которой даже не поспоришь. А чтобы лучше понимали, вместе с брошюрками ты начал выдавать людям лекарства от депрессий.

– Что ты от меня хочешь?! – закричал Олег.

Но Тень лишь стукнул по зубам лопатой, разбив губы и продолжил:

– А суть в том, что Андрюша очень изменился за год твоего «лечения». Там, где лечить нечего было и хватило бы пару советов насчёт получения первого опыта с девушкой, хобби с друзьями-единомышленниками и занятием спортом, ты напрочь выжег ему мозги таблетками. От более лёгких постепенно подсаживая на более тяжёлые антидепрессанты. Там, где не было никакой депрессии, действительно сначала появилась тревожность, потом депрессия отката, потом зависимость, а потом всё покатилась под откос. Сама жизнь! Сначала Андрюшатинка перестал выходить из дома, потому что постоянно проверял закрыта ли дверь, выключен ли газ, застёгнута ли пуговица на джинсах. Он перестал верить себе, понимаешь? Всю веру у него сожрал ты, Олежка. Веру в себя. Дошло до того, что он начал просить разрешение сходить в туалет у матери, а когда спускал воду, неистово молился, что поток по канализации не повлияет на мир в негативную сторону. Каждый шаг в собственной комнате стал для него персональным адом. Он задумывался над тем, каким должен быть следующим новый шаг, на левую или правую ногу? Какой из них ИСТИННЫЙ? А за ответами… конечно же, лез в твои брошюры. Мать с отцом сжигали их, выкидывали, пытались вернуть его институту, устроить на работу, но Андрюша выпал из понимания норм общества. У него выгорел мозг, он поклонялся твоему мнению о мире, что стал для него единственно правильным. А абсолютный катарсис наступил, когда организм не справился с новой порцией лекарств. Но, как ты помнишь, Андрюша был крепкого здоровья. Вместо отказа почек или сердца, отказал сам его мозг.

Тень посмотрел на Даниила, протянул лопату. Тот несмело подошёл, взял за черенок.

– Ты выжег всё, подчистую, Олежа. Теперь седая не по годам мама водит Андрюшу по улице, уже сама решая каким будет его следующий шаг. Потому что ему стало всё равно. Понятие личности стёрлось. Это даже не синдром Дауна. Это пустота при здоровом теле. Полностью твоя работа. Ты – диверсант мозга. И таких Андрюш по стране от твоих брошюрок великое множество. И если ты так привязался к понятию кармы, то есть «воздаянию», то можешь считать, что она тебя и запихала в ковёр, а теперь рукой Данилы сотрёт ухмылку с твоего самоуверенного лица. Ты не бог, Олежа… ты просто обманывал людей, уничтожая жизни и заставляя души страдать.

Тень поднялся и встал в ожидании. Даня посмотрел на остриё лопаты, перевёл взгляд на недочеловека в ковре, и снова посмотрел на Тень.

– Чего ты ждешь, Даня? Следуя его логике, это не ты его убиваешь. Это карма за Андрюшу действует твоей рукой. Давай мэр, сделай реально город чище и лучше.

Даня передёрнул плечами, вздохнул и заявил:

– Ну… надо так надо.

Руки, привыкшие со всей силы вонзать лопату в сухой дёрн земли, без проблем пробили гортань до самых позвонков. Ещё захлебывающегося кровью «первого диагноста кармы» Тень отправил в яму одним пинком. Ковёр размотался, распахнулся и обмякшее тело скатилось на дно.

– В добрый путь, Олежа, – добавил Тень, укрывая тело ковром. – На самое дно миров. На ответственную консультацию к чертям у сковородки, так сказать.

После чего он повернулся к сообщнику и снова сказал:

– Закапывать всегда проще и быстрее… Жду тебя в машине.

– А ты? – невольно обратился к господину на ты Даня, так как взмах лопаты словно поставил его на ступеньку выше в некоей иерархии свобод.

Тень если и заметил оговорку, то вида не подал. Осторожно вычеркнув под светом фонаря очередную строчку, он зашагал по подсвечиваемой луной тропинке к дороге, обронив через плечо:

– Мне надо свериться со списком… похоже, нам надо будет прокатиться в соседний город. Ты ведь ничем не занят до конца месяца? Не помню, когда в последний раз тебе звонила госпожа… у вас вообще всё в порядке?

– Ну это… да, – ответил Даня и принялся закапывать могилу. Кидая комья с червяками обратно в яму, он уже не был уверен ни в чём. И лишь обещание, что вскоре станет мэром немного бодрило.

Там, сидя в кабинете и упиваясь виски вечерами, он точно наймёт пару-тройку копателей, чтобы никогда больше не закапывать врагов обществ самому… Лишь бы не пришлось со временем закапывать самого Дарка. Или Тень как тот же дефект в мозгу Андрюшу, это необязательное явление и со временем иссякнет?

Когда-то же должны закончиться пункты в Чёрном дневнике.

И лишь предутренний утренний стрёкот кузнечиков, да заря нового дня подсказывали могильщику, что это будет не скоро.

– Похоже, весь оставшийся отпуск придётся ударно потрудиться, – обронил Даня, утрамбовывая землю лопатой. Постучав по последним комьям как следует, он тихо добавил. – Ну, удачного диалога там с Анрюшей. Пусть карма сама вас рассудит.

Одевшись и закинув лопату на плечо, Даня широкой походкой отправился обратно к автомобилю. Внутри из всех ощущений было лишь желание попить и умыться.

Угрызение совести – это для избранных. Исполнители просто копают.

Глава 8 – Отличное задание!

Новый листик из «Золотого списка» с Соней не шутил. Состоящий из девяти пунктов, он был так же приятен в руках, как прохладная махровая простыня.

В доме было полно изменений. Некогда младшая чернявая госпожа менялась безвозвратно. Едва придя в себя от шока на лестнице, куда-то пропала на весь день, но уже сутки спустя решила, что нижней ей будет даже лучше.

Прислугой, которая знает своё место.

Словно показывая свою преданность бытовому рабству, Полина уже не снимала униформы развратной горничной из секс-шопа весь день в особняке. А чтобы точно соответствовать амплуа, подала госпоже завтрак прямо в комнату.

Пока рыжая чертовка наслаждалась кофе, просыпаясь, Полина наглядно демонстрировала, что утро может быть добрым не только на словах. И всячески пыталась услужить.

Соня держала её на коротком поводке, толком не понимая почему это задание Дарка не может быть выполнено так, через своих.

Старание Полины превращалось в подобострастие. Всё могло пойти и дальше, если бы безумно не хотелось пописать.

Мысль сначала просто промелькнула в голове рыжей чертовки, потом обозначилась в чёткую форму, а затем Соня просто схватила Полину за чёрные локоны и придержала в сантиметрах от своего естества.

Полина только глазами захлопала. Но искра любопытства быстро переросла в искру понимания. Ровно так же, как искра интереса в глазах Сони стала неумолимым пламенем… разврата!

Струя ударила в приоткрытый рот.

Полина дёрнулась, пытаясь что-то сказать. Такого себе не позволяла даже она с Даниилом! Но рука госпожи держала крепко за волосы. Оставалось только сжать плотно губы и прикрывать глаза.

Горячий поток не обжигал, но согревал щёку, резкий запах ударил по обонянию, мешая дышать. В то же время солоноватый привкус поселился во рту, и язык нет-нет, да и пробовал на вкус.

Будь моча дневной, после обилия персикового сока или иной приятной жидкости, она могла быть другой, возможно более приятной, но накопившаяся и застоявшаяся с ночи, заставляла Полину страдать и испытывать отвращение.