Стенли Вейнбаум – Межпланетные истории (страница 36)

В какое-то мгновение Тим рефлекторно слишком сильно приблизился к Диане. Они упали, продолжая крутиться и скользить, пока футов через сто не врезались в низкую ледяную стену.

Они беспомощно барахтались на льду, когда Диана громко взвыла – она больно ударила коленку. Потом они поползли, и вот так на четвереньках обогнули бездонную расселину, из глубины которой доносились рев и завывания ветра. Потом они проскользнули мимо сверкающего утеса, который, вздрогнув, пополз за ними. Но вот наконец-то огромный Сатурн выплыл из-за горизонта, а вместе с ним крошечный красноватый рубин Солнца. К этому времени и Тим, и Диана окончательно выбились из сил.

Тим подтолкнул Диану к расселине, повернутой в сторону Солнца. Какое-то время они лежали, не двигаясь, – отдыхали, потом Тим вытащил плитку шоколада из пакета с неприкосновенным запасом, и они поели, чуть приоткрывая маску всякий раз, чтобы укусить плитку.

А тем временем при совместном свете Сатурна и Солнца температура быстро поползла вверх. Посмотрев на термометр на запястье, Тим увидел, что почти ноль. В местах, защищенных от ветра, появились лужи. Тим зачерпнул немного воды пластиковым стаканчиком, и они попили. В воде, слава Богу, недостатка не было.

С пищей могло оказаться много хуже. Вряд ли они проживут долго после того, как у них закончится неприкосновенный запас. Люди не могли питаться местными животными и растениями, потому что и те и другие содержали мышьяк. Он был частью метаболизма всего живого на Титане. Люди должны были питаться только тем, что привозили с Земли или предварительно химическим способом удалять из существ Титана мышьяк – так поступали жители Нивии. Земляне, живущие на Титане, питались и ледяными муравьями, и деревьями-хлыстами, а некоторые поговаривали, что они даже не брезгуют аборигенами Титана.

Диана заснула прямо в луже ледяной воды, которая натекала в расселину, а потом кружилась, подхваченная ветром, превращаясь в маленькие льдинки. Тим мягко потряс ее за плечо. Они не могли терять время на сон. Надвигалось затмение, а идти было еще очень далеко. Но сердце его сжалось, когда он увидел морщинки усталости в уголках ее глаз. И все же она встала. Тогда он в очередной раз проклял себя за то, что там, на Земле, поддался ее уговорам и взял ее с собой…

И они потащились дальше. А ветер беспощадно бил их, осыпая льдинками. Тим понятия не имел, какое расстояние они прошли за ночь. Оказавшись на вершине очередного гребня, он повернулся, посмотрел назад, но сложно было что-то сказать, так как глыбы льда все время перемещались, и Тим не был уверен, что утес, который теперь остался далеко позади, именно тот, что раздавил их купол.

Он позволил Диане отдохнуть с полудня до заката – почти пять часов. И она отчасти восстановила силы, потраченные во время ночного перехода. Но когда солнце подползло к горизонту, а стрелка термометра на запястье Тима устремилась к отметке «сто», Диане показалось, что она и вовсе не отдыхала. И все же они пережили еще одну адскую ночь. И на рассвете они все еще брели, спотыкаясь от ударов свирепого ветра.

А утром появился абориген. Они узнали его, потому что в руках у него были часы с заводом на восемь дней. Абориген подобрался к людям и протянул им механизм. Он печально скулил, словно чувствовал себя обманутым.

При виде аборигена в сердце Тима зародилась надежда, но потом она тут же угасла. Абориген при всем своем желании не смог бы понять их затруднительное положение. Титан – единственный мир, который он знал, и он не мог представить себе, что есть существа, не приспособленные к жизни на этой планете. Так что Тим стоял, безмолвно наблюдая, как Диана завела часы, а потом, улыбаясь, вернула их аборигену.

– На сей раз, старина, они отсчитывают время нашей жизни, – сказала она аборигену. – Если мы не доберемся до Нивии, некому будет их заводить… – и она погладила тупорылую голову существа. Абориген заворковал и заскользил прочь.

Путники отдохнули и поспали днем, но все равно чувствовали себя уставшими, когда им пришлось вновь столкнуться с адом ночи. Диана находилась на грани истощения, но не из-за недостатка питания, а от непрестанных ударов ветра и усилий, с которыми давался каждый шаг. Тим оказался сильнее, но и у него болело все тело. А от холода, пробившегося через толстую куртку, у него болело обмороженное плечо.

Через два часа после заката Тим почувствовал приступ отчаяния. Диане было не пережить эту ночь. Она отчаянно боролась, но силы оказались слишком неравными. Молодая женщина ослабла. Безжалостный ветер, стегая ее, заставлял то и дело опускаться на колени, и с каждым разом Диана все медленнее поднималась, все больше наваливаясь на руку Тима. Слишком скоро наступил момент, которого он ожидал с отчаянием, – его супруга не смогла в очередной раз подняться.

Тогда он присел рядом с Дианой. Когда он услышал ее слова, перекрывающие завывания ветра, стекла его очков запотели от слез:

– Ты, Тим, иди дальше, – пробормотал Диана. Потом потянулась к мешочку у себя на шее. – Возьми огненные орхидеи и оставь меня.

Тим не ответил, лишь покачал на руках ее усталое тело, загораживая его насколько можно от разъяренного ветра. Его мысли летели по кругу, а сердце оказалось переполнено отчаянием. Остаться тут – верная смерть. Он мог бы отнести Диану в место, защищенное от ветра, и там они могли бы медленно погрузиться в вечный сон. О том, чтобы оставить ее, он даже не думал. Диана знала об этом, но не сделать подобного предложения не могла.

Она слабо уцепилась за Тима, когда он поднял ее. Он прошел несколько шагов, прежде чем упасть. Но в этот раз он оказался под защитой небольшого пригорка. Сжавшись за ним, он обнял жену, ожидая, когда холод прикончит его.

Тим без всякой надежды смотрел в пустоту. Над ним распростерла крылья ночь Титана. В небе горели ледяные звезды, и их свет играл на холодных гладких пиках. За их пригорком вытянулась гладкая поверхность ледника. И там были прозрачные пузыри ледяных муравьев.

Ледяные муравьи! Счастливые маленькие существа! Он помнил, как описывал этих муравьев Янг в книге, оставшейся в их куполе. Так вот, в книге говорилось, что внутри пузырей муравьев тепло, там было градусов сорок, а то и больше. Тим уставился на пузыри, хрупкие, но все же сопротивляющиеся ужасному ветру. И понятно почему: по форме они напоминали яйцо, а ведь оно может сопротивляться давлению с двух сторон. Нельзя сломать скорлупу яйца, сдавливая ее с двух сторон.

Внезапно Тима осенило. У него появилась надежда. Он пробормотал что-то Диане, поднял ее и, качаясь, пошел по скользкому льду. Туда! Там был купол достаточно большой – футов шесть в поперечнике. Подобравшись к подветренной стороне, он пинком пробил дыру в блестящем куполе.

Диана проползла внутрь. За ней последовал Тим. Он присел в темноте возле супруги. Сработает ли? Потом он вздохнул с облегчением, когда увидел, как муравьи заделывают пробитую им брешь.

Его очки запотели от пара. Он подтащил Диану поближе, затем приподнял свою маску. Теплый воздух! Словно бальзам после ледяного ветра. Сам воздух казался немного заплесневелым, но теплым. Тим снял маску с Дианы, но она так и не проснулась, и теперь он сидел, разглядывая ее бледное, заострившееся лицо.

Его глаза уже привыкли к мрачному звездному свету, отфильтрованному через полупрозрачный купол. Он видел ледяных муравьев – трехногие румяные шары быстро бегали туда-сюда. Конечно, они были никакими не муравьями и даже не насекомыми в земном смысле. Янг назвал их муравьями, так как они жили колониями, по организации чем-то напоминающими земные муравейники.

Тим разглядел два отверстия. Из одного под купол из таинственного улья, расположенного много ниже, проникал теплый воздух, в другое отверстие стекала талая вода. Такой купол постепенно рос бы, пока его не разорвало, но тогда муравьи, находящиеся наготове, тут же начали бы возводить новый купол поверх отверстий.

Какое-то время Тим наблюдал за ними. Они не обращали никакого внимания на пришельцев, чьи резиновые костюмы оказались совершенно несъедобны. Муравьи выглядели полуразумными маленькими существами. Тим с интересом наблюдал, как они очищали землю ото льда, загружая его на крошечные санки – листья деревьев-хлыстов, и тащили груз к одному из отверстий, убирая лед вниз, скорее всего, для дальнейшей обработки.

Через некоторое время Тим заснул, а драгоценное время уходило…

Тима разбудил дневной свет. Сидя, положив голову на руки, чтобы не упасть лицом в воду, он стал растирать затекшие конечности. Диана все еще спала, но лицо ее стало более спокойным, отдохнувшим. Глядя на нее, Тим улыбнулся, и тут краем глаза заметил какое-то движение. Что-то ярко блеснуло.

Вначале он увидел только ледяного муравья, пробиравшегося по ее резиновой куртке. Но что-то же блеснуло! Это была огненная орхидея, катящаяся в потоке воды, а за ней следующая. Муравьи срезали и унесли маленький кожаный мешочек. Он оказался на виду, когда Тим снял маску Дианы.

Он выхватил камень из потока воды, стал искать остальные. Бесполезно. Из восемнадцати драгоценных камней у него остался только один – маленький, но совершенный. Они торговались за него несколько часов. Тим в отчаянии разглядывал его. Ведь именно ради этих драгоценных камней они приехали сюда… А теперь они все потеряли.