Стэн Шапошников – Барабанная фасилитация. Профессиональное руководство по работе с группами через ритм (страница 3)

Через несколько сессий девочки начали больше слушать друг друга. Не потому что их попросили. А потому что барабанный круг буквально учит слушать: невозможно держать общий ритм, не слыша, что делают другие. Этот навык начал переноситься за пределы сессии.

Другой выпускник моей программы, Людмила Жорова, учитель биологии из частной киевской школы, использовала барабанную фасилитацию для адаптации новых учеников в шестом-седьмом классах. Она назвала проект "Дружеские ритмы", и в основе лежала та же идея: создать пространство, где статус не определяет место в иерархии, где каждый может зазвучать и получить своё внимание.

Одна деталь из её опыта меня особенно тронула: дети изготавливали собственные маракасы из подручных материалов. Этот простой физический акт — создать своими руками что-то, что потом будет звучать в общем кругу — стал для многих детей символом принадлежности к новому коллективу. Не просто "я здесь учусь", а "я здесь звучу".

Это очень важный принцип, который работает не только с детьми: человек, который внёс в общее звучание что-то своё, чувствует себя частью группы совершенно иначе, чем тот, кто просто присутствует.

Бизнес: когда тимбилдинг работает по-настоящему

Я хочу сказать вам кое-что провокационное: большинство корпоративных тимбилдингов не работают. Не потому что они плохо организованы. А потому что они строятся на симуляции, а не на настоящем опыте. Люди играют в "командные игры", которые все знают как "командные игры", и это знание убивает живость процесса. Результат красиво смотрится на фотографиях, но через две недели от него не остаётся ничего, кроме воспоминания о неплохо проведённом вечере.

Барабанный круг работает иначе, и я думаю, что знаю почему.

Когда сорок человек из разных отделов компании начинают играть вместе, они попадают в ситуацию, где их обычная социальная роль ничего не стоит. Директор по маркетингу не знает, как держать ритм, лучше стажёра из отдела продаж. Финансовый директор не имеет никакого преимущества перед секретарём. Все одинаково новички, все одинаково уязвимы, и именно эта уязвимость открывает возможность для настоящего контакта.

Я часто использую в бизнес-работе упражнение, которое называю "Дирижирование барабанным оркестром". Фасилитатор сначала показывает группе несколько простых жестов: руки разводятся в стороны и поднимаются вверх — группа усиливает звук, руки опускаются вниз — группа становится тише, руки сжимаются в кулаки — все останавливаются. После этого любой участник может встать и попробовать себя в роли дирижёра.

Вы не представляете, сколько всего открывается в этот момент. Один руководитель даёт жест усилить звук — и группа не реагирует, потому что жест нечёткий, и он не понимает почему. Другой встаёт и за тридцать секунд создаёт такую динамику, что зал буквально взрывается энергией, хотя в обычной жизни этот человек тихий и незаметный. Третий пытается контролировать всё сразу и в итоге теряет группу полностью.

Это зеркало. Честное, невербальное, неподкупное зеркало лидерского стиля каждого человека. И эту обратную связь невозможно опровергнуть или списать на субъективность, потому что её дало не чьё-то мнение — её дали барабаны.

Я также использовал барабанную фасилитацию для работы с реальными конфликтами внутри команд. Один из самых показательных кейсов — государственная организация, в которой существовало два вектора напряжения одновременно: между возрастными сотрудниками и молодыми, и между новым директором и заведующим отделом, который сам претендовал на эту позицию. Скрытый конфликт, о котором все знали, но никто не говорил вслух.

На барабанной сессии это напряжение вышло наружу очень быстро: часть участников демонстративно не хотела выполнять упражнения, отказывалась от обсуждения, держалась отдельно. Но у барабанного круга есть особенность, которую сложно переоценить: он предполагает постоянное перемешивание подгрупп. Я специально строил упражнения так, чтобы люди из противоборствующих лагерей оказывались в одной мини-группе снова и снова. И каждый раз, когда они начинали играть вместе, происходило что-то маленькое, но важное: они слышали друг друга. Не слушали — именно слышали, потому что без этого ритм не складывается.

К концу сессии сопротивление сгладилось. Не исчезло — это было бы преувеличением, один барабанный круг не решает структурные конфликты. Но возникло общее поле, в котором эти люди снова стали просто коллегами, а не противниками. Этого оказалось достаточно, чтобы начать нормальный разговор.

Спорт: ритм как топливо для победы

Этот раздел начну с истории, которая до сих пор вызывает у меня тёплое чувство, потому что в ней есть что-то очень чистое и точное в своей простоте.

Меня пригласили музыкально сопровождать беговой марафон. Задача звучала так: создать мотивирующий ритмический импульс на старте и поддержать бегунов на финише. Я собрал небольшой ансамбль из трёх музыкантов: два джембе и конги, и мы расположились примерно в ста метрах от точки старта.

Когда бегуны проносились мимо нас, разгоняясь в начале дистанции, я видел, как меняются их тела. Плечи расправляются, шаг становится чуть шире и увереннее, лица — сосредоточеннее и одновременно спокойнее. Ритм давал им что-то, что сложно описать словами, но что каждый бегун узнаёт мгновенно: он давал темп. Не снаружи, а изнутри — потому что хороший ритм не диктует, он приглашает.

Потом обратная связь от участников оказалась неожиданно конкретной. Несколько человек сказали, что заданный нами ритм буквально сопровождал их весь маршрут — они слышали его внутри, когда было тяжело, и это помогало держаться. Это не мистика, это нейробиология: ритм создаёт внутреннего метронома, который продолжает работать даже после того, как внешний звук исчезает.

Практика оказалась настолько эффективной, что организаторы украинских марафонов начали включать живую ритмическую музыку как стандартный элемент мероприятия, размещая музыкантов по всему маршруту. А компания Vodafone сделала нашу ритмическую группу обязательным условием своей ежегодной корпоративной спартакиады — даже когда менялись все остальные организаторы.

Это, пожалуй, лучший отзыв, который может получить фасилитатор: когда тебя хотят снова и снова, не потому что ты произвёл впечатление, а потому что без тебя чего-то важного не хватает.

Социальные проекты: барабан как миротворец

2015 год. Украина. Тысячи людей вынуждены покинуть восток страны и оказаться в городах, где их не всегда встречают с открытыми руками. Переселенцы и местные жители смотрят друг на друга с настороженностью, иногда с раздражением, иногда с откровенной враждебностью. Интеграция на уровне слов и деклараций не работает — слишком много боли с обеих сторон, слишком много предрассудков.

Мы с командой — Роман Кандибур и Светлана Лукьянченко — получили грантовую поддержку USAID и создали проект фестивалей "Сяйво. Коло серця". Пятнадцать однодневных этнокультурных фестивалей в городах Днепропетровской области, где было больше всего переселенцев. В каждом фестивале барабанный круг был центральным объединяющим элементом.

Логика была проста: люди, которые не могут найти общий язык через слова, могут найти его через общий ритм. Потому что ритм не требует биографии. Он не спрашивает, откуда ты и что ты пережил. Он просто приглашает тебя войти и звучать вместе.

За время проекта через фестивали прошло около пяти тысяч человек. Результаты оказались измеримыми: в городах, где проводились фестивали, зафиксировали снижение напряжённости и уменьшение количества конфликтов между переселенцами и местными жителями. А потом произошло кое-что ещё более ценное: в этих городах начали самостоятельно организовываться культурные мероприятия, которых раньше не было. Люди, которые нашли друг друга через барабанный круг, продолжили строить связи самостоятельно.

Это именно то, что должна делать настоящая фасилитация: запускать процессы, которые продолжаются без фасилитатора.

Отдельным проектом стала "Garbage drum symphony" — барабанные выступления на объектах исторического наследия Днепра, которые разрушались или приходили в запустение. Участники приходили в полуразрушенные здания, находили в них поверхности, по которым можно было стучать палочками, и создавали из этого целый оркестр. Ржавые трубы, битая плитка, деревянные перекрытия, металлические двери — всё становилось инструментом.

Городские телеканалы освещали акции. Через несколько месяцев после первого выступления один из объектов начали реставрировать. Я не буду утверждать, что именно барабаны это вызвали, но я точно знаю, что они заставили людей обратить внимание на то, что они раньше не замечали.

Это ещё одна вещь, которую умеет ритм: он делает видимым то, что было невидимым.

Медицина и инклюзия: там, где всё по-настоящему

Самые честные истории из моей практики — это истории из работы с уязвимыми группами, потому что там нет места для красивых формулировок. Либо работает, либо нет.

Однажды нас с музыкантом Ричардом Казеевым пригласили в реабилитационный центр для детей с ДЦП. Задача была сформулирована осторожно: поддержать эмоционально, повысить жизненную мотивацию. Никаких гарантий результата, просто попробовать.