Стелла Юсупова – Измена. Вокзал для двоих (страница 4)
Сначала это манерное доставание визитки, словно бы попутчик ему когда-нибудь позвонит или он ему понадобится… А потом началось настоящее шоу…
Господи, сколько же он себе заслуг, достижений и ответственности приписал. Удивительно, почему он был всего лишь начальником небольшого отдела, а не каким-нибудь вице-президентом РЖД. Ну и, конечно же, сама золотая рыбка была у него на посылках…
Всякий раз, когда он занимался самовосхвалением, я испытывала настоящий испанский стыд, как сейчас было модно говорить. Мне было стыдно смотреть на Степана. И стыдно его слышать. Я лишь закатывала глаза и смотрела задумчиво в окно на проплывающие мимо пейзажи.
А еще чувствовала на себя мужской взгляд. Чувствовала его кожей, по-новому. И это чувство, как бы чудовищно это ни звучало, было самым приятным, что я испытывала за долгое время.
- Я за мороженым,- сказала первое попавшееся, чтобы только выскочить наружу от душного мужа.
- А я покурить,- услышала за спиной мужской баритон, когда уже закрывала дверь купе.
Незнакомая станция встретила прохладой и пессимизмом. Жизнь тут словно бы застыла. Стало очень грустно и как-то тяжко… Застой, безнадега. И в то же время, страх перемен. Все как в моей жизни…
- О чем задумалась, Лариса?- услышала позади голос попутчика. Вздрогнула.
- Стихотворение вспомнила. Блока…
- Интересно…- протянул он,- и какое же?
- «Под насыпью, во рву некошенном,
Лежит и смотрит, как живая,
В цветном платке, на косы брошенном,
Красивая и молодая»…
Душа сжалась. Дым от его сигареты пробрался к легким. Стало еще более щемяще больно смотреть в эти глубокие лучистые глаза. Словно бы они тебя видели. Изнутри… В них была жизнь. А вокруг… Снаружи…
Он подходит. Ближе. А я замираю. Снова запах креозота. Снова запах перемен или я просто уже отчаялась и схожу с ума…
- Красивая и молодая…- повторяет он, внимательно меня изучая,- А ты… живая?
Так откровенно, даже нагло. На ты. И в самое сердце. Глубоко- глубоко. Мог сто тысяч вопросов задать. А задал один. Правильный. Единственно верный.
Глубоко и порывисто дышу. Дышу его папиросой. Смотрю на плавно выдыхающие струю за струей губы.
Стоянка десять минут.
Нужно идти. А я стою, как окоченевшая…
Кончики пальцев похолодели.
- Мне… еще мороженое купить…- голос подрагивает со смущенной улыбкой.
Ведь он все смотрит и смотрит…
И не страшно нам будет возвращаться в купе. Вдруг Степан все увидел в окно. Что мы вот так стоим. Рядом. Слишком рядом…
Андрей усмехается.
-Куда тебе мороженое, Лариса, ты и так вся замерзшая…
Колеса резко вздрагивают и цокают.
Я отмираю, наконец, растерянно сую купюру продавщице и хватаю первые попавшиеся сладости, совершенно мне не нужные.
Это ведь всего лишь повод. Думала- чтобы вырваться от болтовни Кротова. А на поверку- чтобы вот так, стоять напротив Него…
В купе все по-старому. Степан в телефоне, активно ищет какое-то фото, чтобы хвастануть перед Андреем. Не помню, что они там обсуждали. То ли охоту, то ли рыбалку… У Степы, конечно, все самое лучшее и успешное в его версии…
- Лариса, сколько раз я говорил тебе, чтобы ты не покупала всякой гадости? Опять у меня живот будет крутить и пучить от этих твоих китайских конфет несвежих!
- Ну, так не ешь,- пожимаю я плечами и вмиг краснею, потому что он отчитывает меня в присутствии попутчика, который тоже уже успел вернуться.
- Это какой-то детский сад, ей Богу,- закатывает глаза и продолжает бурчать,- ты их купила! Я знаю, что они у тебя есть! И буду их хотеть! А не было бы их- и не хотел бы!
- Сила воли, товарищ. Слышал о таком, Степан Владимирович?- вдруг усмехается сбоку Андрей. Я буквально чувствую, как от него пружинит напряжение.
Какой стыд… Чужой человек слышит весь этот ужас…
Степан такой брюзга…
- Вот, нашел,- тут же отвлекается от меня на свои фото самодовольно муж,- это мы с ребятами прошлой весной. В Астрахань ездили. На осетра. Рыбалка отменной была. Правда, мошь тогда зверствовала. Все покусанные вернулись. А у меня вообще аллергия на всю эту тварину летучую. Так распух, что едва ли в дверь пролез…
Я залезаю на свою полку. Смотрю на пейзаж за окном, не моргая. Смотрю, смотрю, смотрю.
Для себя я твердо решила, что поступлю в магистратуру в этом году. В доску расшибусь, но поступлю. Я хочу вернуться в профессию. Я не зря ее ведь когда-то выбрала. Хоть какая-то опора появится в моей жизни.
Поезд мирно покачивает из стороны в сторону, а вот на душе совсем не мирно. Глаза то и дело падают на ровные ряды деревьев за окном, перемежающиеся с милыми домиками.
Вдруг думаю о том, что мне с ним неделю в одном номере быть и досуг делить.
А потом думаю, что мне с ним всю жизнь свою делить!
Такое отчаяние накатывает!
В голове опять Блок:
«Так мчалась юность бесполезная,
В пустых мечтах изнемогая…
Тоска дорожная, железная
Свистела, сердце разрывая…»
И прав был Ремус! Какие ответы он может дать на мои вопросы?
Я слабая, ничтожная, ни на что не способная…
Мне бежать от нелюбимого мужа нужно, а я…
Я боюсь…
Не знаю я, как… Куда бежать…
Степан- очень изощренный и хитрый человек.
Его это «с пылу с жару»- ведь и правда не просто так…
Он и правда лишил меня даже надежды на самостоятельную жизнь, когда выдернул из института, не дав доучиться и поверить в себя…
А ведь я мечтала быть учителем литературы.
Книги для меня и сейчас – главная отдушина…
Слышу движение снизу.
Красивые руки опять ложатся на кушетку рядом. Подтягиваются.
Мужчина оказывается наверху, напротив.
- Лариса, тебе точно там удобно наверху?- недовольный голос Степана отвлекает,- может напротив мужа ляжешь?
- Я сплю, -отвечаю тихо,- меня внизу укачивает…
Хочу отвернуться, скрыться, но…