Стелла Юсупова – Измена. Вокзал для двоих (страница 3)

Их можно почитать перейдя по ссылке: http://surl.li/jgbwbg

Глава 4

Глава 4

- Лар, я был не прав…- его голос был каким-то подозрительно сладким и мягким спустя месяц отчуждения, брюзжания и почти постоянного отсутствия дома,- я ведь люблю тебя… Прости меня. Бес попутал. Старею, паникую. Волнуюсь…

На следующий день после визита к психологу в моей жизни и правда начали происходить новые неожиданные вещи. Степан вдруг подобрел… В тот вечер он опустился передо мной на колени и раскаялся. Сказал, что очень сильно сожалеет о своей нелепой измене, что это случилось только один раз, что никак не хотел мне сделать больно, а эта «нехорошая женщина»- просто недоразумение, которое никогда больше не повторится. Его резкие слова тогда- не что иное, как ответная реакция на ужасную ситуацию. Стыд и срам свой прикрыл агрессией. Ведь лучшая защита- нападение…

Он очень ладно слагал слова в предложения. И логика у него была. Как всегда, своя. Я слушала отрешенно. И опять было это странное ощущение, что все происходящее не со мной. Что я стою и взираю на все как бы со стороны. Как на кухне накануне похода к психологу…

В качестве компенсации за «причиненный ущерб нашему браку» муж решил устроить для нас романтическое путешествие на неделю. В Пятигорск. В ноябре. Погулять по курортным местам и забыться… «Снова настроить стрелы любви друг на друга»…

Вот эта его вульгарно-приторная формулировка просто убивала. Но какая-то внутренняя силы вдруг пробилась на поверхность и начала мне внушать, что мужу нужно поверить… Сознание начало судорожно цепляться за то хорошее, что было между нами. И ведь было же. Отрицать я это не могла… Всегда, абсолютно всегда в паре найдется хоть что-то хорошее, что можно вспомнить. Такова правда жизни…

Спустя сутки мы грузили вещи в фирменный поезд, отходящий от одного из московских вокзалов.

Почему поезд?

Степан сказал, что это романтика.

А я на самом деле знала, что просто ему раз в год полагается бесплатное железнодорожное путешествие от работы по России. Правда, «награда» предполагала только вагон купе, а не СВ. Но муж оптимистично махнул рукой на предложение доплатить из своего кармана, чтобы повысить класс обслуживания и около полутора суток не ютиться со случайными попутчиками в узком пространстве.

- Та кто сейчас едет на Юг? Вообще не сезон! У нас не будет никаких попутчиков, Ларочка! Лучше сэкономим и сходим - отпразднуем нашу годовщину в годный ресторан по приезду. Ты же помнишь, что у нас четырехлетие свадьбы на носу?

Его вопрос я не услышала.

Стояла со стеклянными глазами на перроне и внюхивалась в обжигающий ноздри и царапающий горло запах креозота- специального вещества, которым обрабатывают шпалы во избежание коррозии. Это мне Степан в свое время рассказал, когда с упоением и гордостью описывал свой трудовой путь. Он начинал простым инженером по эксплуатации железных дорог на вокзале. А продвинулся вон как далеко…

Это токсичный запах. Правда, для организма вреден, только если принять его внутрь… А так лишь раздражает рецепторы обоняния… Не очень приятно.

А я все нюхала и нюхала… И в голове была одна мысль: что-то будет… Что-то произойдет…

***

Поезд мерно качнулся, ударив под бок сцеплением колес о рельсы, сверкнув в окно резвым ночным фонарем на безымянной станции.

У нее, конечно же, было имя, но я его не знала… Ночь поглотила все- кроме этого ритмичного такта движения, кроме раздающегося вдалеке гула паровоза, запаха застиранного грубоватого белья и отблесков проносящихся и остающихся далеко позади пейзажей, пойманных глянцем стен купе.

Иногда мимо пролетал другой состав. Он яростно визжал, бесновался, словно бы разъяренный попутчик, высказавший свое негодование и тут же унесшийся дальше. Если это был грузовой состав, то возмущение было еще более яростным. Оно вырывало из нежных лап убаюкивающего сна. И мне это нравилось. Я забралась на верхнюю полку, оставив Степана спать со своим невыносимым храпом внизу. Мне с детства казалось, что это самые лучшие места в поезде. Волшебные.

Я вспомнила, что когда-то в той жизни без Степана, когда еще были родители и путь в будущее казался таким легким и беззаботным, я любила поезда. И мне всегда верилось, что там, впереди, ждет какая-то надежда… В юности так всегда кажется. Мы всегда те, кто ждет на перроне и уезжает. Эо другие остаются позади. А потом ты и сам не замечаешь, как становишься тем, кто провожает… Подросших детей во взрослую жизнь, родных в последний путь, расстаешься навсегда с молодостью, надеждами и иллюзиями… А еще с годами только начинаешь понимать, что чаще всего едут не к кому-то, а от кого-то бегут…

Поезд вздрогнул и резко остановился, от чего и я, и громко храпящий на все купе Степан резко дернулись.

Муж что-то недовольно пробубнил себе под нос- и тут же снова погрузился в свой сон. А я затаилась, прислушиваясь в шорохам за дверью. Несмотря на глубокую ночь, там была жизнь. Свет бил из тамбура тонкой, но резвой полоской под дверью. Кто-то заходил и выходил, оживленно переговариваясь.

Наверное, большая станция, раз такое движение.

Я привстала на локтях, чтобы посмотреть в окно. Наш вагон удачно остановился прямо у вокзала- красивого, словно бы со старинной картинки. Грубоватый женский голос в мегафоне извещал о скором отправлении состава на соседнем пути в другой населенный пункт, название которого я не разобрала.

Присела в позе лотуса. Хотелось смотреть из темноты на эту небольшую тихую жизнь, происходящую на перроне.

Вдруг отчетливо послышался щелчок замка в двери, предусмотрительно закрытого мужем. Мгновение- и купе озарила яркая вспышка света, явив в проем вместе с проводницей статную фигуру мужчины в камуфляже.

Я замерла, так и застывшая на месте.

- Здравствуйте, не помешаю?- раздался глубокий мужской баритон проходящего внутрь путника. У него за плечом был рюкзак. Тоже военного вида.

- Да, конечно… Проходите,- сипло и растерянно проговорила я. А вот и попутчик. А Степан был убежден, что мы сами перекантуемся … Не сезон же…

Мужчина ловко закинул вещи в багажный отсек.

- Вам сверху или снизу?- спросила игриво воркующая и крутящая задом перед пассажиром проводница.

Он словно бы снова полоснул по мне заинтересованным взглядом и молча указал головой наверх, на место напротив меня.

Мое лицо было возможно рассмотреть только отчасти, как и его. Только из бьющего снаружи света фонарей. И все равно, я поймала эти удивительные глубокие глаза. Интересно, а что увидел он?

Игривая тетка ловко раскрутила матрас и расстелила такое же полосатое белье, как и у нас на кроватях. Мы правда стелили его себе сами.

От суеты муж снова полувынырнул ото сна и пробурчал что-то себе под нос.

Мужчина снова перевел на меня взгляд. Под светом лампы я его смогла немного рассмотреть. Показавшаяся сначала военной форма- просто удобный костюм цвета хаки. Короткая стрижка на слегка припорошенных сединой волосах. Приятные, но по брутальному мужественные черты лица. Полные губы, словно бы созданные для легкой усмешки… Закатанные на три четверти рукава открывали такие сильные, красивые, жилистые руки, что я не могла не засмотреться… И эти пронзительные, лучистые глаза…

- Извините, что нарушил Ваш сон…- сказал он тихо, ловко подтянувшись на этих самых руках к себе на кушетку.

- Все нормально…- ответила и задумалась о том, что голос мой прозвучал как-то не так, как-то иначе…

Поезд тронулся. Я снова легла, натянув простынь до шеи. Сон не шел. Мужчина лежал ко мне лицом и его глаза были закрыты. Очевидно, устал с дороги. Да и время позднее, середина ночи. А я то и дело открывала глаза, рассматривая его красивое лицо. Мне кажется, я раньше и не видела таких лиц. Каких-то правильных, открытых… Благородных что ли.

А может быть, это была просто игра света…

- Андрей,- услышала я брошенное в темноту и вздрогнула.

Видит, что я не сплю и его разглядываю?

Внутри как-то все поджалось, скрутилось жгутом. Приятное. Томно, незнакомо.

- Лариса…- бросила в ответ. И закрыла глаза…

И всё слышала и слышала, как сердце почему-то неистово бьется то в груди, то в шее, то пульсирует в животе.

Глава 5

Глава 5

Утро встретило нас кардинальной сменой пейзажа за окном. Мы двигались на Юг- и потому снова возвращались, словно бы на машине времени, в золотую осень, о которой все уже успели забыть у нас, в более северных широтах.

Когда я открыла глаза, Степан уже не спал и разговаривал с нашим попутчиком. Мужа я не видела со своего ракурса, зато Андрей сразу поднял глаза на мои ерзания спросонья.

При дневном свете его глаза теперь казались не просто красивыми, а лучистыми. И это красивое лицо… Мужественное и… какое-то умиротворяющее что ли. Вопреки приличиям я просто зависла на его образе.

Впервые со мной было такое… Даже не верилось…

Быстро спустилась вниз. Представились. Разделили вместе завтрак.

Андрей ехал с небольшой провизией. Оказалось, он возвращался домой после нескольких лет службы. Все-таки военный. Я не ошиблась.

Он неохотно отвечал на вопросы о себе, да и нас ни о чем не расспрашивал инициативно, а вот Степан по ходу, взобрался на свой любимый конек и сёк шашкой направо и налево. Как же он любил повыпендриваться там, где его мало кто знал и можно было приврать.