Стелла Юсупова – Измена. Вокзал для двоих (страница 6)

- Лариса…- шепчет Андрей, пропуская горячую руку под свитер на пояснице.

Она большая и теплая. Исцеляющая. Успокаивающая.

Не такая, как у Степана- вечно мокрая и холодная.

Широкий шершавый язык изучает мой рот. Такой глубокий, чувственный поцелуй. Рука в волосах. Сердце заходится диким стуком. Он, наверное, слышит мое ненормальное сердцебиение.

-Ты тоже это чувствуешь?

В легких сейчас слишком много воздуха- и наверное, от того так сильно кружится голова.

Если бы он не поддерживал, упала бы точно.

-Малышка…- рвано-хриплый шепот посылает по телу сто тысяч иголок.

Не испытывала я никогда такого.

Не знала.

Не знала, что может быть остро, пряно, сложно.

Что внутри, по венам, может разгоняться столько эмоций.

Как же такое быть может?

Я снова всхлипываю и уже утыкаюсь в его широкую грудь.

Я вообще ничего не знаю про этого мужчину. Он ведь только слушает, не говорит. И почему мне сейчас так отчаянно хочется ему довериться. Хотя бы просто в своих эмоциях.

То, что могло бы превратиться в тривиальную пошлость, становится каким-то глубоким, важным и понятным только нам двоим.

Вот так и стоим. Обнимаясь в темноте.

Поезд набрал полный ход. Нагоняет время.

Неотвратимо приближает нас к концу нашей истории.

Завтра в полдень мы расстанемся…

Завтра Его уже не будет.

И потому я не могу оторвать лица от его груди.

Дышу и дышу его запахом.

А он гладит меня по волосам.

Вот так и стоим.

Два совершенно незнакомых друг другу человека.

Совершенно чужой мужчина, которого я не знаю.

Который парадоксальным образом в этом путешествии стал самым родным…

Глава 7

Глава 7

Не спится. Совсем не спится.

И словно бы иронией богов, забавы ради кого-то свыше, Степан провалился в такой глубокий сон, что даже падение поезда в обрыв, казалось, его не разбудит.

И мы продолжаем говорить. Тихо, спокойно. Обреченно. И все равно впрок.

С легкой грустью, от которого по телу тепло, а на душе- гармония.

И пусть это чувство мимолетно, оно так упоительно прекрасно, что запомнится навсегда.

За окном степь. До ближайшей станции часа три. Поезд набрал скорость. Ноги опять упираются в его кушетку. И мне так отчаянно хотелось бы, чтобы он к ним прикоснулся.

Но этого, конечно же, не произойдет, потому что ни я, ни он не можем такое себе позволить.

- Куда Вы едете?- спрашиваю тихо после паузы, отвлекшись на бледные огоньки где-то далеко, на горизонте. Может это небольшая деревенька, а может станица. Какая-то жизнь там теплится. И они живут там, и не знают, что вот так мимо проносится поезд и кто-то за ними наблюдает.

- Домой,- тихо говорит Андрей и тоже теперь смотрит вдаль.

-И кто Вас там ждет?- голос предательски дрожит,- почему-то я уверена, что он любим. Что такой мужчина просто не может не быть обласкан женщиной. Такому хочется готовить завтраки и кормить обедами, обниматься и целовать.

- Никто не ждет…- выдыхает он,- все, кто ждал, уже ждать перестали… Когда тебя долго нет дома, Ласточка, люди о тебе забывают. Их жизни продолжаются, это твоя для них останавливается в моменте. И ты возвращаешься- и тебе кажется, что все должно быть так, как было, ан нет. Время бежит. Неустанно. Снова и снова меняет всё и вся вокруг. И мы меняемся. Вот сейчас даже, сидим с тобой… И меняемся…

Наши взгляды пересеклись.

- Вы верите, что бывают встречи, которые меняют жизнь? Раз и навсегда…

Андрей усмехается…

- А как не верить… Вся наша жизнь и состоит из случайных встреч и принятых решений, которые и есть то, что слабаки называют судьбой. Не судьба это Ласточка, а наша ответственность. Мы сами все решаем, просто боимся себе в этом признаться, особенно тогда, когда лажаем. Вот, оглядываешься ты на жизнь- и всегда легко сказать, что это судьба тебя сделала неудачником… А признаться самому себе, что это ты все сделал неправильно, силенок не хватает…

Я глубоко вздыхаю и отвожу глаза.

Его слова сейчас больно цепляют что-то внутри.

Проецирую их на себя. И все нутро противится. Как на приеме у психолога…

- И все же часто бывает, что обстоятельства сильнее нас…

- Твой брак вот с этим…- делает паузу, кротом… Это судьба, Ласточка? Да?- усмехается мрачно.

Смотрит опять так глубоко внутрь, что больно.

Я нервно ерзаю. Молчу. Все он понимает. Все чувствует…

Да, нет там любви. И ведь не только у меня.

Степан тоже меня не любит. Я просто его груша для битья. Просто самоутверждается за счет меня. Я тот самый пассажир в поезде, перед которым можно бахвалиться…

От этой мысли кошки скребут на душе. Какая я ничтожная…

-Я… я…- пытаюсь найти слова, но он вдруг накрывает мою лодыжку своей большой теплой ладонью. Вздрагиваю, но не отстраняюсь.

- Не надо оправдываться, Ласточка… Я же все понимаю. Он специально тебя из гнезда достал… Сделал беспомощной… А ты и сама мягкая по своей природе. Такие гнутся, как ивовые прутики, но не ломаются… Только и ива рано или поздно может сломаться…

Я отвожу глаза на окно. Зацепиться бы глазами хоть за что-то, а не получается… Кругом сплошная темнота…

- Мне тоже страшно…- говорит вдруг Андрей,- только врун или дурак говорит, что ему не страшно смотреть в будущее. Там, откуда я возвращаюсь, часто и не было того самого завтра… Не наступало оно. Тонуло в грязи и крови от внезапных атак. Глохло от взрывов… Но знаешь, Лариса, как бы ни было страшно, лучше подниматься и бежать в бой, а не дрожать и ждать, когда тебя настигнет «судьба». И тогда твой страх превращается в счастье. А если не превращается, то тебе так и так уже на все плевать, всё одно- что страх, что счастье… Потому что пустота. Потому что вовсе и нет тебя больше…

Он говорил сложно, витиевато, иносказательно, но так честно и всамделишно, что меня пробирало…

Говорил- и гладил по ноге.

- Наша встреча нас тоже изменит?- спросила я хрипло.