Стелла Так – Бойся света (страница 52)

– Отпугивающее? Я чуть не умерла, – возмутилась я.

– Это как дьявольские ножки на Блэк-Рок. Они ведь тоже отпугивают демонов, – пояснил мне Зэро.

Дьявольские ножки…

Сейчас я уже почти не замечаю их запаха, но в самом начале моего пребывания на Блэк-Роке я едва ли могла глубоко вздохнуть без последующей режущей головной боли от проклятого красного растения. Лор не позволял даже на шаг приближаться к ним.

– И это происходит каждый час? А почему Зэро ничего не слышит?

Экзорцист нахмурился и протянул мне прохладную бутылку воды из мини-бара.

– Я слышу, но у меня от этого лишь небольшая мигрень. Я тоже думал, что с тобой будет все в порядке.

– Но он так силен только на улице. В помещении должно быть полегче, – вмешался Крэйн.

Я вздохнула.

– Ну не могу же я каждый час прятаться в помещении. Я же тогда буду… А!

В голове все встало на свои места, и я опустила платок.

– Я же тогда буду взаперти, верно? А если я убегу на свободу, то любой экзорцист найдет меня через час, корчущуюся на полу, как червяк. Никаких проблем со мной не будет. Такой крест я буду нести.

Экзорцисты обменялись взглядами.

– Мы поищем способ ослабить воздействие звона Серафимов на тебя, – пообещал мне Крэйн. – У местной нежити есть куча способов. Я поспрашиваю. Но сегодня нам это не понадобится.

– Это еще почему? – слегка раздраженно спросила я.

– Сегодня мы идем в гости к Синдикату Стригои. Возможно, сама Дофина нам что-нибудь посоветует.

– Кто такая Дофина? И что мы будем делать у них в гостях?

Крэйн покачал головой.

– Не могу рассказать. Я лишь краем уха слышал беседу отца.

Зэро нахмурился, словно собирался вмешаться, как вдруг дверь рядом со мной распахнулась, и Томас прочистил горло.

– Мы прибыли в Хампстед-Хит, – объявил водитель. Мы все уставились на него, словно он привез нас к воротам Ада. Холодный ветерок не спеша пробирался в салон лимузина, и я выдохнула.

– Я вся в крови, – проговорила я, и Крэйн забрал у меня из рук платок, смочил водой из бутылки и принялся вытирать мое лицо и руки.

Небольшие искры его Арканума скакали от него ко мне, словно экзорцист пытался успокоиться сам и успокоить меня.

– Не убегай никуда пока и держи себя в руках. Оставайся лучше рядом со мной или Зэро.

Уголки моего рта дернулись.

– Хочешь сказать, я должна быть послушной собачкой, говорить только тогда, когда меня спросят и не дерзить?

– И это тоже, а если кто-то будет издеваться над тобой – разбей ему нос. Первое впечатление очень важно, поэтому, если они тебя будут бояться, то это может сыграть нам на руку, – Крэйн говорил абсолютно серьезно, но в его глазах все равно плясало озорство.

– Поняла.

– И еще кое-что: там будут с тобой плохо обращаться, говорить о тебе плохо и делать все, чтобы ты чувствовала себя еще хуже. Но не забывай, что ты тут не для того, чтобы завести друзей, а чтобы выжить. Плевать на них всех с высокой колокольни. Гордись собой так, как я горжусь тобой.

Комок застрял в моем горле, когда экзорцист заправил мой локон за ухо и тихо добавил:

– И не забывай, что у тебя есть друзья.

Последние слова я еле разобрала, и у меня перехватило дыхание.

Крэйн первым выскочил из машины, мы с Зэро последовали за ним. Я втянула легкий влажный воздух Англии.

Солнце уже взошло и ярко освещало улицы, а туман еще стелился у самой травы. Мы стояли на широкой подъездной аллее из гравия. Слева и справа от нас простирались бесконечные зеленые просторы парка. Вдоль дороги росли высокие статные каштаны. Перед нами возвышался внушительный особняк викторианской эпохи из темного камня. Густой плющ вился вдоль фасада здания, обойдя лишь несколько камней и высокие окна. Над входной двустворчатой дверью красовался герб Черных птиц. Особняк как будто сошел со страниц романов Эдгара Аллана По, и казалось, в любой момент из двери выйдет какой-нибудь граф.

Но вместо графа из огромных дверей вышла группа экзорцистов. Их форма несколько отличалась от нашей. Почему-то я считала, что униформа Черных птиц везде одинакова, но я оказалась не права: девушка перед нами была не в строгом черном костюме и плаще, а в приталенном твидовом блейзере светло-коричневого цвета, белой блузке с высоким воротником, нарядным бантом на шее и облегающей юбке. На мое удивление, передвигалась она в ней довольно шустро, несмотря на то что ткань обтягивала ее стройные бедра, а шпильки туфель приятно похрустывали о гравийную дорожку.

Светло-каштановые волосы были затянуты в тугой хвост на затылке. У девушки было светлое лицо, взгляд направлен прямо на нас, а на губах играла вежливая улыбка.

Ее сопровождали двое мужчин, в одежде той же цветовой гаммы: темные приталенные твидовые пиджаки, накрахмаленные белые рубашки, коричневые брюки и синие галстуки. Волосы были зачесаны назад примерно одинаково, а черты лица явно выдавали в них братьев, хотя тот, что слева, был в очках и вел себя достаточно сдержанно, а тот, что справа, единственный из троицы искренне улыбался.

Когда они подошли к нам, я заметила золотую вышивку на рукавах и воротниках их пиджаков, что добавляло элегантности их образам. На груди у каждого висела блестящая брошь, но символы отличались. У девушки был изображен открытый глаз на фоне алмаза, направленного острием вверх. У мужчин же был тоже выгравирован глаз, но вместо алмаза – ладонь.

Заметив мой взгляд, Зэро тихо пояснил мне:

– Это директор Серафина Хардвуд и братья Карстен и Роджер Эшкрофт, – он кивнул сначала мужчине в очках, затем другому. – Они управляют Академией заклинателей. Хардвуд – первая женщина и самый молодой директор, который когда-либо управлял Академией заклинателей. Братья же отвечают за подготовку обычных заклинателей.

Прежде чем я успела отреагировать, треугольник заклинателей остановился перед нами, и Серафина шагнула к нам.

Когда она заговорила, британский акцент звучал настолько ярко, что я почему-то испугалась.

– Добро пожаловать в Хампстед-Холл. Рада снова видеть вас всех. Много лет прошло.

– О Серафина, ты все так же очаровательна, как и во время нашей последней встречи, – радостно проговорил Крэйн и сделал шаг вперед, но один из братьев – тот, что в очках, Карстен – тоже сделал шаг вперед и нахмурился.

Зэро прошептал мне:

– Крэйн и Серафина росли вместе, и у них был роман, пока она не познакомилась с Карстеном и Роджером. С тех пор это создает… напряжение.

– Ясно, – сухо сказала я.

Рядом со мной шевельнулась тень, и Генри потерся о мои ноги, чувствуя мое волнение.

– Вижу, ты совсем не изменился. Это объясняет перепады настроения твоего отца после визита в Нью-Йорк, – сказала Серафина, и Крэйн рассмеялся, заключая девушку в короткие, но крепкие объятия.

Выражение лица Карстена помрачнело еще сильнее. Его брат Роджер с улыбкой поприветствовал нас.

– Мистер Файв, добро пожаловать, – тепло сказал он, прежде чем его взгляд перешел ко мне. – А вы, должно быть, мисс Янг. Добро пожаловать в Великобританию.

Никто не предлагал мне пожать руку, поэтому я не стала позориться и отрывисто кивнула.

– Я рада быть здесь. Можете звать меня просто Лиф.

– Посмотрим, насколько мы будем рады, – грубовато сказал Карстен, заслужив тем самым резкий взгляд Серафины.

Я скривила губы в неловкой улыбке, в надежде, что она не похожа на гримасу. Роджер решил вступить в разговор, прежде чем ситуация не стала еще более неловкой.

– Гостей пришлось немного разделить. Вы будете жить здесь, в гостевом корпусе. Просим отнестись с пониманием к решению руководства поселить в одной комнате экзорцистов, не являющихся парой или семьей. Учитывая вышесказанное, Зэро, Крэйн и… Лиф… – он бросил на меня нерешительный взгляд. Я кивнула, и он улыбнулся. – …Будут жить в одной комнате. Дайте нам знать, если мы можем сделать ваше пребывание здесь более комфортным.

– Простите за прямоту, но вы не знаете, прибыл ли синтоист Чепеш? – не удержалась я от вопроса.

Экзорцисты по очереди изумленно уставились на меня, пока Роджер первым не вернул себе дар речи.

– Фалько и его невеста прибыли в Лондон на прошлой неделе. По просьбе Темпест они проживают в преподавательском корпусе, – пояснил экзорцист.

Мои плечи напряглись, когда я услышала ее имя.

– Спасибо, – отрывисто ответила я, и экзорцисты кивнули мне.

– Не волнуйся, разберемся, – тихо пообещал мне Зэро, и я нерешительно улыбнулась.

– У меня только один вопрос: почему они называют тебя мистером Файв, а не некромантом? – так же тихо спросила я.

Зэро поджал губы.

– Ну, скажем так: то, что меня у нас называют некромантом, – это способ выразить мне уважение. В Академиях с более классическим уклоном так ко мне обращаться не будут. Я же гомункул, у меня нет официального титула.