Стелла Полякова – Лента (страница 6)

— Но ты же ничего не вкладываешь. Ты просто сидишь и листаешь телефон.

— Именно. Я не требую от неё ничего. Это и есть то, что я даю. Знаешь, в чём проблема всех этих людей — Ольги, её мужа, её детей, её друзей? Они все хотят, чтобы она была для них кем-то. Мамой, женой, сотрудницей, подругой. Все требуют. А я не требую. Я даже не хочу, чтобы она приходила. Она приходит сама. И может не приходить. Мне без разницы. Вот эта разница — и есть моя ценность.

— Пиздец какая философия.

— Но рабочая.

Я надел куртку, взял рюкзак.

— Вернусь вечером. Ключи есть?

— На полке в прихожей.

Я взял ключи, вышел. Ехал в метро, думал об Ольге. О её идеальной жизни, которая убивает её изнутри. О том, как она два часа в неделю платит за право не быть идеальной. О том, что Даня берёт деньги за пустоту.

И знаете что?

Я не мог понять, кто из них более честен.

Глава 3. Среда. Настя

Вечером вторника вернулся к Дане уставший. Конференция прошла стандартно. Презентации про блокчейн, AI, финтех-стартапы, которые собирались "революционизировать индустрию". Нетворкинг с людьми в пиджаках без галстуков — дресс-код "умная повседневность", что означало "мы инновационные, но серьёзные". Коктейли, визитки, разговоры ни о чём. Я улыбался, кивал, обменивался контактами, зная, что не напишу никому из них.

Конференция закончилась, остались кое какие незаконченные дела в Москве, решил взять несколько выходных и остаться у Дани. К тому же, я вполне могу работать удаленно, срочных встреч в Питере не предвидится.

Весь день Даня был один так как я уехал рано утром, а вернулся поздно. Он встретил меня на том же диване, в той же позе, с тем же телефоном. Мы поужинали ризотто от Ольги (вкусное, если честно), я поработал немного, рано лёг спать.

В среду проснулся около девяти. Даня ещё спал — он спал до одиннадцати-двенадцати, засыпая под утро. Я сделал себе кофе на его новой машине, позавтракал остатками еды из холодильника, поработал за его столом.

Он проснулся в половине двенадцатого. Вышел из-за стеллажа растрёпанный, в одних трениках, почесывая живот.

— Привет.

— Привет. Кофе будешь?

— Угу.

Я сделал ему кофе. Он сел на диван, взял телефон. Начал листать.

— Сегодня кто-то приходит? — спросил я.

— Настя. Вечером.

— Во сколько?

— Часов в восемь обычно.

— Окей.

Я вернулся к ноутбуку. Мы просидели так до обеда — он на диване с телефоном, я за столом с компьютером. Молча. Странно, но мне было комфортно. Не нужно было поддерживать разговор, развлекать друг друга. Просто два человека в одном пространстве, каждый в своём мире.

В два часа я сходил в магазин, купил пива и пиццу. Мы поели, посмотрели что-то на YouTube — подборку смешных моментов из каких-то стримов. Даня иногда усмехался, выдыхая носом. Я тоже.

— Дань, — сказал я, допивая пиво. — Можно вопрос?

— Давай.

— Ты когда последний раз выходил из дома?

Он задумался.

— В пятницу. Забирал доставку у двери.

— Это не считается. Я про нормально выходил. Погулять, куда-то сходить.

— М-м-м... Месяца три назад, наверное. Ходил в магазин за пивом.

— Три месяца ты не выходил из квартиры?

— Ну, выходил. До мусорки. До почтомата. Но это не считается, да?

— Не считается.

— Тогда три месяца.

— И тебе не скучно?

— Зачем выходить? Еду привозят. Вещи привозят. Работу делаю за компьютером. Развлечения все тут, — он поднял телефон. — Зачем куда-то идти?

— Ну, подышать воздухом. Посмотреть на людей. Размяться.

— Воздух плохой, на улице холодно. Люди раздражают. Размяться — зачем? Я не спортсмен. Мне и так норм.

Я промолчал. Потому что понял — у него нет потребности выходить. Совсем. Его мир уместился в сорок квадратных метров и шесть дюймов экрана.

— А раньше? В универе ты же выходил. Мы ездили на дачу, ходили на вечеринки.

— Раньше было интереснее, — он пожал плечами. — Тогда в телефоне было скучно. Нужно было идти к людям, чтобы развлечься. А теперь не нужно. В телефоне интереснее, чем в реальности. И проще.

— Ты не боишься... деградировать?

— До чего деградировать? — он усмехнулся. — Я уже на дне. Мне двадцать семь, я не работаю, сижу на диване, листаю телефон. Дальше некуда. И знаешь что? Мне охуенно. Потому что не нужно карабкаться вверх. Можно просто лежать на дне и смотреть, как все остальные барахтаются наверху.

— Пиздец.

— Честность, Макс. Я просто честен.

Вечером, около восьми, в дверь позвонили.

Даня встал, открыл. Я услышал женский голос — молодой, энергичный.

— Привет!

— Привет.

— Как дела?

— Норм.

— У тебя гость? — голос стал настороженным.

— Друг. Он нестрашный.

— Окей...

В комнату вошла девушка лет двадцати восьми. Среднего роста, спортивная, в джинсах и оверсайз-свитшоте с логотипом какого-то стартапа. Кроссовки Nike, модные, лимитированные. Волосы короткие, окрашены в модный холодный блонд. На лице лёгкий макияж — акцент на глаза. В руках сумка Fjällräven Kånken — жёлтая, яркая. Красивая, ухоженная, выглядела на большие деньги и одета со вкусом.

Увидев меня, она остановилась.

— Привет, — сказала она, улыбаясь осторожно.

— Привет. Максим.

— Настя.

Она прошла в комнату, огляделась, сбросила сумку на пол, разулась. Села на диван рядом с Даней, не вплотную — сантиметров тридцать между ними.

— Как прошла неделя? — спросила она.