Стелла Полякова – Лента (страница 5)

— И вы не можете уснуть?

— Не хочу. Потому что тогда я просто переключусь в следующий день. А мне нужна хоть какая-то пауза. Вот эти два-три часа ночью, когда я одна и могу делать что хочу. Я беру телефон, ложусь на диван в гостиной, чтобы не мешать мужу. И листаю. Instagram, TikTok, Pinterest, YouTube. Смотрю чужие жизни. Читаю про осознанное родительство, про ЗОЖ, про саморазвитие. Сохраняю рецепты, которые никогда не приготовлю. Смотрю на идеальные интерьеры, идеальных детей, идеальные отношения. И где-то в три ночи засыпаю. Будильник в шесть тридцать. И всё заново.

Тишина.

— Каждый день? — спросил я тихо.

— Каждый. Суббота-воскресенье немного по-другому. Выезжаем куда-то с детьми — парк, музей, кафе. Делаем красивые фотки для Instagram. "Семейные выходные ❤️". Вечером муж хочет секса, потому что выходной. Мы занимаемся сексом. Я улыбаюсь, стону, делаю вид, что мне хорошо. Ему хорошо. Значит, всё в порядке.

— А вам?

— Мне всё равно. Я не чувствую ничего. Ни удовольствия, ни отвращения. Просто механика. Он входит, он двигается, он кончает. Я глажу его по спине, говорю, что люблю. Он засыпает счастливый. А я иду в ванную, смываю его сперму, смотрю на себя в зеркало. И не узнаю.

Слёзы потекли из-под очков. Она сняла их, вытерла глаза ладонью.

— Извините, — сказала она. — Не хотела грузить.

— Всё нормально.

Она надела очки обратно, шмыгнула носом.

— Год назад, — продолжила она тихо, — я была в кофейне. Днём, между совещаниями. Сидела, работала за ноутбуком. Пила капучино, отвечала на письма. И увидела его. Она кивнула на Даню.

— Он сидел в углу, один, с телефоном. Просто сидел. Ничего не делал. Даже кофе не заказал. Просто сидел и листал телефон. Час. Два. Три. Я закончила работу, собралась уходить. Он всё ещё сидел. И я подумала — блять, как же я завидую. Вот он сидит, ничего не делает, никуда не спешит, никто от него ничего не хочет. Он просто есть. И мне так захотелось быть им. Хоть пять минут.

— И вы подошли?

— Нет. Я ушла. Но запомнила лицо. А через неделю увидела его снова. В той же кофейне. В том же углу. Листал телефон. И я подумала — это не случайность. Он там живёт. В этой пустоте. И я подошла. Спросила, можно ли присесть. Он пожал плечами. Я села. Мы молчали минут двадцать. Потом я спросила: "Ты всегда так проводишь время?" Он сказал: "Да". Я спросила: "Тебе не скучно?" Он сказал: "Нет". Я спросила: "А что ты чувствуешь?" Он сказал: "Ничего". И я заплакала. Вот так, в кофейне, при нём. Он не испугался, не стал утешать. Просто протянул салфетку. Я вытерла слёзы. Спросила: "Можно я приду ещё?" Он сказал: "Окей".

— И вы приходили в кофейню?

— Да. Каждый понедельник. Месяца три. Мы почти не разговаривали. Просто сидели за одним столиком, оба в телефонах. Но мне было хорошо. Потому что с ним не нужно было быть никем. Не идеальной мамой. Не заботливой женой. Не продуктивной сотрудницей. Просто сидеть. А потом кофейня закрылась на ремонт. Я написала ему: "Где ты живёшь?" Он скинул адрес. Я пришла. И с тех пор прихожу каждый понедельник.

— Муж не знает?

— Говорю, что хожу на йогу. Студия недалеко отсюда. Он ни разу не проверил.

— А если узнает?

— Не знаю. Наверное, будет скандал. Развод. Дети. Алименты. Раздел имущества. Стандартный сценарий.

— И вы рискуете всем этим ради... чего?

Она посмотрела на меня долго. Потом на Даню. Потом снова на меня.

— Ради двух часов в неделю, когда я не должна быть хорошей, — сказала она просто.

Даня, не отрываясь от телефона, протянул руку и положил на её плечо. Не обнял, не притянул. Просто положил руку. Она закрыла глаза, прислонилась головой к его плечу. Они сидели так минут десять. Он продолжал листать одной рукой. Она дышала ровно, глаза закрыты.

Потом её часы завибрировали.

Она открыла глаза, посмотрела на экран.

— Время, — сказала она. — Нужно забирать младшую из сада.

Даня убрал руку. Ольга встала, поправила волосы, очки. Достала телефон, посмотрела на себя в камеру фронтальной камеры. Вытерла следы слёз.

— До следующего понедельника, — сказала она.

— Ага, — ответил Даня.

Она посмотрела на меня.

— Извините, что вывалила на вас всё это.

— Всё нормально.

— Вы его не осуждайте. Он единственный честный человек, которого я знаю.

— Я не осуждаю.

Она кивнула, пошла к выходу. У двери обернулась.

— Даня, — позвала она.

— М?

— Спасибо.

— За что?

— За пустоту.

Он пожал плечами. Она улыбнулась — грустно, устало — и вышла. Дверь закрылась.

Я сидел в кресле, переваривая услышанное. Даня листал телефон, как ни в чём не бывало.

— Она всегда так? — спросил я.

— Угу. Почти каждый раз плачет. Иногда просто сидит молча. Иногда рассказывает про детей. По-разному.

— А ты?

— А что я?

— Ты вообще что-то чувствуешь, когда она приходит?

Даня задумался.

— Нет, — сказал он честно. — Ничего. Ни жалости, ни сочувствия. Она приходит, она уходит. Как видео в ленте. Листаешь дальше, и забываешь.

— Это пиздец жестоко, Дань.

— Почему? Я не вру ей. Не обещаю любовь. Не делаю вид, что мне не похер. Она знает. И всё равно приходит. Значит, ей это нужно. Я даю ей то, что могу дать — отсутствие ожиданий. Это честно.

— А если она влюбится?

— Не влюбится. Она умная. Она понимает, что я пустое место. Ей не нужна любовь. У неё есть муж, который её любит. Ей нужна пауза. Я — эта пауза.

Он вернулся к телефону. Я встал, прошёл на кухню, налил себе воды. Посмотрел в холодильник — Ольга оставила записку на стикере, приклеенную к контейнеру: "Ризотто с грибами. Разогреть 3 мин в микроволновке. Приятного аппетита".

Я закрыл холодильник. Вернулся в комнату, начал собираться. Нужно было ехать на конференцию.

— Макс, — сказал Даня, не отрываясь от экрана.

— Да?

— Ты меня не осуждаешь?

Я застегнул рубашку, посмотрел на него.

— Честно?

— Честно.

— Я не знаю. С одной стороны, ты используешь её. Она приносит еду, технику, деньги. А ты даёшь ей... что? Два часа молчания?

— Два часа, когда ей не нужно быть идеальной, — поправил он. — Это дорогого стоит. Она сама сказала.