Стелла Майорова – Цветы барбариса (страница 13)
– Что, черт возьми, случилось? – я повторила вопрос. – Я чем-то тебя обидела?
Он вдруг поднял лицо. Я поежилась от этих черных всковыривающих глаз.
– Почему он захотел тебя избить?
Я уставилась на пустую рюмку ну столе.
– Он не хотел меня избивать, – стукнула по ней ногтем, – он хотел меня убить.
Рома опрокинул еще порцию в рот.
– Что, пиво нынче не в моде? – я морщилась от того, как быстро пустела бутылка. Он был на взводе? Что нашло на этого парня?
– Что ты сделала такого?
– Ничего. Просто стала ненужной, – ковыряла столешницу.
– Почему?
– Почему да почему! – я вскочила. – Что за допрос?! Да пошел ты вообще! – я бросилась обратно в комнату и забралась под одеяло.
– Голос прорезался? – он засмеялся с кухни.
– Иди в жопу! – я закричала и отвернулась к стене.
– Фу, как некрасиво, – его голос раздался ближе. Я резко перевернулась и уперла в него сердитый взгляд, убирая сбившиеся волосы с лица. Он прислонился плечом к дверному косяку и скрестил руки на груди. – Как ты могла надоесть ему?
– Рома, хватит уже! – я вскочила.
– Не могла надоесть, – он шагнул внутрь.
– Мне кажется, когда тебя вышвыривают из окна, это сильный аргумент, – я раздула ноздри. Чего прицепился? Я обтянула задравшуюся футболку. Застыла и рассматривала ее. – Серая.
– Чудеса дедукции, – он хмыкнул.
– На мне белая была, – я вскинула на него глаза и задохнулась от возмущения. – Ты что, ты переодел меня?!
– Ты сильно вспотела, добавила бы еще соплей, – он выглядел невозмутимым. Даже не покраснел!
– Ты больной? – я завизжала. – Не делай так!
– О, ты сегодня вдруг решила посмущаться меня? – он шагнул ближе к дивану. – Че-то ты опоздала с этим!
– Да причем здесь это! Я не хочу, чтобы ты смотрел! На меня такую смотрел! – я запустила пальцы в волосы. – Не смей! Я сама на себя не могу смотреть! – меня затрясло. Он молча упирал в меня взгляд. – Ты меня понял?! – я подлетела к нему.
– Не понял, – он смотрел невозмутимо, скользя глазами по моему лицу.
– Не беси меня, – я вскинула указательный палец.
– Буду смотреть, – он шагнул ко мне. Глаза сверкали.
– Ты охренел? – от возмущения у меня голос дрожал.
– Буду, сказал, – на его лице ни один мускул не дрогнул. – Что сделаешь?
– Рома, – я застыла у его груди и уронила голос.
– Что? – он жадно рассматривал меня сблизи. – Ну что? – хрипло зашептал, уронив голос.
– Пожалуйста, не надо, – я на секунду закрыла глаза. От одной мысли, что вызову в нем отвращение, стало тошно. Хватит с меня унижений перед ним.
– Хочу и буду, – он еще понизил голос. А потом вдруг обхватил край моей футболки и рывком потянул на себя. Я ударилась о его грудь. Вздернул хлопок и с треском стянул через голову.
Не знаю, почему позволила. Я сжималась под его взглядом. Мне даже страшно было подумать, как омерзительно сейчас выглядело мое тело. Я ведь так и не решилась взглянуть на себя в зеркало.
Он наклонился и впился губами в мою грудь.
Я дернулась, отскочив.
Он поднял на меня потемневшие глаза. Завел руку за спину и рывком притянул обратно, хватая кожу на груди напористым ртом. Я застонала. Тяжелая рука держала меня за шею сзади, вжимая в его разгоряченное лицо. Острый край зубов на коже и его теплый язык. У меня колени подгибались. Ток пошел под кожей от насквозь пронзающего острого возбуждения.
Он шагнул вперед, вынуждая меня пятится. Еще шаг – мы рухнули на диван. Я дернулась под ним, но он ловко поймал мои руки в свои и завел за голову, прижимая к простыни.
– Я буду на тебя смотреть, – приблизил свое лицо. Он был пьян, крепкий алкоголь в его дыхании щекотал мне нос. Глаза помутнели.
Я предательски сжималась от него близко. От его запаха. Он лежал на мне, стискивая запястья и придавливая весом своего тела. А у меня от возбуждения кровь в висках застучала. Я хотела обхватить его ногами за корпус. Хотела кусать его губы. Я хотела его пальцы на коже. И под ней. Хотела, чтобы он взял меня. Черт. Возбуждение алыми жаркими пятнами скользило от щек к шее, ползло по заведенной груди, подрагивающей под его влажными губами, грело живот и ныряло ниже к бедрам. Я чувствовала, как покрываюсь краской с головы до пят. Я хотела его до изнеможения и предательски краснела перед ним за это желание.
– Я буду смотреть, – он опустил лицо к моей щеке и коснулся ее губами, широко разомкнув рот и обдав кожу горячим влажным дыханием. Он ласкал ссадину у моей скулы. Я закрыла глаза. Это было так приятно, хоть и щипало адски. Порезы на спине покалывало. – Буду, – он коснулся языком царапины на моем подбородке, а потом хищно обхватил его ртом. Я не могла дышать, подрагивала под ним, дергая губами, как рыба, – я буду, – его язык на моей шее гладил кожу. Он будто зализывал мои раны. И заводил так сильно, что потели ладони. Он почти довел меня до оргазма этими губами. Я чувствовала его возбуждение разгоряченными бедрами, когда он наваливался напряженным телом. Он хотел меня, я ощущала по дрожи в его теплой груди. Его влечение так приятно смешивалось с моим. Мы скрутились в один тугой комок оголенных нервов.
Опустил лицо на ключицы. Дышал тяжело, так тяжело и сипло. Сопротивлялся. Воздух глухо свистел между его сжатых зубов. Пальцы сильнее сдавливали мои запястья. Как же хорошо, черт возьми. Он водил лицом по моей груди, задыхаясь. Царапая. Боролся с собой, я чувствовала, как он упирался. Надо было сбросить его с себя и прервать уже эту агонию, но я хотела хоть немного его. Влажное горячее дыхание ласкало. И я дрожала под ним.
Он приподнял лицо и пронзил меня взглядом. Тяжелым. Темным. Горячим. Хищным. Он смотрел исподлобья поверх моей груди, всковыривая так много чувств глубоко внутри, что мурашки побежали по шее.
Он сдавленно выдохнул и захватил губами кожу на груди, жадно втягивая в рот. Сдался. И кипяток разлился в грудной клетке, понесся по венам. Я дернулась под его губами, выгибаясь. Глаза закрылись и я проглотила стон, едва не подавившись им. Святые шпильки. Затылок упирался в жесткий диван. Я уже хватала густой воздух широко раскрытым ртом, а он с хищным голодом ласкал меня. Хриплое дыхание клокотало в его груди. Горячий язык кружил по коже. У меня от него были мурашки. Я уже и забыла, как это бывает.
Волна пробивалась изнутри, горячая, мощная. Пусть бы она успела выбраться наружу под его губами. Я не помнила, когда кончала в последний раз. Я скучала по этому чувству отчаянно.
Я была заведена до предела. Острие зубов на возбужденной коже выбило из меня несдержанный стон. Он сильнее впился в меня губами. Меня потряхивало. Я отключилась с ним. Даже перестала чувствовать боль от ссадин. Я ждала, когда его язык вырвет из меня этот подступающий экстаз.
От возбуждения кожа натянулась и казалось лопнет от малейшего движения. Я стонала под ним. Не могла сдержаться. Не могла заткнуть свой рот, когда его с таким напором ласкал меня. Он хрипел, несдержанно покалывал меня зубами, и это, черт возьми, так заводило. Когда он снова меня прикусил, я взорвалась.
Я кричала. И это было так хорошо. Меня всю обдало пульсирующим теплом. В его руках, в своей дрожи и с искрами перед глазами, я, наконец, согрелась.
Я не открыла глаз, чтобы он не увидел наворачивающихся слез.
Он растерянно отпустил меня и поднялся. И я ощутила омерзительную пустоту. Вес его тела так приятно придавливал меня к постели, давая какое-то дурацкое ощущение безопасности. Нас сильно занесло. Я чувствовала себя ужасно, а он будет чувствовать еще хуже. Класс. Я не хотела видеть сожаление на его лице, накрылась одеялом и отвернулась, пытаясь успокоить взбесившийся пульс.
Я услышала из кухни его отчаянный крик:
– Блядь! Блядь! Блядь!
И стук кулаков по столешнице.
Я плакала. Отчаянно и немо. Свернувшись в его постели.
✦ Эпизод 8 ✦ Зачем ты к ней полез?
Рома
Башка гудела.
Как компрессор, которому забыли дать сброс.
Во рту сухо, как в трубе глушака.
Я не пью почти. А вчера вмазал хорошенько.
Хер знает что.
Вот бы уже заглох сраный голос, что в башке вопил: «
Черт бы ее побрал. И меня заодно.
Мать твою. Я готов был сожрать ее. Да что ж такое?
Слабость к ней как удар себе под ребра.